Часть 5

      — Иногда мне кажется, что ты совсем мне чужой, а не брат, — нахмурился Рэймонд. — Нас разделяет лишь четыре года, а кажется, что пропасть.       — Я не хочу причинять ещё больше боли сестре, — выпрямился Кевин.       — Нашей сестре, Кевин! — рыкнул Рэймонд, сжав кулаки. — Мартина больше недели провела в коме, могла умереть. И только посмей сказать: «Но не умерла же», и я не посмотрю, что ты мой брат!       — Что? — прищурился Кевин. — Ударишь?       Этот вопрос был лишним — Рэймонд ни за что не ударил бы Кевина. Братья уважали и крепко любили друг друга, одинаково переживали за сестру. А потом — ещё одна расставленная предателем ловушка, и старший брат при смерти. «Если со мной что-то случится, — говорил им Козлов, — действуйте так, как сочтёте нужным. Как я».       Рэймонд стиснул зубы и подавил злое рычание.       — Мартине стало лучше, а Борис может умереть в любой час, — процедил он. — Ты видел его состояние? И эта его… бывшая из прошлого, она первая в него выстрелила! Кевин, нам обоим нужен наш старший брат, так как мы все семья. И мы все в опасности, наверняка эта гадина следит за нами и всё сливает Роговски и Урсусу! Ты забыл, что это с их подачи был убит наш племянник?       — Я ничего не забыл, Рэйм, — глядя брату в глаза, твёрдо сказал Кевин. — Помню всё.       — Тогда и будем действовать вместе. Найдём его.       — А дальше? — тихо спросил Кевин.       — Хватит вопросов, Кевин, — оборвал его Рэймонд. — Ты знаешь, как приходилось действовать нашему отцу и из чего приходилось ему нас вытаскивать. Борис действует так же. На нас всех троих полно крови, она во всех смыслах нас связывает! О чём ты сейчас думаешь?       — О ком. О Мартине, — ответил Кевин. — Я говорил, что не хочу новой боли для неё. Если мы найдём и убьём Митча, она нас возненавидит. Они любят друг друга, Рэйм! Ты, надеюсь, не забыл, что это значит — любить?       — Мы оба любим своих жён, да, — чуть помягчел Рэймонд. — Борис до сих пор любит Мирель, пусть они давно в разводе. Они, — голос Рэймонда вновь стал суровым, — потеряли единственного сына. Из-за того, кто ближе всех к нам.       — Достаточно, чтобы Мартина узнала правду про Митча, — не переставал убеждать старшего брата Кевин. — Мы как следует припугнём его, и он к ней на милю не приблизится!       — Она узнает о нём правду и больше не увидит его, — непререкаемым тоном заявил Рэймонд. — Кто выдал Морриса убийцам? Кто знал, где хранятся деньги? Кто притворялся больным перед той перестрелкой в аэропорту? Всё знала эта тварь, Митч взорвал мой дом, обчистил нас и скрылся! Ты спрашиваешь, что я делаю, Кевин? Я выполняю просьбу старшего брата. Я защищаю близких мне, всех близких! Тебя, Мартину, Мирель, Бориса, наших жён и детей. Мы живём в злом мире, Кевин, и единственный язык общения в нём — оружие!       Кевин только вздохнул, но суровый взгляд брата выдержал. Рэймонд как отрезал:       — Я знаю, где его искать. Бери оружие!