Часть 239

Глава 239.

Улыбка Орочимару не предвещала ничего хорошего. Шиноби из Скрытого Облака и Скрытого Камня чувствовали себя загнанной дичью. Это ощущение было крайне неприятным. Рядом только что разразилась ожесточенная битва, о которой они ничего не знали. Еще больше настораживало отношение Листа, словно их присутствие здесь вообще не имело значения. Орочимару, казалось, совершенно не интересовало, что задумали два скрытых селения. «Какое вам дело? Страна Мороза — не территория Листа», — произнес Ооноки. В силу возраста и опыта он сохранял спокойствие лучше остальных. В сложившейся ситуации важно было не показать страха. Эй же, будучи представителем облака, отличался врожденной безрассудностью. Глядя на темнокожих шиноби из Облака, Орочимару почему-то вспомнил рыболюдей из мира пиратов. Отличная рабочая сила, подумал он. «Да, дела нашего селения и селения Камня не касаются Листа. А вот вам, стоит объяснить, зачем вы устроили такую битву в Стране Мороза?» – парировал Эй, указывая на масштабные разрушения. Устраивать бои на чужой территории – явное нарушение правил. «А вам-то что до этого? Или вы хотите объявить Конохе войну?» – спросил Орочимару. Ооноки и Эй замолчали. Война? Это исключено. Мир шиноби хоть и невелик, но вмещает пять великих стран и множество малых. Но если начать войну с Листом, то места для них здесь точно не останется. «Ха-ха, у Листа пока нет к вам претензий. Лучше занимайтесь своими странами, а не плетите интриги за спиной», — сказал Орочимару и, не обращая больше внимания на Ооноки и Эя, развернулся и ушел. Взгляды двух сторон уже давно разошлись. В будущем мир шиноби может стать полем битвы между Листом и Ооцуцуки. Поэтому Лист пока не сосредоточен на внутренних конфликтах. Возможно, в дальнейшем Лист сам отправится на поиски планеты Ооцуцуки, чтобы сразиться с ними там. … Шиноби Конохи быстро удалились, полностью игнорируя присутствующих. Переговоры между селениями Камня и Облака на этом бесславно закончились. Несмотря на заключенный союз, дальнейших действий не последовало. Оба понимали, что противостояние Листу бессмысленно. Они чувствовали себя клоунами, чьи действия Коноха попросту игнорирует. Обито и Десятихвостого быстро доставили обратно. Обито ожидала публичная казнь, но его Мангекьё Шаринган должен был продолжить служить Листу. Десятихвостого же немедленно отправили в лабораторию Орочимару на острове Конохи в мире пиратов. Казнь Обито стала важным событием для Листа. Нападение Девятихвостого, организованное Обито, оставило глубокий след в памяти жителей деревни. Пришли Фугаку и большинство членов клана Учиха. Присутствовали Какаши, Минато и Кушина. Вернулись и некоторые жители Листа, переселившиеся на остров. После того, как преступления Обито стали известны, вся деревня следила за развитием событий. Его поступки были чудовищны: убийство учителя, разжигание войны, причинение страданий и даже планирование уничтожения клана Учиха. Какое чудовище способно на такое? Преступления Обито невозможно оправдать. В клане Учиха хватало безумцев, но, к счастью, все изменилось. Клан встал на правильный путь, а Обито ждала казнь. Орочимару позаботился о том, чтобы Обито мог все отчетливо видеть перед смертью, заменив его Шаринган обычными глазами. Публичная казнь проводилась в Листе впервые. Раньше преступников либо тайно устраняли, либо отправляли на эксперименты. Но злодеяния Обито были настолько ужасны, что все старейшины деревни единогласно проголосовали за публичную казнь в назидание остальным. Слишком много семей пострадало во время нападения Девятихвостого. … «Какаши, зачем ты пришел?» – спросил Обито, увидев Какаши через решетку своей камеры. Он выглядел жалко, без былой бравады самопровозглашенного Учихи Мадары, мечтавшего перевернуть мир шиноби. Минато не пришел, не желая оказывать на Обито дополнительное давление. На данном этапе дальнейшие разговоры были бессмысленны. Преступления Обито были непростительны, особенно для Минато и Кушины, которые всегда хорошо к нему относились. С арестом Обито Какаши почувствовал пустоту. Связь, существовавшая между ними, оборвалась. На следующий день Обито ждала казнь. Катана палача была готова. Забузу Момочи, приглашенный из Страны Дождя, должен был исполнить приговор. «Почему? Зачем ты все это сделал? Ты же знал, что все это ложь», – с твердостью в голосе произнес Какаши, глядя на Обито. Спасение Мадарой, отказ служить ему, смерть Рин и Бесконечное Цукиёми… В глубине души Обито все понимал. Он знал, что все это ложь. Но в момент пробуждения Мангекьё Шарингана все было предрешено. Шаринган – зеркало души. Обито с самого начала выбрал побег, создав для себя иллюзорный мир. «А что мне оставалось делать?» – голос Обито становился все громче. Он неотрывно смотрел на Какаши: «Скажи мне, что я должен был сделать?!» Затем Обито разразился истерическим смехом: «Ради этого смехотворного мира шиноби? Ради этой жалкой деревни? А ты сам что сделал? Забыл смерть своего отца? Какая разница, ложь это или нет? Все ложь! Все должно быть уничтожено!» Какаши нахмурился, посмотрел на обезумевшего Обито и вздохнул. Диалог был невозможен. «Так ты и собираешься предстать перед Рин в Чистом Мире?» – спросил Какаши и, почувствовав облегчение, развернулся и ушел. Обито был уже не тем, кем он его знал. И сам Какаши изменился. И Лист был уже не тем Листом. Обито охватил страх. Встретиться с Рин? Эдо Тенсей доказал существование Чистого Мира. Неужели он действительно увидит Рин? Простит ли она его? В страхе он дожил до следующего дня. … В день казни долгих речей не было. Листу не нужно было ничего доказывать с помощью Обито. Для Листа он был всего лишь презренным преступником. Но свидетелей собралось немало, в основном жертвы нападения Девятихвостого. «Это он? Неблагодарная тварь!» – раздались презрительные крики из толпы, когда Обито вывели на площадь. Клан Учиха отвернулся от него.