Тамаки

— Ты плохо выглядишь, — прямо говорит Тецуя. — Ты выглядишь ещё хуже, — так же отвечает она. На миг отрывает взгляд от телефона и окидывает взором полным скуки и смутного беспокойства. — Ты когда в последний раз спал нормально? Тецуя неопределённо жмёт плечами и садится за стол. В кафе удивительно тихо, практически нет людей, и можно было бы подумать что Тамаки арендовала заведение на час или больше, если бы он не знал, что она не стала бы так напрягаться из-за ничего не значущей встречи. Его сегодня отстранили от тренировок за пререкательство с капитаном. Даром, что возмущался по поводу того, что Поколение Чудес без причин унижает другие команды и оскорбляет их, доводя до нервных срывов и даже нескольких попыток самоубийств. Это происходит уже месяц, сразу после победы во вторых Межшкольных. Вначале он особенно не обращал внимания, но потом случайно нашёл в интернете сообщение о самоубийстве одного из баскетболистов, против чьей команды они играли и его словно ледяной водой окатило. Сколько людей ушло из спорта, сколько пострадало на матчах, сколько полезло в петлю или прыгнуло с крыши — перевалило уже за десяток, и от воспоминаний о тех статьях каждый раз накатывала тошнота. Он рассказал об этом Момои-сан, но она не поверила. Отмахнулась, сказав что-то о преувеличении со стороны журналистов, и побежала за Аомине-куном, пытаясь вновь вернуть того на тренировки. И без того практически отсутствующий после тренировок аппетит пропал окончательно и у него было ощущение, что скоро он вообще есть не сможет, одни шейки пить выходит. По ночам же сняться безлицые силуэты людей, кричащих обвинения, от которых Тецуя потом просыпается весь покрытый холодным потом. Из мыслей его выводит стук тарелки о стеклянную поверхность стола, а после до носа доносится запах специй и томата. — Тебе надо поесть, — пожимает плечами Тамаки и просит у официанта европейские приборы. Перед ней стоит точно такая же тарелка спагетти. — Тут хорошая паста, мне дядя рекомендовал. — Ты о?.. — О твоём отце, да, — невозмутимо кивает девушка. — Он сказал, что ты слишком тощий даже для нормального человека, не то что для спортсмена. Харуя убедительно просила тебя накормить. Ну естественно, куда же без его семьи. Хотя... на тренировки он всё равно в ближайшее время не явится, так что можно есть спокойно. Тем более Тамаки не из разговорчивых, так что от еды отвлекать не будет. Они с Тамаки знакомы практически с рождения. Что именно, правда, послужило первопричиной никто из них не знает — странная дружба родителей или их же бизнес. С ней спокойно, даже хорошо, почти как с мамой, пока она не пытается вскрыть ему череп взглядом, желая узнать что творится у него в голове. Или словно кошка, заметившая упитанную пичужку, не видящую в ней реальной опасности. Казуя называл этот взгляд маньячным, за что неизменно получал от него и сёстры по голове. Шоё-сан говорит, что она очень похожа на своего отца, Кодзуме-сана. Они оба невысокие, с одинаково спокойными выражениями лиц и светло-карими, почти жёлтыми кошачьими глазами. Не такими яркими, как у Кофуко-сан, но тоже очень запоминающимися. Даже игры любит, но если в школьные годы Кодзуме-сан таскал с собой приставку, то Тамаки не расстаётся с телефоном. Благо, не в социальных сетях сидит. И слава ками за это, потому что второго Рена бы он не выдержал. Пока они ели, официант принёс чашки, чайник свежезаваренного чая и десерт — бисквит и пудинг. Последний он провожал особенно долгим взглядом, от чего девушка тяжело вздохнула и подтолкнула тарелку с ним в сторону Тецуи. — Я не буду спрашивать, почему ты в таком состоянии, это всё равно не моё дело, — говорит девушка, наливая себе чашку. За стеклянной стенкой сосуда в янтарной жидкости танцуют чайные листья. — Но всё же попрошу тебя себя беречь. У меня мало достойных противников, а ждать пока Сачи или Рюко научатся нормально играть у меня ни желания, ни терпения. — А Юсуке-кун или Хару? — Они оба заняты, — девушка поморщилась, словно лимон съела. — А Такеру и вовсе играть со мной не хочет. Разве что если я ему попасую, да и то не факт. Последнее она едва слышно пробурчала, и звук был похож на ворчание недовольной кошки. — Меня за препирательство с командой от тренировок отстранили, — признался Тецуя, чем заслужил удивлённый, и даже несколько скептически взгляд Кодзумэ. — Препирался из-за того, что пишут в новостях о командах вам проигравших? — спокойно спрашивает Тамаки. Тецуя даже не думает спрашивать, откуда она знает об этом. — Не удивлена. Ты хоть и лучше скрываешь эмоции, чем твой дядя, но порой ты такой же несдержанный и склонный к насилию идиот. — Это было грубо. И обидно. — Ещё скажи мне, что во время того скандала тебе не пришлось сдерживаться, чтобы ударить там кого-то, — фыркает. — Но я слышала, ты начал с волейбольным клубом в Тейко заниматься. Готовишь Некоме конкурентов? — Вы и сами с этим отлично справляетесь, — отбил он, вместе с ней игнорируя тот факт, что в Некому Тамаки поступит только в следующем году. — Вы ведь с Карасуно и Фукуродани постоянно вместе тренируетесь. — Они наши естественные соперники. Было бы странно, не будь у нас тренировочных матчей, — как-то вяло ответила Тамаки. — Не хочешь зайти ко мне домой? Мы давно вместе не играли, а у меня как раз новая игра появилась. — Это похоже на приглашение на свидание, — спокойно заметил Тецуя, и чужая нога тут же наступила на пальцы в мягких кроссовках, заставив зашипеть. — Ладно, приду, только прекрати меня калечить. Во что играем хоть? — Не знаю. Я её ещё даже не пробовала. Возможно, этот месяц будет не так плох, как он переживал.