Часть 222

Глава 222.

Остров Рыболюдей поражал своими размерами и уникальной экосистемой, существующей благодаря легендарному дереву — Солнечному Древу Ева. Благодаря его гигантским ветвям, свет с поверхности океана передавался в самые глубины, наполняя остров воздухом и освещением. В некоторых местах даже можно было увидеть голубое небо и облака. Однако эта система была крайне уязвимой. Любое повреждение Солнечного Древа привело бы к катастрофе: без света экосистема острова неизбежно разрушилась бы. Именно поэтому рыболюди давно мечтали переселиться на сушу. Но попытки миграции обычно заканчивались трагично: большинство рыболюдей становились рабами. Кроме того, частые набеги пиратов, охотящихся за красивыми русалками и сильными рыболюдьми, усиливали недоверие и ненависть к людям. Приход Конохи был призван изменить этот порочный круг. … «Эй, тут вообще есть что-то интересное?» — ворчал кто-то из группы, блуждая по острову без четкого плана. Кисамэ, чувствуя себя здесь особенно комфортно, вопросительно взглянул на Рейли. Старый пират, знающий остров как свои пять пальцев, не заставил себя ждать с ответом: «Сходите в кафе «Русалка». Его хозяйка славится своим даром предсказаний. Говорят, её пророчества сбываются с вероятностью в сто процентов». План идти в район Рыболюдей был сразу отвергнут. Это место считалось криминальной зоной, населённой молодыми рыболюдьми с агрессивным характером и радикальными взглядами. Многие из них были яростными расистами, ненавидящими людей. Итачи и его спутники, с их репутацией тех, кто даже Тэнрюбитто захватывает, вполне могли спровоцировать беспорядки, которые закончились бы ужасно. Благодаря тому, что Белоус выжил в войне у Маринфорда, Остров Рыболюдей оставался относительно мирным. Но ситуация в мире всё равно была нестабильной. После массового побега заключённых из Импел Дауна, моря наводнили опасные преступники. В то же время, в самой морской пехоте назревали перемены. Сенгоку, планировавший уйти в отставку, был вынужден остаться из-за захвата Сярлии и отложить свой отдых. В итоге должность нового маршала была заранее отдана Акейну, как самому послушному кандидату, подходящему для новых задач правительства. Для Кузана это стало последней каплей. Видя, как правительство всё больше отходит от идеи настоящей справедливости, он начал сомневаться в своей роли. Его идеал «ленивой справедливости» оказался лишь защитной реакцией, принятым после осознания, что он не может спасти тех, кого хочет. Ложь и двуличие мирового правительства больше не находили отклика в его сердце. Кузан решил уйти. Он уже подготовился покинуть флот, дожидаясь окончания массового набора новых рекрутов. Война изменила его, как и его взгляды на то, что значит защищать людей. «Фальшивая справедливость не является справедливостью», — думал он. Теперь он искал собственный путь в этом хаотичном мире. … С Рейли в качестве проводника и Кисамэ в компании, группа легко добралась до места назначения. По пути рыболюди замечали их, но предпочитали наблюдать издалека, не вмешиваясь. Остров Рыболюдей, несмотря на изоляцию, был в курсе последних событий. Например, о том, что команда Белоуса теперь присоединилась к другому мощному союзу, а остров готовится сменить своего хозяина. Когда группа достигла районов Кораллового Холма, количество русалок заметно увеличилось, а рыболюдей стало меньше. Русалки, как заметил Кисамэ, гораздо привлекательнее внешне. Будучи наполовину человеком, наполовину рыбой, он явно благоволил к русалкам. Район стал выглядеть более ухоженным и уютным. … Очень скоро они оказались у дверей кафе «Русалка», которое славилось своей атмосферой и хозяйкой — Сярли. Внутри уже сидело несколько рыболюдей, неспешно наслаждаясь кофе. Сярли, сводная сестра Арлонга, управляла этим местом с непринужденной грацией. Её внушительный размер и происхождение от большой синей акулы выделяли её среди других. «Ну надо же, какие гости», — с лёгкой насмешкой произнесла Сярли, затягиваясь из крошечной трубки и смотря на вошедших. Её внимание особенно привлекла Шарлия, чья аура высокомерия была практически осязаемой. Рейли, не желая провоцировать конфликт, спокойно предложил: «Принесите нам кофе, пожалуйста». Русалки-официантки быстро начали обслуживание. Однако, ещё до того, как все успели расслабиться, Шарлия решила вмешаться. «Ха, быть рабами и дышать со мной одним воздухом — это ваше величайшее достижение», — ядовито произнесла она. Молодая официантка едва не разрыдалась от услышанного, а Сярли, возмущённая до глубины души, встала из-за стойки. «Что ты хочешь этим сказать?» — её гневное выражение лица и внушительная фигура могли бы запугать любого, но Шарлия не изменила своего поведения. «Я Шарлия, Тенрьюбитто. Хочешь, чтобы Остров Рыболюдей был уничтожен?» — с ехидной улыбкой произнесла она. Сярли замерла. Её интуиция подсказывала, что Шарлия не лжёт. Её статус как Тэнрюбитто мог обернуться настоящей катастрофой для острова. «Замолчи!» — раздался низкий голос Кисамэ. Его строгое лицо слегка покраснело, что для его синеватой кожи было редкостью. Шарлия попыталась возразить, но, взглянув на Кисамэ, который мог принять форму морского чудовища, предпочла промолчать. После этого Кисамэ повернулся к Сярли, но, внезапно смутившись, не смог подобрать слов. Его странное поведение вызвало у Итачи и Кабуто приступы смеха. «Вот это да, Кисамэ! Никогда бы не подумал, что ты можешь быть таким застенчивым!» — сказала Анко с весёлой усмешкой. Обычно серьёзный и молчаливый, Кисамэ редко позволял себе эмоции. Все привыкли думать, что он будет «жить долго и счастливо» со своим акулоподобным мечом Самехадой. «Уважаемая хозяйка», — произнёс Кабуто, всё ещё посмеиваясь: «Не хотите ли познакомиться с нашим Кисамэ? Он важная фигура в Конохе».