Часть 236

Глава 236.

Огромный куб обрушился на Белоуса. По опыту Ооцуцуки, странствующих по вселенной, с цивилизациями, использующими чакру, подобно миру шиноби, справиться легко. Ведь сама чакра происходит от Ооцуцуки. Внутри клана существовало мнение лишь о необходимости остерегаться неизвестных цивилизаций. Однако с тех пор, как Ооцуцуки начали сажать Божественные Древа по всей вселенной, достойных противников им не встречалось. Это породило в них высокомерие и пренебрежение к врагам. Можно сказать, что клан Ооцуцуки был даже более замкнутым, чем кланы шиноби. Для Ооцуцуки такие случаи, как предательство Кагуей собственного клана и тайное поедание ею плода чакры, вероятно, были чем-то немыслимым. Поэтому прошло несколько тысячелетий, прежде чем верхушка Ооцуцуки, долго ждавшая плода чакры, наконец, отправила кого-то на расследование. Кагуя же, не зная, что делать, создала армию Белых Зецу, чтобы противостоять приближающемуся клану. Возможно, она и не догадывалась, что ей не нужно было создавать Белых Зецу. Стоило лишь продлить жизнь своим сыновьям, взрастить потомков Хамуры и Хагоромо, и они смогли бы сокрушить прибывших Ооцуцуки. Если бы только не вмешались те из верхушки клана, кто поглотил слишком много плодов чакры, мир шиноби не столкнулся бы с серьезными проблемами. Потенциал человечества всегда превосходит ожидания, и даже Ооцуцуки могут потерпеть поражение из-за чрезмерной самоуверенности. Белоус увидел, как на него обрушивается град огромных кубов, существование которых, казалось, влияло на его Хаки Наблюдения. Однако он был немного озадачен: «И это всё?» Ударив по воздуху своим мечом, он мощной вибрацией разрушил эти, казалось бы, несокрушимые кубы. Сила вибрации ужасающа, особенно вибрация пространства. Время и пространство едины, и вибрацией можно разрушить вражескую атаку, даже перехватить способности, связанные с пространством и временем. Конечно, понимание Белоусом своего Дьявольского плода ещё не достигло такого уровня. Встретившись с запечатывающей техникой или достаточно мощной иллюзией, он бы мгновенно пал. Но клан Ооцуцуки, похоже, не уделял особого внимания иллюзиям. Возможно, именно порочная человеческая природа привела к появлению иллюзий Учиха. В тактическом плане люди значительно превосходят клан Ооцуцуки. Все призванные кубы были уничтожены. Лицо Ишики окаменело, он быстро уклонился, выйдя из зоны действия вибрации. Ишики казался сильным, но на самом деле он не был настолько могущ, как представлялось. Он мог увеличивать или уменьшать предметы, но в определенных пределах. Если бы он мог увеличиваться или уменьшаться до бесконечности, одновременно меняя свою массу, то он был бы поистине силен. Но Ишики явно не мог достичь ни абсолютного максимума, ни абсолютного минимума. А вибрация Белоуса, распространяющаяся на обширную область, была для Ишики настоящим проклятием. Ни увеличение предметов для атаки, ни уменьшение собственного тела для уклонения не могли противостоять силе Плода Белоуса. К тому же, тело Белоуса было гораздо прочнее, чем у Ишики. Эти Ооцуцуки из «Боруто» были слишком слабы. Уклонившись от вибрации, Ишики снова протянул руку, выпуская множество черных стержней, пытаясь запечатать Белоуса. Белоус использовал Хаки Вооружения для защиты, и его клинок тут же покрылся чёрным. Он с силой топнул по земле. Земля раскололась, и мощное тело Белоуса взмыло в воздух, преследуя Ишики. Мастерство Белоуса в фехтовании было велико. Размахивая мечом, он отбивал летящие в него черные стержни. «Только и можешь бегать? Ты, кажется, не так уж и хорош!» Без плода чакры, с одной лишь своей силой, Ишики в мире пиратов, вероятно, даже не смог бы стать Йонко. Единственной выдающейся способностью была возможность телепортироваться. Видя бесполезность своих атак, Ишики помрачнел. С этим гигантом было сложно справиться, а его собственное состояние было плачевным. Если он быстро не победит Белоуса, то со временем станет только слабее. Без подходящего сосуда оставалась лишь надежда на Божественное Древо. У Ишики был Десятихвостый — его последний козырь. Если что-то случится с Десятихвостым, то надежды не останется совсем. … Яростная битва и вибрации привлекли внимание окружающих шиноби. Новости быстро дошли до Эя и Оноки. Они оба были осторожны. Место битвы находилось довольно близко к Конохе, и любые проблемы могли привести к катастрофе. Первой мыслью обоих было предательство, но они всё же направились к месту сражения. Основные силы Ивагакуре и Кумогакуре двигались к полю боя. … Задевшее Ишики эхо вибрации заставило его сплюнуть кровь. Его внутренние органы получили серьезные повреждения. Он понял, что способности противника были для него крайне невыгодны, и у него практически не было способов справиться с Белоусом. Он совершенно не смел приближаться к Белоусу, сила которого казалась ужасающей. Их мастерство тайдзюцу было на совершенно разных уровнях. Белоус был подобен чудовищной дробилке, оставляя за собой лишь разрушения и вибрации. Когда Орочимару помогал Белоусу вернуть молодость, он также провел некоторые модификации, усилив его сопротивляемость наряду с наложением проклятой печати и других печатей. Наблюдавший издалека Какаши был поражен. Он не понимал, в чем заключается сила Белоуса, но эта способность создавать вибрации была невероятно мощной. Сила Какаши достигла своего предела. Без какого-либо чуда ему не суждено было стать сильнее. Однако Дьявольские плоды из мира пиратов могли бы стать неплохим решением. Глядя на лежащего на земле, едва живого и запечатанного Обито, Какаши хотел схватить его и потребовать объяснений, но в этом не было смысла. Обито был слишком одержим, а его преступления были непростительны. Единственная польза от Обито — это его Шаринган. Камури мог бы помочь Конохе в исследовании других измерений. Но Обито начал сотрудничать с Ооцуцуки. Неужели он окончательно предал человечество? … Битва между Белоусом и Ишики достигла своего апогея. Хотя Белоус постоянно доминировал, Ишики мог летать, и, уже намереваясь сбежать, постоянно уклонялся. Удары Белоуса заставляли содрогаться само небо. В пределах видимости все облака были развеяны. Наблюдая за этим невероятным зрелищем, Эй и Оноки были потрясены. Кто же эти могущественные воины? Кто-то из Конохи? И кто же тогда враг Конохи?