Что теперь?

— Я всё ещё не думаю, что это хорошая идея.— возразил дядя Генри, сжимая рукой руль автомобиля, ожидая зелёного сигнала светофора. Майкл упорно запихивал в сумку голубой свитер Чарли с розовыми звездами, который она ему дала вместе с парой солнцезащитных очков, чтобы скрыться от прессы. Несмотря на то, что он понимал её намерения, но отказался быть пойманным (не говоря уже о том, чтобы сфотографироваться) в чём-то подобном. Дом Эмили стал центром прессы в ранние утренние часы. Дядя Генри вызвал полицию, чтобы запугать их. Когда Майкл заявил о своём намерении взять смену, дядя Генри яростно пытался его отговорить — но безуспешно. И вот теперь они стояли там, вглядываясь в окна машины, чтобы различить, кто следует за ними, а кто просто едет в том же направлении.   — Я знаю, но на следующей неделе я наконец-то заканчиваю свою отработку и искренне хочу положить конец своему наказанию. —сфальсифицировал Майкл.    Дядя Генри покачал головой. — Я заберу тебя из церкви.  — Ты сегодня пойдешь к Фредди?   — Я считаю, что будет лучше, если мы оставим ресторан закрытым на ближайшие несколько дней. — вздохнул Мистер Эмили.    — Это имеет смысл.— ответил Майкл. Несомненно, люди собирались перед рестораном, услышав эту новость. Означало ли бы это крах Fredbear's Family Diner? Если бы отца признали виновным, даже ребрендинг не спас бы их репутацию. Он испытывал сочувствие к дяде Генри. Это было делом всей его жизни, призванным приносить радость детям и создавать аниматроников. Он не заслуживал, чтобы Уильям так его предал. Что касается допроса, Майкл надеялся, что полиция разрывает его родителя на части. Надеялся, что они раскусят его ложь и лесть. Майкл был полон решимости сделать так, чтобы Уильям больше никогда не увидел дневного света. Однако сначала ему нужно было поговорить с Джереми.    — Т закончишь в 5:30 вечера, верно? Ты знаешь, где находится Bucky's Burgers? — спросил дядя Генри, наблюдая за приближающимися сзади машинами.   Майкл кивнул. — В двух улицах от церкви Святого Иосифа, верно?   — Да, всё верно. Я припаркую там свою машину. Надеюсь, пресса не придёт за тобой.— Генри оглянулся через плечо, когда в церковь стало приходить всё больше людей.     — Я быстро.— заверил его Майкл, хватая свой рюкзак, готовый выскочить из машины и бежать в церковь.   — Майкл? — голос дяди Генри остановил его от попытки открыть дверь.    — Да?— Он повернулся к нему лицом. Дядя Генри пристально посмотрел на него, словно тот должен был сказать тысячу слов, но ни одно из них не соответствовало тому, что действительно хотел выразить. Он выдавил из себя теплую улыбку, которая не совсем коснулась его глаз.   — Хорошего дня!— сказал Эмили вместо этого.   — Спасибо!— Майкл улыбнулся в ответ и выскочил из машины.     Майклу не нужно было быть журналистом или детективом, чтобы заметить необычно большое количество машин, припаркованных перед церковью. Люди выстраивались в очередь, с нетерпением ожидая открытия дверей, их дорогие камеры болтались на шеях. Воздух наполняли голоса, от волнения до гнева, некоторые люди рыдали и делились своими историями с журналистами, держащими микрофоны. Это было плохо.   Укрывшись за деревом, Майкл быстро натянул свитер Чарли и надел солнцезащитные очки. Он надеялся, что задняя дверь для волонтеров будет открыта. Схватив с земли брошенный бюллетень, он поднял его перед лицом, делая вид, что поглощен его содержанием. Голоса становились громче, пока толпа продолжала говорить.   — Я слышал, что сын того преступника здесь работает волонтером.   — Я слышал, что его приговорили к тюремному заключению после того, как он врезался на угнанной машине в пожилую женщину. Его отец выкупил его, заплатив большую сумму денег.   — Мой сын учится с ним в одном классе. Вы не поверите, что я слышал об этом мальчике. Он курит за школой и с гордостью утверждает, что его отец работает шпионом на британскую монархию, замышляя вернуть США под свой контроль!   — Я знала это! Отродье того британца уничтожит эту церковь!— ахнула женщина рядом с ним.   Майкл подавил усмешку. Хотя он и курил за школой пару раз, он точно знал, кто на него настучал — Бобби Вестерн, который курил рядом с ним. Что касается того, что его отец симпатизировал монархии своей родины, это было совершенно уморительно. Уильям презирал монархию страстно, и Майкл уже мог представить его отвращение к этому обвинению. Пробираясь сквозь толпу, Майкл наблюдал за мириадами эмоций, отражавшихся на лицах людей — волнение, гнев, обида, боль. Когда столько людей преграждало ему путь, добраться до входных дверей казалось невозможным. Двое добровольцев стояли на страже, отмахиваясь от тех, кто пытался с ними спорить. Укол вины пронзил грудь Майкла. Они не должны были иметь дело с этой навязчивой толпой. Он искренне надеялся, что нуждающиеся люди все равно смогут получить доступ к благотворительности, не будучи напуганными толпой. Огромная масса людей напомнила Майклу о средневековых временах, когда ведьм сжигали на костре с помощью факелов, огня и вил. Ну, они его никогда не найдут.   Майкл проскользнул мимо толпы, стараясь не привлекать внимания. С другой стороны церкви его ждала задняя дверь. Обернувшись через плечо, чтобы убедиться, что никто не наблюдает, он быстро побежал к двери, рывком распахнул её и прыгнул внутрь. Облегчение разлилось по его венам, когда дверь захлопнулась. Мгновенно все внешние голоса исчезли, оставив только мягкое эхо церкви. Майкл сделал глубокий вдох, наслаждаясь минутным спокойствием, прежде чем открыть глаза. Его встретил вид монахини, стоящей перед ним, её глаза были полны замешательства.   — Мистер афтон? Что вы здесь делаете? — спросила она, нахмурившись.    Майкл моргнул. — Дежурю...— ответил он.   Смятение женщины усилилось, когда она попыталась осмыслить его слова. В конце концов она расслабилась. — Да, точео. Ты знаешь, что тебе делать.— сказала она, прежде чем быстро уйти. Майкл старался не зацикливаться на странной встрече. Вместо этого он сосредоточился на том, что ждало его впереди. Может быть, Джереми и ему снова поручили подавать еду? Или, может быть, им поручат мыть посуду, чтобы другим было сложнее подслушать их разговор. Они могли бы даже провести генеральную уборку в кладовой или отполировать всю церковь сверху донизу, если бы это означало немного тишины для разговора. Улыбка расползлась по лицу Майкла. Что-то подсказывало ему, что эта смена станет его любимой.   Когда он повязал фартук вокруг талии, он не мог не заметить взгляды. Люди, казалось, были шокированы, увидев его здесь, быстро отводя взгляд, когда он приближался. Гости, ожидавшие в очереди, не осмеливались сделать ни шагу ближе, в то время как те, кто терпеливо стоял в очереди, шептались между собой, их улыбки превращались в хмурые лица, когда они бросали взгляды на Майкла. Конечно, этого следовало ожидать. В конце концов, его отца арестовали по подозрению в убийстве, и к настоящему времени половина Харрикейна, вероятно, слышала об этом. Но пронзительные взгляды, приглушенный шепот и люди, намеренно избегающие его, всё ещё жалили. Осмотрев толпу, подросток не заметил светловолосую фигуру в большой гавайской рубашке. Майкл нахмурился. Джереми опоздал? Казалось странным, учитывая, как он хотел поскорее закончить смену. Заметив Кейси, главного волонтера, поспешно выносившего кастрюлю из кухни, он решил, что пришло время это выяснить.   — Эй, Кейси! — крикнул Майкл.     Брюнетка покосилась на него, на её губах появилась неловкая улыбка. — Привет, Майкл. Здорово, что ты здесь. Я не ожидала, что ты будешь здесь сегодня.    — Да, ну, меня сегодня назначили, так почему бы мне не прийти?— ответил Майкл, надеясь, что он будет звучать более восторженно, чем чувствовал. Даже гости, ожидавшие в очереди, избегали зрительного контакта. Их любопытные взгляды превратились в шепот, когда он приблизился. Может, ему стоило остаться дома.    — Слушай, ты не видела здесь Джереми?— спросил Майкл у Кейси.     — Да, видела..— Кейси колебалась.    — И где он?— Терпение Майкла лопнуло.   Кейси теребила волосы, притворяясь, что волнуют грязные миски, в то время как слова лились из её уст. — Он, гм, попросил не быть в одной смене с тобой.   — Что?— Невидимая тяжесть опустилась на Майкла, грозя утянуть его в пучину отчаяния.     Кейси сглотнула, прежде чем повторить свои слова с большей уверенностью. — Мистер Фицджеральд больше не хочет с тобой работать. Но не волнуйся, я уверена, что ты справишься. Я сомневаюсь, что у нас сегодня будет много гостей. Майкл мог только смотреть на неё в недоумении, пока Кейси торопливо несла миски обратно на кухню. Джереми не хотел его снова видеть? Его глаза оставались прикованными к Кейси, пока она не исчезла из виду. Комната, казалось, сжималась, стены и потолок медленно приближались. Майкл положил руки на стойку, пытаясь удержать равновесие. Болезненная боль пульсировала в его сердце, пока он пытался понять, что он только что услышал. Фоновый шум исчез, оставив после себя тихий шепот. — Но почему? — спросил себя Майкл, пытаясь проглотить комок в горле.  — Он действительно меня ненавидит? Нет. Это не может быть правдой. Это... это, должно быть, большое недоразумение. Облегчение нахлынуло на Майкла, когда эта мысль завладела им. Конечно! Должно быть, Кейси что-то не так поняла. Джереми просто так его не бросит. Он последний, кто сделает такое. Нет, Майклу нужно было объяснить это Джереми. Тогда он поймёт. Он повернул голову во все стороны, ища светловолосую фигуру в рваной бейсболке и с этой глупой ухмылкой. Ничего. Только обвиняющие глаза встретились с его взглядом. Некоторые даже подошли к нему, пытаясь начать разговор. Майкл не мог этого вынести. Он проделал такой долгий путь, чтобы поговорить с Джереми, и он поговорит с ним сейчас! Он направился к кухне, где скрылась Кейси, но его остановил один из волонтеров.   — Не делай этого, малыш. Он не хочет с тобой разговаривать. Просто уважай его выбор.— сказал волонтёр. Майкл посмотрел на смуглого мускулистого мужчину с дредами и в очках, его охватило чувство страха. Мужчина казался добрым, но не тем, с кем можно шутить.     — Я могу все объяснить. Просто дайте мне поговорить с ним.— умолял Майкл, ненавидя отчаяние в собственном голосе.   Волонтер покачал головой. — Этого нельзя делать. К тому же, ты здесь для работы, а не для болтовни. Так что возвращайся на свою позицию. Майкл фыркнул от разочарования, когда он обернулся, раздраженный взглядами, направленными на него, как будто он был главной достопримечательностью. Сжав кулаки, он проигнорировал ропот и шепот, тянущиеся за ним, и направился обратно к своему назначенному месту. Только когда Кейси вышла из кухни, он проявил какую-то реакцию, но никто за ней не последовал.    — Ладно, волонтеры, слушайте, — объявила она своим обычным веселым голосом.— Сейчас мы откроем кухню и впустим остальных гостей. Наши замечательные Родрик и Зак справятся с тем, чтобы впустить гостей внутрь, пока... остальные останутся снаружи. Понимание распространилось по комнате, когда все молча признали, кого Кейси имела в виду под « другими ». Майкл чувствовал, как взгляды сверлят его спину, но он отказывался позволять им влиять на него. В глубине души знал, что они не хотели причинить ему никакого вреда. Скорее всего, они были просто шокированы новостью и не знали, как реагировать.   Когда двери распахнулись, Майкл заметил поток людей, вливающихся в церковный зал. Было ясно, что толпа была больше обычного, их глаза метались по комнате в поисках конкретного человека. С глупейшими ухмылками на лицах они заметили Майкла и начали пробираться к нему. К счастью, Кейси перехватила их, сказав им либо присоединиться к очереди за обедом, либо уйти. Некоторые обернулись, нахмурившись, в то время как другие послушно встали в очередь. Дополняя абсурдность ситуации, «таинственный человек» , марионетка Фабринни , расположился у входа, отодвинув стул и скрестив ноги, при этом его взгляд был прикован к Майклу. Раздраженный вздох сорвался с губ Майкла. Возможно, это будет его худшая смена. Поскольку часы тянулись, большинство гостей собирали еду, бросали на Майкла быстрый взгляд и продолжали искать место. Однако были и те, кто пытался завязать с ним разговор, некоторые невинные, а другие более конфронтационные.     — Привет, Майкл, как прошла неделя? Что-нибудь интересное произошло? По шкале от 1 до 10, насколько, по твоему мнению, виновен твой папа?   — ГДЕ ПРОПАВШИЕ ДЕТИ, ТЫ...!— Майкл замер, когда мужчина выругался ему в лицо. Доброволец быстро вмешался, выведя разъяренную женщину наружу, но это была тщетная попытка. Комната продолжала заполняться все большим числом людей, некоторые даже делали фотографии Майкла, прежде чем быстро покинуть церковь. Добровольцы отчаянно боролись за поддержание порядка, но это было похоже на проигранную битву.   Наконец Кейси подошла к Майклу, её хвост был растрёпан.     — Майкл, не мог бы ты переключиться на кухню на эту смену? Думаю, ты мог бы поменяться с Пенелопой, которая моет посуду.— осторожно предложила Кейси, словно боялась, что Майкл будет задыхаться и упрямо не захочет уступать своё место в центре этого зрелища.   — Да, конечно.— Майкл улыбнулся, наблюдая, как Кейси выдохнула с облегчением, инстинктивно прижав руку к груди. Когда они направились на кухню, на лице Майкла появилась ухмылка, он наслаждался разочарованными выражениями лиц " гостей ", всё ещё выстроившихся в очередь, надеясь хоть краем глаза увидеть сына убийцы.   — Мистер Вфтон, всего один вопрос!— крикнул кто-то, и к нему тут же присоединился хор других.   — Майкл Афтон!   — Майкл, сюда!   — Где дети, Майкл?   — Господин Афтон, пожалуйста, только одно короткое интервью. — Признайся, что Уильям Афтон убил тех детей! Не прикрывай убийцу только из-за факта вашего родства! Тебе должно быть стыдно за то что ты и твой папаша дышите!   Голоса затихли, когда дверь кухни захлопнулась. Кейси поспешила к Пенелопе, женщине средних лет, сосредоточенно оттиравшей кастрюлю. Майкл некоторое время наблюдал за ними, прежде чем обвести взглядом кухню. Повара и волонтеры стояли вокруг широкого мраморного стола, нарезая овощи и раскладывая их по мискам. Двое поваров стояли спиной к Майклу, жаря говядину и овощи на шипящей сковороде. В комнате было тепло, а вентилятор, стоящий на столе, производил больше шума, чем охлаждал воздух. Радио рядом с вентилятором играло оперную музыку, которую большинство людей на кухне, похоже, не оценили. Звуки шипящей еды и звона кастрюль и ножей заглушали музыку, позволяя слышать её только тогда, когда певец брал высокие ноты. Однако это было не то, что искал Майкл. Его взгляд скользнул по комнате, пока не остановился на человеке, с которым он жаждал поговорить весь день. В углу стоял Джереми, нарезая морковь и бросал в синюю пластиковую миску. Он выглядел... по-другому. Простая зелёная рубашка заменила его обычные эксцентричные рубашки, а кулинарная сетка удерживала его светлые кудри, открывая фиолетовые круги под глазами и бледно-красные зрачки, которые напоминали стеклянные шарики с легкой глазурью над ними. Почувствовав присутствие Майкла, Джереми поднял взгляд и встретился с ним глазами. Майкл изобразил дружелюбную, приятную улыбку, но выражение лица Джереми оставалось бесстрастным, когда он снова сосредоточился на моркови, полностью игнорируя Майкла. Плечи Майкла поникли, ожидая, что Джереми снова его признает. Однако ничего не произошло. Джереми вел себя так, словно Майкла вообще не было, словно он был невидимым. Сердце Майкла колотилось в груди, и на его лице появился знакомый ожог. Он отказывался позволить эмоциям поглотить себя просто потому, что его друг, единственный друг, кроме Чарли, презирал его. Джереми ненавидел его. Ему было противно одно его присутствие. Джереми... — Майкл, Пенелопа согласилась поменяться с тобой местами. Ты можешь приступить к работе прямо сейчас. — с улыбкой сказала Кейси, ведя его к раковине. Майкл взглянул на кучу грязных кастрюль и только вполуха выслушал инструкции Пенелопы, которые были довольно простыми. Вымыть посуду, поместить её в посудомоечную машину, затем высушить и убрать. Однако, несмотря на простоту задачи, Майкл не мог избавиться от тяжести и истощения, которые навалились на него, когда он столкнулся с горой посуды. Кастрюли, ножи, тарелки, миски и многое другое ждало его внимания. По крайней мере, ему не пришлось отвечать на бессмысленные вопросы журналистов. Прежде чем погрузиться в работу, Майкл бросил последний взгляд через плечо. Джереми все еще был поглощен своими делами, намеренно избегая зрительного контакта. Закрыв глаза, Майкл попытался подавить свои эмоции. Он облажался. Он потерял друга, возможно, одного из самых близких друзей. Но отец был в тюрьме, его допрашивали в этот самый момент. Майкл сохранил безопасность для Лиззи и Эвана, и это было всё, что имело значение.   После полутора часов повторения одного и того же процесса, без всякого разговора, работа стала монотонной. Майкл обнаружил, что пытается подпевать оперному певцу, который, казалось, выступал уже несколько часов по радио. Попал ли он в нужные ноты? Нет. Пел ли он на правильных языках? Абсолютно нет. Исполнение Майкла больше походило на тарабарщину. Он даже не знал, на каких языках исполнялись оперные произведения — на немецком, латыни, французском? Для него это было загадкой. Но, по крайней мере, это доставляло ему некоторое удовольствие посреди его рутинной работы.   Рядом с Майклом рухнула куча тарелок, заставив его вздрогнуть, и увидел только проплывающую мимо него кучу блондина. Действуя быстро, он сделал шаг вперед к Джереми.     — Джереми, подожди, пожалуйста! — полушептал, полукричал Майкл. Удивительно, но Джереми остановился и повернулся к нему на полпути. Выражение его лица оставалось стоическим, он был полон решимости сохранить бесстрастное лицо. Он посмотрел на Майкла сверху вниз, обращаясь с ним как с надоедливым гостем, препятствием, которое ему пришлось терпеть в течение дня. Горло Майкла сжалось. Это будет нелегко.    — Мне жаль, — сказал Майкл, потирая затылок в отчаянной попытке избежать встречи с холодным взглядом Джереми. — Я не должен был вовлекать тебя во все это. Но я никогда не хотел причинить тебе вреда. Мне жаль, что я причинил тебе боль.   Маска Джереми треснула, открыв на лице смесь отвращения и разочарования.— Что с тобой?— резко спросил Джереми, уходя.   Майкл смотрел ему вслед, но отказывался поворачивать назад. Джереми сжал нож в руке, отрезая сельдерей с большей агрессией, чем обычно. Решив сосредоточиться на своих задачах, Майкл вернулся к своим кастрюлям, схватил губку и отскреб тяжелый металл так, словно от этого зависела его жизнь.   В следующий раз, когда Джереми подошёл к нему с новыми блюдами, он не дал возможности поговорить. Он с силой хлопнул кастрюлями, прежде чем быстро повернуться и снова исчезнуть. Майкл решил отпустить ситуацию. Не было смысла пытаться разговаривать с тем, кто явно не хотел ввязываться. Вместо этого он сосредоточился на утомительной задаче, которая, казалось, накапливалась каждый раз, когда он отводил взгляд. Как раз когда он собирался закончить мыть кастрюлю, на кухню вошёл доброволец, принеся еще больше тарелок снаружи. Когда доброволец вышел через кухонную дверь, Майкл мельком увидел шум, просачивающийся на кухню. Казалось, что люди были в восторге от лазаньи на кухне, или в церковь проникло больше журналистов. Возможно, это было сочетание того и другого. Тем не менее, Майкл не мог быть счастливее, работая на кухне вместо этого.   Некоторое время спустя Джереми принес ему еще одну стопку тарелок, решив занять его. На этот раз Майкл не собирался упускать возможность так легко. Прежде чем Джереми успел уйти, Майкл столкнулся с ним.   — Джереми, пожалуйста, дай мне секунду. — твердо сказал Майкл. Джереми замер на месте, не зная, продолжать идти или нет. Майкл не колебался.   — Я знаю, что ты сердишься, но я могу объяснить,— сердце Майкла забилось быстрее, когда Джереми обернулся, приподняв бровь в любопытстве.— Мне жаль, что я поставил тебя в такое положение, но я действительно не знал, что еще сделать. Я загладю свою вину, клянусь. Чего бы ты ни захотел, я тебе это дам. Деньги, — Джереми нахмурил брови.— Связи, — Майкл заторопился, паникуя, думая о том, чего ещё может желать Джереми.— Всё, что горючее я смогу найти, твоё. Я достану для тебя.   — Ты что, под кайфом? — спросил Джереми, озадаченный и явно обеспокоенный.     Майкл покачал головой.— Я серьезно. Я знаю, что совершил ошибку, но я её исправлю.   Джереми изучал его, словно пытаясь определить, обманывают ли его. Затем на его лице отразилось осознание, и выражение лица потемнело.— Это просто холодно. Действительно холодно. Ого, я совершенно тебя недооценил. Ладно, Афтон, я понял. Сделка отменяется! Ты можешь перестать притворяться, и мы можем пойти разными путями и никогда больше не разговаривать друг с другом, или ты можешь выбить из меня всю дурь. В любом случае всё в порядке.     Теперь пришла очередь Майкла смутиться.— О чем ты говоришь? Я не ненавижу тебя и не хочу причинять тебе боль. Я просто пытаюсь сказать тебе, что совершил ошибку, и я понимаю, почему ты на меня злишься.     — Ты что, издеваешься надо мной?     — Нет, я говорю правду. С какой стати мне тебя ненавидеть? — расстроенно сказал Майкл.     — Потому что я разрушил твою жизнь!— почти крикнул Джереми. Несколько добровольцев посмотрели в их сторону, и Джереми быстро понизил голос.— Потому что я разрушил твою жизнь. Твой отец в тюрьме из-за меня, репутация твоей семьи в бизнесе разрушена, и теперь все думают, что ты сын убийцы. Так что прекрати играть и делай то, что нужно. Кричи, бей, рви мне волосы, если хочешь. Но прекрати со всем этим. — Джереми указал на Майкла.— Потому что притворяться, что ты добр ко мне, гораздо хуже. Майкл изучал его. Джереми искренне думал, что Майкл его ненавидит. Как, черт возьми, он мог убедить его в обратном? Его осенила идея. Он ухмыльнулся, произнося следующие слова.— Послушай, неудачник, я не под кайфом, не притворяюсь и не лгу, когда говорю, что не злюсь на тебя. Единственная причина, по которой я пришёл на эту смену сегодня, — увидеть тебя. Так что перестань жалеть себя и поговори со мной. Майкл почувствовал облегчение, когда на лице Джереми появилась легкая улыбка, а его глаза остекленели.     — Ты это серьёзно? — осторожно спросил Джереми, в его голосе звучала надежда.     — Да, ты чудак.— сказал Майкл со смехом.     Майкл замер, когда Джереми обнял его. — Спасибо, спасибо, спасибо.— повторил Джереми, ошеломленный.— Я пойду в полицию и всё объясню. Я скажу им, что я все выдумал. Они поверят мне, если я назову им точный час, дату и место, куда я звонил. Тогда у них не останется выбора, кроме как отпустить твоего отца!     Майкл быстро оттолкнул его.— Не смей этого делать! — строго сказал Майкл, удивив Джереми.     — Я имею в виду, — начал Майкл, тут же придумав ложь, — мы должны позволить копам делать свою работу. Ты звонил им в воскресенье, верно? И ты честно рассказал им всё, что видел. О человеке в золотом костюме Спринг Бонни, который заманил Фрица Гаррета. Это всё правда, верно? Джереми кивнул.     — Ладно, тогда почему ты так донимал меня раньше? Я думал, ты больше никогда не захочешь меня видеть.— спросил Майкл.     Джереми отвернулся, не в силах встретиться с ним взглядом.— Я был зол на тебя за то, что ты зол на меня.     — Но я не злился на тебя.— сказал Майкл расстроенно.     — Я думал, что из-за того, что я обманом заставил тебя стать моим другом, ты будешь ненавидеть меня ещё больше, и что ты только притворялся, что я тебе нравлюсь, чтобы выполнить свою часть сделки и спасти репутацию своего отца. Теперь я все испортил, потому что я неудачник. Из-за меня твоего родного человека держат за решёткой. Я не мог смириться с потерей единственного человека, который когда-либо хотел со мной общаться, поэтому мне было легче злиться на тебя, чем просить прощения. — объяснил Джереми быстрым потоком слов, которые Майкл с трудом усваивал.   — Джереми, я уже сказал тебе забыть о сделке. Я хочу потусоваться, потому что мне нравится проводить с тобой время, а не потому, что ты меня в чем-то обманул. — успокоил его Майкл, с облегчением увидев, как Джереми мягко улыбнулся.— И ты ничего мне не испортил. Ты сделал именно то, что я просил, и ничего из того, что произошло, не твоя вина.     Джереми нахмурил брови.— Но я не понимаю. Почему ты так легкомысленно ко всему этому относишься?     Майкл невинно пожал плечами.— Я просто хочу, чтобы убийца предстал перед судом, и я не хочу, чтобы ещё больше детей исчезало. Джереми уставился на него, явно не веря ему полностью. Казалось, на его лице промелькнуло темное подозрение.   — Майкл, - осторожно сказал Джереми.— просто чтобы внести ясность, твой отец жесток, верно? Он не Сатана .     — Ну... в последний раз, когда я слышал, Сатана был падшим ангелом с небес, так что... нет? — смущенно ответил Майкл. Джереми в ужасе отступил назад и провел пальцами по волосам. Он выругался и принялся ходить по кругу, прежде чем резко повернуться к Майклу. — Ты что, издеваешься надо мной? — прошипел светловолосый парень. Майкл хотел ответить, но Джереми поднял руку.— Ничего не говори. Я ничего не знаю, на самом деле, ты тоже ничего не знаешь. Мы просто два подростка, которые тусуются во время этой смены и болтают всякую ерунду, понял?   — Хм, конечно.    — Итак, Майкл, гипотетически говоря, я имею в виду гипотетически говоря, предположим, что есть эта безумная идея (которая совершенно не соответствует действительности), что твой родитель — убийца, — сказал Джереми, приглушенным голосом.— Знает ли он, что ты знаешь? Майкл кивнул.     Джереми снова выругался, проводя пальцами по сетке для волос.— Кто-нибудь еще знает?     Майкл покачал головой.— Нет, только ты.     — Ты имеешь в виду, что я ничего не знаю, потому что мы придумываем глупости, которые обычно делают подростки. Ни у тебя, ни у меня сегодня не было и никогда не будет подобных разговоров. — предупредил Джереми.     Майкл кивнул.— Конечно.   Взгляд Джереми метнулся к кучам кастрюль и блюд, скапливающихся вокруг них. Он повернулся к поварам позади него.   — Майклу нужна помощь с посудой. Я помогу ему.— сообщил Джереми поварам. К счастью, у них не было возражений. Когда Майкл оглянулся, он не мог не заметить жалости в их глазах. Они позволили мальчикам работать вместе, думая, что Майклу будет полезно отвлечься от трагедии, постигшей его семью. Майкл оставил их наедине с их мыслями, подойдя ближе к Джереми.   — Гипотетически говоря,— начал Майкл. — если бы ты был на моем месте, ты бы кому-нибудь рассказал?     Джереми покачал головой.— Я бы держал рот закрытым, вот что я бы сделал.    — Но теперь, когда есть доказательства... — Какие доказательства? Если они не найдут никаких тел или не получат признания, его не осудят. Возможно, у них есть записи с камер, но они должны быть предельно четкими и явно показывать, как он убивает детей. — перебил Джереми.     — Людей осуждали и за меньшие преступления. Никаких доказательств, их отправляли в тюрьму на всю жизнь, а потом, отсидев 20 лет, признавали невиновными.— заявил Майкл.     Джереми усмехнулся. — Да, но не за преступления, за которые полагается смертная казнь.     Майкл замер. — Смертная казнь?     Джереми торжественно кивнул. — Если его признают виновным, он сядет на электрический стул. Поэтому им нужно убедиться, что имеющиеся у них доказательства оправдывают прекращение жизни человека. Они не могут казнить его без веских доказательств.     — Правильно...— пробормотал Майкл, позволяя словам Джереми дойти до него. Смертная казнь. Он приговорит Уильяма к смерти. И справедливо, учитывая всё, что он сделал. Отец заслужил это, возможно, даже хуже. Так почему же странное чувство терзало его? Почему внутри него был голос, призывающий его пересмотреть свои действия? Если бы Уильяма не стало, они бы наконец освободились от его контроля. Но как он мог объяснить это Лиз и Эвану?     — А что насчет другого владельца? Он тоже замешан?— тихо спросил Джереми.   — Нет!— сказал Майкл слишком громко.— Я имею в виду, нет, он невиновен. Дядя Генри понятия не имеет, кто за этим стоит, и он вообще не подозревает моего отца. На самом деле, он пытается вытащить его из тюрьмы, пока мы говорим. Вот почему мне нужно придумать, что делать, потому что если Уильям выйдет из тюрьмы только потому, что я потратил время впустую, я никогда себе этого не прощу. Может, мне просто рассказать копам правду и перестать покупать отцу время.     Джереми покачал головой. — Майкл, будь реалистом и реалистично посмотри на ситуацию: двое свидетелей, которые видели мужчину, — подростки. Один из них был четырежды осужден за поджог и имеет многочисленные жалобы на него за шалости. Другой пытался сбежать из дома, потому что ему было скучно, и он затаил обиду на своего отца. Оба этих подростка внезапно решают, после исчезновения четверых детей, что они все это время знали, кто это был. Оба только видели, как он это делал, без каких-либо доказательств, которые можно было бы счесть чем-то иным, кроме как шалостью. Адвокат может использовать это против нас, в пользу твоего отца. К сожалению, это будет выглядеть очень убедительно.    — Какой ещё вариант? Сидеть и ничего не делать? Я пробовал, и это не сработало. Я не собираюсь упускать этот шанс. Мне нужно поговорить с детективами как можно скорее. Я расскажу им все, всю правду!     — А что, если они тебе не поверят? Что, если они возьмут эти доказательства, допросят твоего отца, но из-за отсутствия весомых доказательств они не смогут предъявить ему обвинения, и его отпустят? Он точно будет знать, кто говорил. Сейчас он знает только об анонимном свидетеле, которым, скорее всего, являешься не ты. Но если он услышит информацию, которую можешь знать только ты, Майкл, он может убить тебя.    — Он бы сделал это в любом случае. По крайней мере, я бы поспособствовал его падению.     — Я всё ещё не думаю, что это хорошая идея. — Джереми покачал головой.     — Что бы ты сделал на моём месте?     Джереми замолчал, погрузившись в свои мысли. Наконец, он ответил:— Я, честно говоря, не знаю. Но дай мне подумать об этом сегодня вечером. Ты завтра работаешь?     — Да.     — Если тебе когда-нибудь понадобится место, где переночевать, можешь прийти ко мне. Это на Форест-стрит, дом 356. Понял?     Майкл улыбнулся.— Спасибо, Джереми.— Джереми ухмыльнулся в ответ, обнажив один из своих кривых зубов. Продолжая свою утомительную работу, Майкл не мог не почувствовать облегчения. Как будто с его груди свалилась тяжесть. Возможно, Чарли был прав. Всё было бы проще, если бы он поделился своим бременем с другом, даже если этот друг ошибался в одном: Майкл должен был рассказать полиции. Он рассказал бы всем, если бы ему было нужно. Он бы кричал об этом с крыш. Отец не мог убивать каждого свидетеля, который попадался ему на пути. И если его собственная жизнь была ценой, за которую он должен был заплатить, это был риск, на который он был готов пойти.   ---   Телефон звонил не меньше минуты, и никто на другом конце не брал трубку. Уильям тихо выругался, чувствуя разочарование и нетерпение. Где был Генри, когда он был так нужен? Проходящие мимо полицейские бросали на него неодобрительные взгляды, но Уильям парировал их профессиональной улыбкой. Он не был заключенным; он был влиятельным бизнесменом, построившим экономику города. Граждане должны помнить об этом. Наконец Генри снял трубку и ответил на звонок в полицию.     — Уилл! — раздался его голос.     — Генри. — поприветствовал его Уильям, притворяясь равнодушным.     — О, боже мой, Уилл. Как ты? Мы так волновались. Все в порядке? Что сказала полиция? Ты знаешь, когда тебя выпустят?     — Терпение, мой друг. — Уильям изобразил искренний смех.— По одному вопросу, пожалуйста.     — Ты знаешь, когда тебя отпустят?     Уильям вздохнул.— Похоже, тебе придётся терпеть мое отсутствие немного дольше, чем планировалось. Они хотят продолжить допрос завтра.     Он услышал, как Генри тяжело вздохнул на другом конце провода.— Я не понимаю. Зачем они тратят столько времени, когда есть реальный человек, который похитил всех этих детей и увёз их Бог знает куда?     — Мы можем сделать только то, что можем, Генри. Если моё присутствие здесь поможет детективам приблизиться к поимке настоящего убийцы, то, возможно, это к лучшему, — сказал Уильям с ложной скромностью.— Кроме того, я в порядке. Мне не причиняют вреда, просто ограничивают. Могло быть гораздо хуже.     — Ты лучше меня, Уилл. — сказал Генри, и Уильям не мог не ухмыльнуться. О, как бы он насладился, услышав, как Генри повторяет эти слова перед Майклом, наблюдая за его ужасным выражением лица. Кстати, об этом маленьком негодяе...     — Пожалуйста, не заставляй меня гордиться, Генри. В конце концов, у меня есть к тебе просьба. Не мог бы ты подержать моих детей при себе ещё немного?     — Конечно, Уилл, конечно. Детям всегда найдётся место в нашем доме. Тебе не нужно об этом беспокоиться.     — Какое облегчение, — сказал Уильям, подавляя желание закатить глаза. Его потомство могло спать на улице, ему было всё равно.— А как там мои дети?     — Ну... Лиззи и Эван переживают это довольно тяжело. Они много плачут и очень скучают по тебе. Нина сегодня водила их есть мороженое, и мы стараемся сделать их пребывание максимально комфортным.     — Хорошо, хорошо, — ответил Уильям, хотя и немного раздраженный тем, что не получил желаемого ответа. Возможно, более прямолинейный ответ даст желаемую информацию.— А как Майкл? На другом конце провода повисла тишина.   — Генри, как мой сын?— Уильям скрыл панику в голосе. Майкл что-то сказал или сделал? Если бы только у него были эти часы, чтобы следить за этим маленьким ублюдком.   — Я не хочу тебя беспокоить. У тебя и так слишком много забот... — ответил Генри.     — Генри, я его папа, — строго сказал Уильям.— Если с ним что-то не так, мне нужно знать.     — Майкл был... странным.— осторожно сказал Генри.     — Каким образом?— спросил Уильям, его любопытство возросло.   Генри снова вздохнул.— Я просто чувствую, что он не очень хорошо справляется со всей этой ситуацией. Это его напрягает. Он старается этого не показывать, но я вижу, что у него не очень хорошо получается. Ах, он знал это. Майкл был как-то замешан в аресте. О, как Уильям хотел заставить его пожалеть об этом. Как только он схватит Майкла, он будет ужасно сожалеть о том, что сделал, но никакие мольбы, никакие извинения или обещания не исправят этого. Уильям позаботится о том, чтобы он страдал и умер самой страшной смертью.    — Ну, скажи ему, чтобы не волновался. У меня всё под контролем, и я скоро выйду. Мои дети снова будут в объятиях их любимого папочки.— заверил Уильям Генри. Надеясь, что Майкл услышит угрозу, таящуюся в этих словах.— Кстати, о контроле этой сложной ситуации, открыт ли Fredbear's?   — Нет, мы посчитали, что будет лучше закрыть его на несколько дней.— ответил Генри.     — Это хорошо, это хорошо», — кивнул Уильям. Аниматроники были заперты, и поскольку Уильям почти разрядил все их батареи накануне, он предположил, что они не смогут много двигаться ночью, не говоря уже о том, чтобы быть такими разговорчивыми. У них будет всего две минуты работы батареи, прежде чем они полностью разрядятся, что заставит их оставаться запертыми на сцене. Ему всё ещё нужно было экспериментировать с ними дальше, но на данный момент это была одна из его лучших идей.   — Как проходит допрос? — спросил Генри.     — Мне не разрешено об этом говорить. Я просто позвонил, чтобы узнать о своих детях.     — Мне следует привести их для посещения? — спросил Генри.   — Нет, в этом нет необходимости, — ответил Уильям. Как бы ему ни хотелось немного поболтать с Майклом, он знал, что привести его в полицейский участок было бы худшим решением, которое он мог бы принять.— Я не хочу ещё больше их напрягать. Ни один ребенок не должен видеть своего родителя в кандалах. Знать, что они в надёжных руках, — единственное, что сейчас для меня важно. Я бы сделал всё, чтобы снова быть с ними. А сейчас мне нужно доказать свою невиновность, чтобы мы могли оставить эту трагедию позади.    — Конечно, — сказал Генри, — я сделаю всё возможное, чтобы они чувствовали себя в безопасности. Мне пора идти, потому что мне нужно забрать Майкла со смены. — Майкл выполняет свои общественные работы?— удивлённо спросил Уильям.    — Он настаивал, что хочет работать, чтобы закончить службу на следующей неделе. Уильям проглотил свой гнев, не желая показывать никаких вспышек перед таким количеством камер и офицеров. Майкл что-то задумал; он это чувствовал. Если бы только был какой-то способ вернуть себе контроль над ним...   — Присмотри за ним ради меня, ладно?     — Конечно, Уилл.    — А можешь передать Майклу сообщение от меня? Скажи ему: я всегда возвращаюсь.   ---   Когда смена Майкла подошла к концу, казалось, что всё население Харрикейна собралось перед церковью. К счастью, ему удалось смешаться с другими волонтёрами и ускользнуть через заднюю дверь. Надев свитер Чарли, украшенный розовыми и голубыми звездами, и солнцезащитные очки, Майкл открыл заднюю дверь под какофонию голосов, исходящую из толпы.     — Убей меня медленно кувалдой.— покачал головой Джереми.     — Что это за фраза?— рассмеялся Майкл.     — Это значит, почему здесь так много людей? Им что, больше нечем заняться? — парировал Джереми, оба не решаясь выйти за дверной проём.— Смотрите, тут даже люди устраивают чертово барбекю.— воскликнул Джереми.    — Черт?— Майкл не мог не ухмыльнуться.— Теперь ты становишься британцем?    — Может быть... как думаешь, теперь у меня будет больше шансов с девочками? — с усмешкой ответил Джереми.     Майкл покачал головой. — Нет, нам обоим суждено умереть одинокими и одинокими.     — Это обнадеживает.— усмехнулся Джереми.     — Суровая реальность, приятель. — сказал Майкл, глядя на расступившуюся перед ними толпу.   — Они даже музыку вкючают! — воскликнул Джереми, растерянный.— Что это? Семейное мероприятие, чтобы издеваться над невинным подростком?!   — По крайней мере, копы здесь. — пробормотал Майкл, заметив двух полицейских, пытающихся разогнать толпу, хотя и безуспешно. Несколько человек начали спорить с ними, в то время как офицеры пытались что-то объяснить и показывали в сторону церкви. Майкл заметил группу монахинь, стоящих снаружи церкви, которые крестились, бормотали и качали головами.    — Напомни мне покинуть Харрикейн при первой же возможности.. — заметил Джереми.     — Я с тобой. — согласился Майкл.     — Ну, как ты добираешься домой? — спросил Джереми.     — За мной приедет дядя. — ответил Майкл.     — И как ты планируешь пробираться сквозь эту толпу? — спросил Джереми.     Майкл пожал плечами.— Честно говоря, понятия не имею.     — Хм, — Джереми похлопал себя по подбородку, задумавшись.— Подожди, я думаю, что у меня есть один! Джереми бросился обратно в церковь. Майкл смотрел, как он скрылся за углом, но тут же вернулся с газетой в руке.     — Ладно, ты выйдешь как обычно, а я выйду прямо за тобой с газетой на голове. Люди подумают, что я — это ты, и погонятся за мной. А ты тем временем можешь отправиться к своему дяде. Когда они поймут, что я — не ты, будет слишком поздно.     Майкл покачал головой. — Ты не можешь этого сделать, Джереми. Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности из-за меня.     "Слишком поздно!" Джереми выбежал за дверь, прежде чем Майкл успел его остановить. К его удивлению, люди действительно побежали за Джереми. Майкл улыбнулся, прежде чем надеть солнцезащитные очки и раствориться в толпе.   Какое-то время это, казалось, работало. Майклу удалось пройти мимо церкви и пройти по тротуару. Однако, проблемы начали возникать, когда люди начали фиксировать свои взгляды на нём, несомненно, задаваясь вопросом, почему, черт возьми, ребенок носит свитер в палящую жару в 100°F (38°C). Вскоре они связали все точки, поняв, почему кто-то носит свитер и солнцезащитные очки на улице. Люди начали следовать за ним, некоторые начинали медленно, но постепенно ускоряли темп. Майкл пытался игнорировать их, делая вид, что не слышит их призывов.     — Майкл Афтон?— позвал кто-то сзади.   — Мистер Афтон, мы хотим задать вам один вопрос. — вмешался другой голос. Майкл ускорил шаг. Он видел, как тени преследователей приближались сзади.   — Мистер Афтон, есть ли у вас какие-либо соображения о том, где находятся пропавшие дети?   — Майкл!   — Майкл, мы говорим с тобой. Неужели тебе нечего сказать бедным семьям? Ты прекрываешь своего отца?   Майкл пошёл быстрее, пот теперь струился по его лбу. Воздух был влажным, почти душил. Палящие лучи солнца неумолимо обрушивались на него, пушистый свитер только усиливал жару.    — Ещё одна улица. Ещё одна улица, потом направо.— повторял он себе. Майкл должен был это сделать. Должен был. Рука схватила его за плечо и с силой развернула его. Солнцезащитные очки Майкла упали на землю, когда он столкнулся лицом к лицу с краснолицым, лысеющим мужчиной лет пятидесяти.     — Где моя племянница, сукин ты сын? — закричал мужчина, его лицо исказилось от гнева. Майкл застыл на месте, когда волна белого шума затопила его чувства.   — Майкл, всего один быстрый вопрос!   — Где дети, Майкл?   — Хочешь что-нибудь сказать их семьям?   — Майкл?   — Майкл Афтон!   — Мистер Афтон!   Майкл не обращал внимания на две руки, которые крепко схватили его за плечи и нежно потянули назад. Его внимание было сосредоточено исключительно на кричащем лице перед ним, искаженном гневом. Гримасы скривились в рычание, белые вспышки ослепили его зрение. Удушающий свитер прилип к его телу, когда палящее солнце палило нещадно. А затем все резко оборвалось. Перед ним стояло несколько человек, образуя барьер между ним и толпой. Майкл продолжал идти, но понятия не имел, куда направляется. Руки на плечах направляли его, и он просто следовал, лишенный энергии сопротивляться. Наконец, Майкл поднял глаза на своих спасителей и нахмурился. Двое мужчин лет двадцати куда-то его вели. У обоих были зачесанные назад черные волосы, и они постоянно оглядывались через плечо, словно проверяя, нет ли преследователей. Майкл нахмурился еще сильнее, когда мельком увидел слабый серебристый отблеск пистолета, засунутого под их жилеты.     — Извините, я вас не знаю? — спросил Майкл.     — Не волнуйся, Майкл. Мы твои друзья. — ответил мужчина с улыбкой, которая не коснулась его глаз. Что-то скрутило в животе Майкла, пока он продолжал следовать указаниям. Взглянул направо и понял, что только что пропустил поворот, где его ждал дядя Генри.    — Спасибо за спасение, но мне правда пора идти.— Майкл попытался убрать руки с плеч, но они остались на месте. Он сделал глубокий вдох, изо всех сил стараясь сдержать панику. Вдруг резкий поворот налево. Майкл едва успел заметить присутствие «таинственного человека» из церкви, как подъехала машина.    — Подожди…— Майкл попытался освободиться от хватки, но мужчины оказались сильнее. — Отпусти меня! Меня кто-то ждёт, и они придут за мной, если ты сейчас же меня не отпустишь! — закричал Майкл, но его плечи поникли, когда он увидел, как на лицах мужчин промелькнуло веселье, отметая всякую мысль о том, что он может представлять для них угрозу. Они сильно толкнули Майкла, и он оказался зажатым между двумя мужчинами на заднем сиденье, в то время как «таинственный человек» занял пассажирское сиденье.   — Андиамо!— крикнул таинственный человек, и машина прибавила скорость.    — Меня ждёт дядя, — заявил Майкл как можно увереннее.— Он вызовет полицию, если я не появлюсь.     На этот раз таинственный человек ответил, в его речи был заметен легкий итальянский акцент: — Не волнуйся, Майкл. Мы здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Тебя пригласили в качестве гостя. Мы просто обеспечиваем твое безопасное прибытие.    — Я не хочу идти! — заявил Майкл со всей убежденностью, какую позволяло его потрясенное состояние. Таинственный человек усмехнулся. — Боюсь, наш босс не слишком любезно воспринимает «нет». Лучше подчиниться, и всё будет хорошо. Майкл быстро взглянул на оружие, спрятанное под жилетами двух мужчин, сидевших позади него.   Быстрый взгляд в окно показал меньше домов и больше деревьев. Майкл знал, куда они направляются. Это был тот эксклюзивный район в Харрикейне, где жили грязные богачи. Несмотря на принадлежность к этой категории, Майкл всегда ценил в своём отце его решение остаться в их районе, сохранив дом, который они купили. Однако по мере того, как дома становились больше, а сады роскошнее, Майкл не мог не чувствовать легкой нервозности. Как же, черт возьми, он выберется из этой ситуации? Вскоре машина свернула на более длинную дорогу, которая вела к колоссальному особняку. Гигантский рекламный щит у въездных ворот гласил: «Решение долга Фабринниса». Двое рабочих открыли ворота, пропуская машину, и когда они закрылись за ними, Майкл действительно почувствовал себя в ловушке. Когда машина припарковалась, и они вышли наружу, Майкл оценил величие этого места. Особняк был огромным, излучающим золотисто-желтый оттенок. Сад был роскошным, украшенным множеством фонтанов и множеством тщательно подстриженных цветов и кустов, сформированных в статуи, напоминающие древнегреческие и итальянские скульптуры. Майкл был даже ошеломлён присутствием нескольких павлинов, лениво отдыхавших на траве, их красочные перья варьировались от ярко-синего до чисто-белого цвета. Руки крепко положили ему на плечи, и Майкла ввели в дом, теперь окруженный по меньшей мере семью людьми. Густая тишина повисла в воздухе, напряжение было ощутимым. Может быть, если он объяснит, что ничего не знает, Фабрини отпустит его? Или оставит в плену? Почему с ним всегда случались такие вещи? Однако если дядя Генри свяжется с полицией, то рано или поздно его придется отпустить. В конце концов, они публично похитили его, что облегчило отслеживание преступления до Фабринни. Говоря о самом человеке, было очевидно, что он любил роскошь. Картины эпохи Возрождения украшали коридоры, а гигантские вазы с цветами расставляли акценты между ними. Персонал, одетый в черно-белую униформу, органично вписывался в окружающую обстановку.   Две двери распахнулись, открыв длинный стол, украшенный множеством блюд, и комнату, полную людей, одетых преимущественно в черное, с разной степенью дружелюбия на лицах. Все глаза обратились на Майкла, когда его привели в комнату. Хрустальная люстра висела на потолке, а лестница за длинным столом вела туда, где, как предположил Майкл, находились спальни. На дальнем конце стола сидел мускулистый мужчина в костюме, с холодными карими глазами, которые выдавали его истинные намерения, несмотря на профессиональную улыбку, наклеенную на его лице. Его руки сверкали драгоценными кольцами, и он выглядел не старше сорока. В правой руке он держал бокал темно-красного вина, как будто подавая сигнал о тосте. Рядом с ним сидела женщина в черном платье, на ее лице было написано кислое выражение. Красивое голубое бриллиантовое ожерелье украшало ее шею, а ее черные локоны были элегантно уложены в высокую прическу. Майкл предположил, что это была жена. Выражение лица женщины потемнело, когда Майкл подошел к столу.   — Майкл Афтон, — проговорил Сиело Фабринни в мертвой тишине комнаты.— Мы рады, что вы смогли к нам присоединиться. Пожалуйста, садитесь. Ужин готов.