Часть 249

Глава 249.

После того, как Десятихвостый был доставлен в лабораторию Орочимару, тот сразу же начал изучать его. Интересно, что Орочимару обнаружил, что между Десятихвостыми существуют индивидуальные различия, и этот Десятихвостый сильно отличался от того, что был в мире ниндзя. Оротимару ранее изучал внешнюю оболочку Десятихвостого — Гедо Мазо, которая была доставлена в деревню после получения Риннеегана Учихи Мадары. Эта оболочка была запечатана и изучена деревней. Однако этот Десятихвостый обладал высокой активностью и даже показывал признаки зарождения самосознания. Если бы его долго не контролировали, он мог бы развить собственное сознание, что не было бы чем-то удивительным. Мудрец Шести Путей отделил от Десятихвостого девять частей чакры, которые стали девятью хвостатыми зверями с собственным сознанием. Однако для деревни этот Десятихвостый не представлял большой ценности, поскольку не был превращен в Божественное Древо и не поглотил чакру всего мира. Его сила была ограничена и, возможно, даже не превышала силу девятихвостого. Зато исследование Черной Бороды принесло значительные результаты. Его уникальная физиология позволяла ему содержать силу двух дьявольских плодов, включая плод тьмы, который был очень важен. Орочимару и Второй Хокаге недавно работали вместе, чтобы использовать запечатывающие техники для подавления силы дьявольских плодов и сохранения плода после убийства Черной Бороды. Таким образом, деревня могла использовать силу плода тьмы, чтобы лишать других обладателей дьявольских плодов их сил. Это безусловно быстро усилило бы деревню, поскольку дьявольские плоды были сокровищами, которые могли мгновенно сделать человека сильным. «Кстати, мы можем попросить учителя помочь», — сказал Оротимару. Хотя запечатывающие техники были очень полезны, Орочимару все еще не знал, как извлечь силу дьявольского плода из тела Черной Бороды. После некоторых размышлений он вспомнил о Хирузене и подумал, что, возможно, тот сможет помочь. Хирузен не находился в состоянии глубокой медитации и мог прервать свое обучение в любое время. После уведомления от Шисо он быстро прибыл в лабораторию Орочимару. … Работы по перестройке и расширению острова деревни продолжались, и ниндзюцу имел огромные преимущества в этом отношении. Если бы сильные ниндзя и пираты использовали свои способности для развития инфраструктуры, это принесло бы огромную пользу. Однако жаль, что мало кто из сильных людей задумывался об этом и был готов сделать свой вклад. Хаширама умер рано, и одной из причин было то, что он изменил всю среду страны Огня, создав огромные леса. Если бы Акаину мог использовать свой плод магмы для преобразования энергии, это принесло бы военно-морскому флоту гораздо больше пользы, чем его должность маршала. Такие ученые, как Орочимару, могли осознавать потенциал многих особых способностей и использовать их для развития. Однако жаль, что такие ученые часто не имели власти, как, например, Вегапанк из Мирового правительства, который съел мозговой плод и значительно расширил свои знания, но был ограничен в своей свободе. Самым важным было то, что мозговой плод не увеличивал интеллект, а лишь позволял использовать весь потенциал мозга, предоставляя ему неограниченную память. Однако если бы Орочимару имел выбор, он, скорее всего, не стал бы есть этот плод. «Действительно, это страшная сила правил», — сказал Хирузен. Достигнув стадии Золотого Ядра он получил более глубокое понимание силы правил, присутствующей в обладателях особых способностей, особенно в таких сильных плодах, как плод тьмы. Однако даже такой сильный плод для Хирузена не отличался от обычного дьявольского плода, поскольку он мог разложить и отделить силу плода, превратив ее в чистую силу правил, и затем поглотить ее. Если бы он поглотил силу определенного плода, он был бы проклят силой правил этого мира и приобрел бы слабость к морской воде, что было бы огромным недостатком. «Учитель, когда мы убьем этого парня, сможем ли мы отделить его силу?» — спросил Орочимару. Деревня все еще нуждалась в силе плода тьмы. «Принеси фруктов, это не должно быть слишком сложно», — ответил Хирузен. Если бы они попытались извлечь силу плода из живого тела Черной Бороды, это было бы довольно сложно. Однако если бы они сделали это после его смерти, переложив силу правил в фрукт, создав новый дьявольский плод, это было бы не так трудно. Этот мир, казалось, был против сил дьявольских плодов, и Небесное Дао отрицало существование обладателей этих плодов. Возможно, именно поэтому каждый дьявольский плод был проклят силой правил и не мог касаться морской воды. «Итак, мы убьем этого парня напрямую или сначала найдем другого обладателя силы для эксперимента?» — спросил Второй Хокаге. Тобирама был жесток, у него не было никакой жалости к тем, кто не был жителем деревни. Более того, с научной точки зрения, люди мира ниндзя и люди этого мира были совершенно разными видами. «Не нужно, давайте просто убьем этого парня», — сказал Хирузен. По логике, культиватор стадии Золотого Ядра не имел права управлять силой Небесного Дао, но сила дьявольских плодов была частью правил этого мира, и можно сказать, что это было своего рода читом. Без каких-либо колебаний Хирузен немедленно прекратил жизнь Черной Бороды. Этот великий герой еще не успел прославиться, но уже закончил свою жизнь. Рядом уже были приготовлены фрукты, и Хирузен сосредоточил свое внимание. В момент смерти Черной Бороды сила правил вырвалась из его тела и попыталась убежать, но Хирузен использовал свою силу, чтобы связать ее, а затем вложить в фрукты. В мгновение ока форма яблока начала меняться, медленно превращаясь в странный плод. Без особой сложности был создан новый плод тьмы. «Это было даже проще, чем я думал», — сказал Хирузен. Обладатель плода тьмы мог забрать силу другого обладателя после его смерти и вложить ее в новый плод, из чего можно было сделать вывод, что переложение силы дьявольского плода не было чем-то особенно сложным, если знаешь, как это делать. Орочимару смотрел на плод перед собой, задумчиво размышляя. Если бы у него была возможность, он тоже хотел бы съесть подходящий плод. Но кому подойдет этот плод? Может быть, Джирайе? Кажется, это было бы немного лишним. Нужно было хорошо подумать об этом.