Часть 288

Глава 288.

Весть о возвращении Цунаде и её назначении Хокаге быстро достигла даймё Страны Огня. Само по себе её восхождение на пост главы деревни не вызывало у него возражений. Единственное, что посеяло зерно недовольства, – возвращение Орочимару в Коноху вместе с Цунаде и Джирайей. Хотя даймё не имел права вмешиваться в управление деревней и выбирать Хокаге, высказывать своё мнение он всё же мог. Когда Минато Намиказе и Орочимару соперничали за титул Четвёртого Хокаге, не только жители деревни, но и сам даймё считали Минато более подходящим кандидатом. Орочимару был слишком непредсказуем, его амбиции были очевидны для всех. Поэтому возвращение Орочимару в Коноху вызвало у даймё Страны Огня крайнее неудовольствие. Арест Данзо жителями Конохи лишь усугубил ситуацию. Данзо был партнёром даймё, именно ему он поручал решение многих важных дел в Стране Огня. Политика и власть неизбежно связаны с грязью, а Хирузен Сарутоби не обладал такой же беспощадностью, как Данзо. Многие задачи даймё мог решить только с помощью Данзо. Изначально он полагал, что Цунаде, будучи женщиной, окажется более податливой, но теперь стало ясно, что у неё тоже есть свои скрытые мотивы. Однако всё это было второстепенно. Для Страны Огня Коноха имела первостепенное значение, и возвращение Орочимару можно было считать благом. В последние годы Страна Земли и Страна Молнии становились всё более агрессивными. Если бы мощь Конохи продолжала ослабевать, Страна Огня могла бы лишиться своего статуса ведущей державы. Страна Огня обладала самыми плодородными землями, идеальными для земледелия, и самым благоприятным климатом. Именно поэтому другие страны, без каких-либо дополнительных причин, питали к ней извечную ненависть. Не говоря уже о мелких государствах, даже четыре другие великие страны – кто из-за сурового климата, кто из-за непроходимых гор и ущелий – не могли сравниться со Страной Огня. Это напоминало зависть других деревень к Конохе, первому основанному поселению шиноби. Кланы Сенджу и Учиха вместе с другими кланами создали эту деревню, которая стала сильнее остальных. Если бы Коноха не ослабевала в последние годы, давая другим деревням возможность развиваться, деревни Скрытого Камня и Скрытого Облака не смогли бы тягаться с ней. … «Ты уверен, что нужно так поступить?» — предложение Орочимару заставило Цунаде засомневаться. Джирайя, стоявший рядом, тоже не знал, как быть. Орочимару хотел, чтобы во время церемонии вступления Цунаде в должность Хокаге все деяния Данзо были преданы огласке. Никто из них не переживал за судьбу Данзо, но обнародование этих фактов означало бы посмертное осуждение Хирузена Сарутоби. Он был учителем всех троих, и, несмотря на его смерть, Цунаде и Джирайя хотели сохранить уважение к нему, ведь он считался сильнейшим Хокаге. Но у Орочимару таких сомнений не было. Для него Хирузен этого мира не был учителем. Он уважал только Хирузена из своего мира. Хирузен этого мира слишком цеплялся за власть и был слишком слаб, раз после смерти Четвёртого снова стал Хокаге и правил так много лет. «Гниль пропитала Коноху до самых костей. Без радикальных реформ она обречена на медленное разрушение», — сказал Орочимару. Если бы не Наруто, главный герой с его непревзойдённым даром убеждения, Коноху с таким количеством врагов ждал бы печальный конец. Орочимару не верил в судьбу, он верил только в силу, находящуюся в его собственных руках. Эта Коноха слишком отличалась от его родной. Цунаде помолчала, а затем кивнула в знак согласия. В то же время Орочимару узнал от Какаши, что в этом мире к востоку от Страны Воды нет пространственно-временного туннеля, а значит, нет и пути в мир пиратов. Даже параллельные миры имели различия. … Дата казни Данзо была назначена. День вступления Цунаде в должность Хокаге станет днём смерти Данзо. Высшие чины Конохи и главы кланов молчаливо приняли возвращение Орочимару. У мемориального камня в Конохе Какаши молча смотрел на стоящего на коленях Обито. Преступления Обито были непростительны, и никакое раскаяние не могло искупить его вину. Рядом стоял Какаши из этого мира. Он уже знал всю историю и о том, что перед ним Какаши из другого мира. Разница была в том, что этот Какаши был невероятно силён. «Ты продолжишь жить с его глазом?» — спросил Какаши, словно задавая вопрос самому себе. Сохранит ли Какаши этого мира Шаринган, узнав правду о замысле Обито? Узнав о личности Обито и о скрытом заговоре, Какаши этого мира был потрясён. Рассказывая об этом, он ничего не скрывал от самого Обито. Обито узнал, что смерть Рин и всё остальное было частью замысла Чёрного Зецу и Мадары. Создание идеального мира с Рин было лишь иллюзией, способной разрушить этот мир. Он был всего лишь пешкой в чужой игре. Обито считал себя главным кукловодом, но на самом деле был лишь инструментом для достижения чужих целей. Более того, он был инструментом инструмента – Чёрный Зецу обманул Мадару, а Мадара обманул Обито. Обито был настоящим шутом среди шиноби. Узнав правду, Обито больше не мог обманывать себя и перестал строить из себя героя. Он просто стоял на коленях перед мемориальным камнем, погруженный в свои мысли. Возможно, он был слишком подавлен, а возможно, его сковывала печать, лишая сил. Глаз Обито был удалён, и на его место был пересажен обычный. Учиха без Шарингана – как тигр без клыков, лишенный былой силы и духа. Какаши стоял в полном смятении, не зная, что делать. Связь, мучившая его всю жизнь, оказалась ложью.