Часть 1

Я открываю глаза от продолжительного глубокого сна. Тело немного ломит, а во рту ощущается сухость. Желудок пустой, но я не чувствую голода. Моему взору открывается живописный вид на потолок, как всегда серовато-белый, неровный, с облупившейся от старости побелкой. "Снова", — звучит в голове досадная мысль. Однако осознание того, что я снова просыпаюсь не дома, теперь уже не причиняет столько боли, как в первое время моего пребывания здесь. Предыдущие пробуждения сопровождались надеждой на то, что всё происходящее — сон. Сейчас уже не чувствуется горечи во рту от осмысливания положения, в котором я оказалась. Я не помню, как давно я попала в этот странный призрачный мир и сколько прошло времени. Я смутно помню, как оказалась тут. Кажется, я расследовала какое-то дело о квартирах с призраками… Не помню. Я даже не помню собственного имени. Кто я? Сев на кровати, я начала осматривать свою комнату. Стены и пол были такими же серыми, как и потолок. Комната была пустой: только кровать и ничего более. Впрочем, ничего больше и не требовалась – никаких естественных нужд. Есть только сон, позволявший забыться и выпасть из этого мира. Даже в родном мире я нередко прибегала к этому способу. Оглядев свои апартаменты, я с горечью обнаружила, что была одна. Вообще-то, рядом со мной всегда был мой верный спутник и защитник — Мистер Ползун. Я дала ему этого прозвище, потому что он не мог стоять на ногах (а ведь один раз ему это всё же удалось) и передвигался по полу с помощью рук. Мистер Ползун и я были не единственными обитателями этого мира: освоиться в новом месте мне помогали Мистер Капюшон*, Мистер Расчленистер** и Мистер Серебряноволосый***. Однако стоит сказать, что последний проявлял ко мне странный интерес — говорил что-то об исследовании моего тела, но я так просто не далась и вскоре его попытки что-то сделать со мной прекратились. Я перевожу взгляд на свои руки и вижу кровь — она полностью покрывает кожу. Хмурюсь, а затем мысленно пытаюсь построить события прошедших дней. Недель, месяцев, лет? Вспоминаю… Вспоминаю забредшую сюда парочку: девушку и парня, которые, судя по школьной форме, являлись старшеклассниками. Я шла одна по серым грязным коридорам здания, потому что мы с Мистером Ползуном по вине одного призрака с красным зонтом разделились. Я шла, избегая других враждебных обитателей, держа в руках монтировку, на случай, если всё-таки встречу кого-то недоброжелательного, когда услышала тихий девичий голос. Я насторожились: шёпот раздавался в нескольких шагах от меня, прямо за поворотом. — Нет тут никаких привидений, Мизуки, — донеслась до меня фраза, сказанная девушкой полушёпотом и наполненная скептицизмом. — Давай уже уйдём отсюда. — Я тебе покажу, вот увидишь! Он точно здесь, — последовал ответ её собеседника. В отличие от своей подруги, парень говорил в полный голос, не переживая о том, что его кто-то может услышать. Я продолжала стоять на том же месте, сжимая своё оружие в руках. Появление этих двоих меня и напугало, и обрадовало. Напугало, потому что я давно уже не ощущала присутствия кого-то живого в этих местах, а обрадовало, потому что это означало, что я могу выбраться вместе с ними домой. Домой? Что такое дом? Воодушевившись, я тут же поспешила выйти на встречу парочке, искавшей приключения, с надеждой на то, что они проведут меня к выходу. Я вышла из-за поворота как раз в тот момент, когда молодые люди разворачивались. Видимо, этот Мизуки не смог убедить свою спутницу следовать дальше в поисках того, что они тут собирались найти. — Постойте, — сказала я своим слегка хриплым, тихим голосом. Парочка замерла, и я тоже. На самом деле, сказать им хотелось так много, однако я совершенно не знала что и, к тому же, я почувствовала, будто мой словарный запас внезапно испарился. Мысли в голове были гораздо красноречивее и более содержательны по смыслу, а как произнести это вслух, я совершенно забыла. Язык прилип к нёбу. Я будто разучилась разговаривать. Первым развернулся Мизуки — так назвала его спутница. Он с огромными от страха глазами уставился на меня, и я невольно осмотрела свой внешний вид: белое одеяние, спрятанное под серым, слегка заляпанным дождевиком, потрёпанные туфли. В правой руке я грозно сжимала лом. Неудивительно, что паренёк испугался. Лицезрение своего внешнего вида заняло не дольше десяти секунд и к этому времени на меня уставилась вторая пара глаз, принадлежавших девушке. — М-Мизуки, — начала говорить школьница. — Это...это призрак? Я призрак? Но я человек… Парень с ответом не затянул: — Кусо****! Это правда...Это тот самый Призрак-в-дождевике!!! Призрак-в-дождевике? Я? Я немного растерялась. Парочка пятилась назад, продолжая смотреть на меня ошарашенным взглядом. Я усмехнулась своим мыслям о том, что, скорее всего, сама выглядела не менее удивлённой. Собравшись с мыслями, я наконец выдала: — Стойте! Вы знаете, где выход? Мой голос звучал как-то странно и жалко. Хотя, в этой ситуации он и не мог звучать по-другому. — Мизуки, я хочу домой,—девушка начала плакать, теребя партнёра по несчастью за рукав школьного пиджака. — Выход... Где выход? — снова спросила я, начиная терять самообладание. Разум будто начал заволакиваться тёмной пеленой, в ушах стучать, а монтировка в руках тяжелеть. — Что оно говорит? — раздался голос парня. — Ты знаешь, что это за язык? — Н-нет. Мизуки, пожалуйста, пойдём домой. Они меня не понимают… До меня наконец доходит осознание того, что я, возможно, говорила на языке этого мира. Первое время моего пребывания здесь я тоже совсем не понимала того, что пытаются мне объяснить местные люди, однако со временем я научилась понимать их примитивный язык и вот, похоже, теперь я сама неосознанно разговариваю на нём. Факт того, что я не помню, как говорить по-другому окончательно выбил меня из колеи. Парочка сорвалась с места, а я побежала следом за ними, сжимая в руках холодное железо и попутно от досады крича: — Стойте! Помогите мне! Однако старшеклассники не останавливались. Они не хотят мне помочь!!! Я мысленно взревела, догоняя бедолаг. Что-то животное и безумное проснулось во мне, и я оказалась быстрее этой парочки. Рука с монтировкой замахнулась и дальше этого момента я уже ничего не помню. Теперь я сижу на кровати в комнате, которую мы облюбовали с Мистером Ползуном и разглядываю покрытые чужой кровью руки, осознавая, что я уже больше не человек. Я мысленно возвращаюсь к словам мёртвого паренька. Призрак-в-дождевике... Мистер Щель, еще один обитатель этого места, странный и не всегда доброжелательный (он всегда стремился то забрать мой палец, то ногу, то сердце), показывал мне журнал, где упоминался Призрак-в-дождевике. Тогда в этом существе я действительно обнаружила своё сходство с ним, но быстро выкинула этот факт из головы. Выходит, что это всё-таки я... Призрак-в-дождевике Я мысленно отмечаю, что иногда меня посещали видения или сны. В них я видела фигуру в плаще, с безумным взглядом красных глаз, лицом в бинтах и монтировкой в руке. Тогда я ещё не понимала, что это я. Теперь я знала, что стала такой же обитательницей призрачных апартаментов, как и остальные, встреченные мной на пути, существа. Искать выход отсюда смысла не было, потому что я теперь ничто иное, как Призрак-в-дождевике. — Тебе больно? Ты ранена? — шелестит рядом знакомый призрачный голос. Я поднимаю глаза и сталкиваюсь с лицом моего верного спутника, находящегося рядом со мной с тех самых пор, как я сюда попала. — Кровь? Я не удивляюсь появлению Мистера Ползуна здесь, хоть и совсем не заметив, как он приполз. Призрак сидит прямо напротив меня в своей неизменной позе, поджав под себя ноги. Длинные дегтярно-чёрные волосы падают ему на лоб и закрывают глаза (если они у него были, потому что я не была уверена, потому что видела лишь запёкшуюся кровь и темноту на тех участках кожи, что выглядывала из-под чёрной чёлки). Иногда я ловила себя на мысли о том, что его волосы очень красивые и мне бы хотелось запустить в них свои пальцы поглубже, расчёсывая пряди по всей длине. Однако наши телесные контакты ограничивались поглаживаниями по голове и один раз недообъятиями, когда Мистер Ползун закрыл меня собой от взора красноволосого привидения с зонтом. Черноволосый призрак протягивает ко мне свои длинные серовато-бледные руки, берёт мои окровавленные ладони в свои и по моей спине пробегают мурашки, когда его холодная кожа касается моей. — Кровь? — спрашивает он с настойчивой интонацией. — Кровь, — я отвечаю спокойным голосом, а затем уточню. — Не моя. Мистер Ползун выпускает мои ладони из нежной хватки и кладёт свою руку мне на голову, поглаживая. Я делаю то же самое в ответ. Это давно стало нашей своеобразной традицией. Я мысленно улыбаюсь. Возможно, всё не так уж и плохо — у меня есть собеседник и защитник… — Я беспокоюсь о тебе, — произносит Мистер Ползун, продолжая гладить меня по голове. Его прикосновения больше напоминают поглаживания хозяином своего пса, нежели дружеские или любовные прикосновения, но они всё равно вызывают во мне волну неких тёплых чувств и топот мурашек по рукам и спине. Мне это нравится. Всё-таки, Мистер Ползун стал одним из первых существ в этом мире, который хотел мне помочь выбраться отсюда. Он защищал меня и искренне переживал о моём состоянии. Более того — он помогал понять язык этого странного мира, состоящего из бесконечных серых коридоров и комнат. Несмотря на то, что после продолжительного пребывания в этом мире мои чувства, эмоции и биологические потребности зачерствели и я была ведома лишь одним: найти дорогу домой, я всё равно испытываю тёплые чувства к существу передо мной. Хоть он и являлся призраком (или чем-то в этом роде), его кожа холодна, а глаза скрыты за каскадом обсидианово-чёрных волос, я всё равно слышу и знаю его голос, в котором всегда можно уловить заботу и беспокойство обо мне. Я прикрываю глаза. Скорее всего, я уже и не вернусь домой. Да и что такое дом? Я уже не помню. Теперь мой дом—это наша с Мистером Ползуном комната, в которую мы возвращаемся после продолжительных блужданий по зданию. Я улыбаюсь. Может, именно этот черноволосый призрак позволит сохранить те немногие чувства, что остались во мне, как напоминание о том, кем я была раньше. Человеком. — Всё хорошо. Мне не больно, — я поспешила успокоить своего спутника, осознав, что так и не ответила на его откровение. Призрак убирает руку с моей головы и произносит: — Я рад. Я снова улыбаюсь и делаю то, чего совсем от себя не ожидаю – обнимаю Мистера Ползуна за шею. Призрак обладает весьма внушительными габаритами, прохладной серой кожей и полным отсутствием какого-либо запаха. Самый настоящий призрак… — Что делаешь? — спрашивает черноволосый с явным удивлением в шелестящем голосе. Я отстраняюсь и спешу объяснить свой поступок, используя примитивный язык этого мира: — Это как гладить, — глажу Мистера Ползуна по черноволосой голове. — Это делает человека счастливым. Это хорошо. Мистер Ползун задумчиво склоняет голову на бок, а затем резко притягивает меня к себе и сдавливает в своих объятьях так сильно, что я снова чувствую себя живой. — Ты счастлива? — спрашивает он с явным интересом, продолжая крепко обнимать меня. Моё лицо в бинтах утыкается в его холодную призрачную грудь и от силы его объятий становится даже немного больно, но я всё равно отвечаю: — Да, счастлива.