Часть 220

Глава 220.

В мире шиноби, где все преклонялись перед кланом Ооцуцуки, всё резко поменялось, когда они попали в мир пиратов. Здесь шиноби решительно вступили в бой. Орочимару, неожиданно для себя, обнаружил, что и сам похож на Ооцуцуки. Но, в отличие от Ооцуцуки, которые стремятся высасывать миры до последней капли, шиноби ищут другого пути — обрести новое место для жизни, не разрушая его. Только достигнув уровня Орочимару, можно понять истинное значение земли и её ресурсов. Широкие океаны и богатая экосистема мира пиратов — настоящее сокровище, превосходящее любые материальные богатства. Орочимару уже не представляет Коноху как деревню или государство. Теперь он стал символом цивилизации Конохи. Решение Сарутоби Хирузена передать управление Конохой Орочимару стало его самым мудрым поступком. … Перед Хирузеном сейчас лежали четыре дьявольских фрукта, каждый уникальной формы и цвета. Среди них есть парамеция и зоаны, но отсутствуют редкие логии или мифические зоаны. Эти фрукты — «Бабочка: форма гусеницы», «Жаба: форма бычьей жабы», «Пёс: форма бойцового пса» и загадочный «Шар». Хотя по силе они невыдающиеся, в них чувствуется нечто необычное. Хирузен ощущал силу законов, заключённую в этих фруктах. Однако без должной подготовки воспользоваться этой силой в полной мере невозможно. Орочимару уже изучил их и пришёл к выводу, что для создания искусственных дьявольских фруктов потребуется время. Но их слабый потенциал делает их копирование бессмысленным. Сарутоби размышлял: можно ли использовать эти фрукты для алхимии? Это фактически акт похищения силы законов этого мира. Как же мир отреагирует? Что за сущность скрывается за дьявольскими фруктами? Возможно, существует древо, из которого они произрастают? Пока ответы неизвестны, но возможность выхода на новый уровень силы уже близка. Хирузен решил начать с экспериментов. В алхимический котёл он добавил несколько мягких лекарственных трав и бросил фрукты. С помощью своей духовной силы он медленно извлёк силу законов, заключённую в них. Эти фрукты, по сути, являются клетками, удерживающими силу законов. Но в них также заложено проклятие: контакт с морской водой уничтожает всю полученную силу и парализует обладателя. Чем сильнее пользователь, тем мощнее его возможности. Это доказывает, что истинная мощь принадлежит человеку, а не фрукту. Извлечение силы — медленный процесс, но Хирузен не торопился. … На другой стороне моря корабль, на котором путешествуют Итачи и остальные, медленно опускался на дно. Под защитой Трёххвостого их путь проходит спокойно. Для Исобу управление водами — простая задача. Шалрия, благоговейно смотря на Итачи, старалась быть любезной, но с остальными сохраняла высокомерие. Однако её головной убор был разрушен при падении на корабль — дело рук Кисамэ. Её странная одежда и причёска отражают несуразный вкус Тэнрюбитто. Эстетика правителей способна многое рассказать о будущем их цивилизации. Однако Тэнрюбитто давно утратили влияние, став лишь символами. Реальную власть в мире держат Пять старейшин и загадочный Им. Глядя на фантастический подводный мир за границами пузыря, все, кроме Дзимбея и Рейли, завороженно следили за видами. Для них это не было чем-то новым — они уже бывали на острове рыболюдей. Дзимбей и Рейли в это время размышляли о последствиях захвата Тэнрюбитто. Когда-то один из представителей этого класса случайно оказался на острове рыболюдей, но теперь ситуация куда серьёзнее — Тэнрюбитто был захвачен. Это могло обернуться катастрофой для острова. После некоторой паузы Дзимбей решился заговорить: «Итачи-сан, тащить её на остров рыболюдей… это не слишком хорошая идея?» «Грязный рыбочеловек! Ты должен преклониться!» — воскликнула Шалрия, услышав критику Дзимбея в свой адрес. Её надменность моментально вспыхнула. «Заткнись», — произнёс Итачи тихим, но твёрдым голосом. Шалрия сразу же замолчала, боясь ослушаться. «Не волнуйся, Коноха уладит этот вопрос. Когда мы покинем остров рыболюдей, мы отпустим её», — спокойно пояснил Кабуто, поправляя очки. Орочимару заверил его, что мировое правительство не начнёт из-за этого войну. «Но они — Тэнрюбитто! Мировое правительство…» — Дзимбей всё ещё сомневался. Коноха может и не боялась, но вот остров рыболюдей боялся. «Коноха изменит этот мир. Остров рыболюдей скоро станет частью её территории. Тебе не о чем беспокоиться», — Кабуто, похоже, понимал его тревоги. Единственным реальным защитником острова был сам Дзимбей. Несмотря на то, что на острове проживают миллионы рыболюдей и русалок, их природное преимущество оборачивалось ограничением. Могучая физическая сила соседствовала с медленным прогрессом. К тому же внутренние конфликты ослабляли остров, а любовь рыболюдей к морю делала их неприспособленными к использованию дьявольских фруктов, ведь никто не хотел терять связь с океаном. Слова Кабуто заставили Дзимбея замолчать. Он понимал, что остров уже становится частью территории Конохи. Но сможет ли Коноха стать его спасением? Рейли, напротив, не вступал в дискуссию. Он лишь продолжал потягивать вино. Для него алкоголь давно перестал быть способом затуманить мысли. Приключения прошлого и некогда пылавшие амбиции остались позади. Теперь вино лишь угасало в его сердце. Этот мир больше не был его эпохой. Единственное, что он мог сделать, — стать хворостом, разжигающим огонь нового времени. Однако с появлением Конохи он вновь почувствовал неуверенность. Где же скрывается надежда этого нового мира? … На «Острове Конохи» Белоус посвятил себя тренировкам Эйса и Луффи. Его команда теперь в основном вернулась к своим прежним обязанностям, но уже не как пираты, а как «моряки» под флагом Конохи. Все острова, которые раньше находились под защитой команды Белоуса, теперь стали частью территории Конохи. Против этого никто не возражал. Однако полного принятия Конохи как новой родины пока не произошло. Даже несмотря на то, что Белоус, вернувший свою молодость, стал символом этого нового порядка. Тем не менее, многие острова, страдавшие от нападений пиратов, впервые обрели мир под флагом Белоуса. Это сделало выбор команды Белоуса выбором и для тех, кто жил на этих землях.