Часть 1

      Эрику всегда отлично удавалось делать вид, что он ненавидит праздники, хотя в глубине души он и признавал, что их легкая атмосфера удивительным образом ему импонировала. В такие дни люди вокруг становились чуть менее напряженными и хмурыми, и Лидер, сам того не замечая, порой поддавался их влиянию.       Хэллоуин Эрику симпатизировал особенно. Канун дня всех Святых праздновался еще в довоенном мире, когда их город не окружала непроходимая стена, а мир вокруг еще не походил на Ад на земле. Хэллоуин — один из немногих праздников, традиция отмечать которые сохранилась и после войны.       И Лидера привлекала идея хотя бы на одну ночь стать кем-то другим, примерить на себя маску героев старых фильмов или книг. Потому что именно в такие вечера границы между Бесстрашными немного размывались: люди отчасти сокращали дистанции между собой, и порой Эрик даже позволял кому-то приблизиться и к нему самому.       Это и было главной причиной, почему мужчине нравился Хэллоуин — на какое-то время он переставал быть один. Несмотря на то, что одиночество всегда было для Эрика комфортной средой, он время от времени скучал по брату, которого оставил в Эрудиции, и матери, которую толком и не помнил, а в Хэллоуинские вечера Эрик позволял себе ненадолго впустить чужаков в его личное пространство.              Этим вечером Лидер позволил неофитам пропустить вечернюю силовую тренировку. Он раздал указания на следующий день и отпустил подростков на заслуженное ими веселье.       Большинство неофитов, не заморачиваясь над костюмом или гримом, тут же ринулись в бар опустошать алкогольные запасы Бесстрашия и дергаться на тесной площадке в ритм старой, довоенной музыки.       Эрик уселся на высоком стуле за барной стойкой, без всякого интереса разглядывая толпы танцующих Бесстрашных, и самостоятельно открыл поставленную барменом рядом с ним бутылку пива. Что мужчине главным образом не нравилось в праздниках — так это привычка людей напиваться. Эрик не был против алкоголя и сам нередко мог расслабиться после тяжелого дня только с парой банок пива, но он презирал тех, кто, не обладая способностью контролировать себя, мертвецки напивался и начинал приставать к окружающим.       Охлажденный напиток волной прошелся по горлу Лидера, разлив приятную прохладу в груди. Эрик облокотился на барную стойку, в открытую принявшись выискивать в толпе уже знакомые черные глаза с пляшущими в них искрами и идеальные губы, растянутые в хитрой улыбке.       Бесстрашие пополнилось очередным потоком неофитов всего неделю назад. Несколько десятков подростков из разных фракций, решивших, что смогут стать Бесстрашными, сейчас отчаянно пытались доказать это и самим себе, и Лидерам, чтобы не оказаться на улице.       Насколько Эрику было известно, фракцию Огня достаточно редко пополняли собой Убогие. Отреченцев с детства воспитывали по совершенно иным, не близким к Бесстрашию понятиям, а потому их подростки чаще всего оставались дома или же переходили в другие спокойные фракции.       До этого потока неофитов Эрик знал лишь одного Бесстрашного, который некогда был Убогим. И, говоря совершенно откровенно, Фор не производил впечатление, словно когда-то был тихим, скромным ребенком в серой робе — Фор выглядел так, будто всю жизнь ждал этого перехода.       Неделю же назад, на Церемонии выбора, из Отречения в Бесстрашие перешло сразу двое Убогих. Первая, Трис, действительно выглядела убого: стеснительная, едва ли не зашуганная, девица, краснеющая от любых, хоть немного отдающих непристойностями, шуток. Вторую же Эрик сейчас старательно пытался отыскать глазами в толпе.       Лидер обратил внимание на Джейн в первые же часы после Церемонии. Бесцеремонная и наглая — она никак не могла быть Отреченкой, шестнадцать лет строго обучаемой кротости и смирности. Однако такой она была: с острым языком и внимательными черными глазами, оценивающе осматривающими окружающих с головы до ног.       Эрик ожидал увидеть Джейн в баре. Возможно, он позволил бы ей завести с ним беседу или даже сделал бы это сам. Но неофитка в тесном душном помещении так и не появлялась.       — Эрик, — голос Фора раздался над ухом Лидера. Мужчина заметно отодвинулся от слишком близко подошедшего инструктора и вопросительно качнул головой — Фор не слишком часто заговаривал с ним без крайней необходимости. — Есть проблема.       Фор отошел в сторону, пропустив вперед себя одну из неофиток и подтолкнув ту поближе к Эрику. Лидер без особого интереса посмотрел на девушку и в ожидании поднял брови.       — Лидер, — прочистив горло, выговорила та, — меня зовут Молли.       Эрик помнил, как её зовут. Помнил, потому что она слишком часто попадала в поле его зрения. Лидеру доставляло удовольствие наблюдать за Джейн: за тем, как она во время тренировок бросает на него ответные взгляды; за тем, как бойко девушка отвечает на любые колкости в свою сторону; и, наконец, за раз от раза притягивающей глаза Эрика фигурой наглой девчонки. А бывшая Искренняя Молли часто маячила рядом с Джейн, попадаясь и на глаза Эрику.       Раздраженно вздохнув, Эрик выжидающе поднял брови при взгляде на неофитку.       — Я хочу доложить о нарушении порядка, — сообщила Молли, приняв стойку солдата, которому вот-вот на грудь навесят медалей за достижения. Когда Лидер никак не отреагировал на её заявление, девушка, немного стушевавшись, пояснила: — несколько неофитов покинули Бесстрашие.       — Кто? — только и спросил Эрик, хотя в глубине души ответ уже знал, ведь Джейн в баре он так и не увидел.       — Убогие Беатрис и Женевьева, — с готовностью отозвалась Молли, — а еще их друзья: Кристина, Уилл и Ал.       — Ты знаешь, где они?       — Да, — Молли оживилась, расправив низ темной кофты, и приготовилась, будто кто-то собирался взять её с собой. — В бесхозных землях есть место, все называют его «Оазис». Оно находится прямо у подножия стены, на берегу небольшого карьера.       — Можешь идти, — скомандовал Лидер. Молли почти решилась возразить, уже открыв рот, но вовремя заткнулась, заспешив прочь под пристальным взглядом Эрика.       — Что за «Оазис»? — непонимающе нахмурился Фор, вновь шагнув слишком близко к мужчине.       — Я знаю, где это место, — откликнулся Эрик, поднявшись со стула и в один шаг увеличил расстояние с инструктором до приемлемого. Фор удивленно хмыкнул, на что Лидеру пришлось пояснить: — бывал там пару раз еще во времена Эрудиции.       Эрик ничуть не постыдился того, что был не вполне честнен. На самом деле в «Оазисе» они с братом проводили все свое свободное время, пока мужчина не перешел в Бесстрашие. Но Фору не было нужды об этом знать.              Лидер и инструктор под покровом хэллоуинской ночи в гробовом молчании направились к месту, куда сбежали их неофиты. Отчего-то Эрик не испытывал ни злости, ни раздражения из-за выходки Джейн. Наоборот, мужчине казалось, что именно такой живости и неукротимости ему все это время и не хватало.       На улице еще не развеялось дневное тепло, хотя солнце давно скрылось за горизонтом, уступив место серебряной луне и сверкающим звездам. Легкий ветер приятно щекотал лицо, а редкие камешки хрустели под грубыми подошвами двух Бесстрашных, стремительно шагающих по пустынным землям Изгоев.       Раньше, чем Эрик увидел свет, бьющий с нижнего этажа одного из разрушенных домов, до его ушей донеслась музыка. «Я верю в тебя. Ты знаешь, какая дверь ведет к моему сердцу» . Эта старая песня крутилась в «Оазисе», должно быть, постоянно, потому что Эрик успел выучить её наизусть за свои вечера в этом месте.       Неяркий свет исходил от двух неоновых ламп, прибитых к потолку и освещающих лишь центральную часть просторного помещения с пустыми оконными рамами и голым проемом вместо входной двери. Периферийная часть «Оазиса» терялась в полумраке, создавая атмосферу уединения для каждого желающего.       Убогая Трис и трое её друзей нашлись прямо возле входа. Четверо неофитов расселись на валунах, разговаривая о чем-то своем и потягивая напитки из красных пластиковых стаканчиков — в лучших традициях вечеринок довоенного времени.       Все четверо испуганно вытаращили глаза и вскочили на ноги, как только заметили приближающихся к ним Эрика и Фора. Неофит Уилл растеряно отбросил в сторону свою недокуренную сигарету.       — Где еще одна? — спросил у них Фор, не заметив поблизости Джейн.       — Внутри, — Трис пристыженно опустила глаза к полу, её голос Эрик едва разобрал в шуме музыки и посторонних разговоров.       — Отведи их в Яму, — приказал Лидер Фору, головой кивнув в сторону неофитов, — я отыщу последнюю.       Желания устраивать разнос у Эрика сейчас не было. Он не хотел кричать на неофитов, привлекая внимание других обитателей «Оазиса», в этот момент ему хотелось лишь увидеть Джейн и посмотреть на то, каким человеком она становилась в знакомой обстановке в компании друзей или приятелей.       Эрик зашел внутрь, протискиваясь теперь между потными подростками в разномастной одежде и с различным гримом не лице. Он знал, что вдоль дальней стены, от её левого края до правого, заканчивающегося спуском в карьер, были расставлены небольшие пыльные диванчики. И Эрик предполагал, что если не в центре зала, то именно там и должна найтись Джейн.       Лидер вынырнул из плотной толпы, оказавшись в полумраке в конце помещения. На диванчиках там по двое или трое сидело множество людей, однако никто из них Эрика не интересовал. Мужчина, не торопясь, направился вдоль стены в сторону карьера, вглядываясь в лица подростков вокруг.       Возле спуска к карьеру Эрик, наконец, заметил знакомую фигуру. Стоя боком к Лидеру, Джейн в рассеянном неоновом свете разговаривала с мальчишеской копией Трис Прайор. Парень в Эрудитском одеянии, должно быть, Калеб Прайор, громко смеялся над чем-то, произнесенном Джейн.       Лидер медленно шагал в их сторону, разглядывая расслабленную Женевьеву. Она беспрестанного говорила, размахивая рукой, с зажатым в ладони красным стаканчиком; её волосы выглядели посеребренными в лунном свете, а глаза казались в темноте еще чернее. Джейн Эрика не замечала до последнего, пока её друг, замерев и уставившись на Лидера Бесстрашия распахнутыми глазами, не пробубнил:       — Кажется, у нас проблемы, Джейн Доу.       Женевьева без интереса повернулась в сторону Эрика, однако, встретившись с тем взглядом, изумленно моргнула. Она шагнула в сторону Лидера, тут же заговорив:       — Это я притащила их сюда, — девушка подняла перед собой руки, будто капитулировала, хотя пальцами правой ладони всё еще сжимала край стаканчика, — Беатрис тут ни при чем.       Эрик хмыкнул, внимательнее рассмотрев на девушке рисунки черной краской. На шее и щеках Джейн темнело несколько маленьких паучков, будто выбегающих из выреза топа и следующих к глазам девушки.       — Проваливай, — скомандовал Лидер Эрудиту, и тот, кивнув на прощание подруге, спешно засеменил обратно в толпу людей. Эрик проследил взглядом за парнем, а затем повернулся к Джейн, посмотрев на ту сверху вниз. — Что в стакане? — спросил он у неё.       — Обычная вода, — пожала плечами девушка, поднеся емкость к лицу Эрика, чтобы тот мог убедиться в её честности по запаху напитка, а позже добавила: — я не пью.       Эрик еще раз хмыкнул. То ли удивленно, то ли одобрительно.       — Какого черта вас сюда принесло? — уточнил он, поскребя пальцем одного из пауков на девичьей шее и удостоверившись, что краска легко смывается.       — Я раньше часто проводила здесь время, — отозвалась Джейн, — и соскучилась по знакомой обстановке. Беатрис и другие не хотели идти со мной, это я их уговорила. Так что если кого и наказывать, то меня.       Женевьева отнюдь не выглядела пристыженно. Она склонила голову вниз, но продолжала смотреть в глаза Лидера из-под опущенных ресниц всё с той же лукавой улыбкой на губах.       По поводу наказания Эрик ничего не ответил. Это не казалось ему необходимым: ни наказывать девушку, ни сообщать об этом. Вместо этого мужчина осторожно провел большим пальцем по щеке Джейн, развезя на белой коже черную краску.       — Это нужно смыть прежде, чем возвращаться в Яму, — тихо проговорил он, неотрывно глядя в бескрайние темные глаза, — Максу ни к чему знать об этой вылазке.       Джейн однобоко улыбнулась, отшагнув назад.       — Да, Лидер, — согласилась она, сделав еще несколько шагов назад, а затем развернулась и с разбегу прыгнула в карьер.       Эрик пораженно уставился на рябящую поверхность карьера в том месте, где Джейн вошла в воду. Брызги и волны еще не утихли, а девушка не успела всплыть на поверхность, когда Лидер, поддавшись собственному необъяснимому порыву, прыгнул в воду следом за ней.       — Я умею плавать, — с улыбкой сообщила Женевьева, вынырнув из-под холодной глади и обеими руками убрав мокрые волосы от лица. — Информация на случай, если ты собирался меня спасать.       — Вода ледяная, — будто бы в оправдание своему необдуманному действию отозвался Лидер, подплыв чуть ближе к девушке, — люди тонут в холодной воде из-за судорог.       — Да, точно, — медленно кивнула Джейн, ответно сократив расстояние между ними. Девушка приблизилась к Эрику, обдав того волной угасающего тепла, исходящего от тела. — Поможешь стереть краску? — попросила она, проведя тонкими пальцами по мокрой щеке и размазав по коже еще одного паука. — Без зеркала у меня не получится.       Эрик промолчал, сдержав едва не дрогнувшее от этой просьбы горло. Мужчина подплыл к Джейн настолько близко, что между их лицами теперь поместилась бы только повернутая боком ладонь. Женеьвева осторожно опустила ладони на его плечи, чтобы легкие волны не разносили их в разные стороны.       Лидер аккуратно стер нескольких паучков с её лица, затем приступил к шее и вырезу топика. Прерывистое дыхание девушки сводило его с ума, а близость губ, изогнутых в мягкой улыбке, не давала глазам оторваться от их вида.       — Готово, — еле слышно сообщил Эрик, смыв последние следы краски с девичьей кожи.       — Спасибо, — так же тихо отозвалась Джейн. Её руки все еще цеплялись за плечи мужчины, а лицо не отодвинулось ни на дюйм.       Эрик нашел в себе силы оторваться от её губ лишь затем, чтобы посмотреть в черные глаза с танцующими в них чертятами. Его холодная ладонь легла обратно на шею Джейн, мужчина сделал вид, будто большим пальцем подтер незамеченный им ранее след краски.       Он внимательно следил за реакцией Женевьевы на каждое его действие, не желая перейти границы, однако девушка, казалось, даже не думала его отталкивать или увеличивать расстояние между ними. Несколько долгих мгновений они покачивались на легких волнах, обдуваемые ветром и незамечающие холода, и неотрывно смотрели друг другу в глаза. «Я знаю, как искрятся твои глаза при свете утреннего солнца. Я чувствую твои прикосновения, стоя под проливным дождем» та же самая песня играла по кругу.       Эрик обхватил Джейн за талию и прижал ближе к себе, когда кто-то третий плюхнулся в воду на другом берегу карьера, послав в их сторону волны ледяной воды.       — Пора домой, — прочистив горло, словно выйдя из оцепенения, заявил Эрик. Джейн в ответ, прикусив нижнюю губу, лишь озорно ему улыбнулась.