10.

Ваня просыпается в тот момент, когда за окном видно горы. Он подскакивает на кровати и ударяется головой о верхнюю полку, шипит. — Аккуратнее, ты что ж с самого утра головой бьёшься? — посмеивается Антон, поглаживая его макушку. Ваня неловко улыбается, а потом садится на сиденье, почёсывая больной затылок. — Мы уже подъезжаем? — Можно и так сказать, — отзывается Арсений. — Часа два осталось. — Круто! И красиво так, — ребёнок снова смотрит в окно. — Смотрите, речка! — Ага. Вода какая чистая в ней. — Я хочу там поплавать. — Ну, именно там поплавать не получится, но совсем скоро мы сможем сделать это в море. — Крутяк! — снова говорит Ваня, чем вызывает смех отцов. Он опрокидывается на подушку и спрашивает. — А мы завтракать будем? — Ты вчера что ли не наелся? Полсумки слопал, — шутит Арсений. — Ну это было вчера, а сегодня уже сегодня. — А ты как, Антон? — Я бы кофе попил. — Так уж и быть, схожу за кипятком, — мужчина начинает вставать с места, а Ваня радуется. — А ты пока иди умываться и зубы чистить. — Хорошо, пап. Ваня берёт белое полотенце, которое выдают во всех поездах вместе с постельным бельём, пасту и щётку и идёт в туалет. Сначала приходится открыть дверь (они едут в купе), а потом выйти в небольшой коридорчик. Ещё пару секунд ребёнок смотрит в окно, разглядывая пейзаж, но всё же почти бежит в туалет, чтобы поскорее оказаться за столом. Антон заваривает чай, Арсений — намазывает сыр для себя и мужа и шоколадную пасту для сына на кусочки батона. Ваня принимается за свой последний завтрак в поезде — аппетит в нём почему-то всегда сильнее, нежели чем в других местах. Они сходят на вокзале в Адлере, заказывают такси, а после того, как заселяются в отеле, почти сразу же идут на море. Ване не сидится в номере, он еле-еле держится, пока папы моются после поезда, сам быстро споласкиваться из душа, голову не моет — всё равно сейчас нырять в солёной воде будет. — Пошлите уже! — почти прыгает на месте, желая поплавать. — Идём, идём, Ванька. Дай хоть плавки надеть, — усмехается Антон. Они идут на пляж в самое пекло, но договариваются, что проведут здесь всего час или полтора, чтобы не сгореть в первый же день. Ваню щедро обмазывают кремом от загара, так же, как и Антона, на Арсения загар всегда ложится чуть лучше. — Пошли, пап! — Ваня хватает мужчину за руку и тянет к воде. Они заходят медленно и почти сразу останавливаются. — Холодная какая, — замечает Антон, наигранно вздрагивая. Ваня крепче сжимает его ладонь, а потом делает ещё пару шагов вперёд, приседая по пояс и восторженно улыбаясь. — Да классная вода! — Холодная, вон мурашки по телу! — Антон ладонью набирает немного воды и резко выливает её на сына. Тот смеётся. — Эй, так нечестно! — и тоже начинает обливать родителя. Арсений снимает всё это с берега, широко улыбаясь. Ваня сначала купается с Антоном, тот подкидывает его над водой, а еще помогает сделать «бомбочку», потом с Арсением — мужчина катает сына на спине. Затем ребёнок немного обсыхает на берегу (совсем чуть-чуть) и снова купается уже один, но около берега. Выходит, когда папы зовут его назад. Ване лень переодеваться, поэтому он остаётся в плавках, надевая на себя лишь футболку. Они идут в кафе, располагающееся около берега, заказывают обед, а по дороге в отель покупают продукты в гипермаркете. Уже в номере мальчик отдыхает на своей кровати за просмотром фильма по телевизору, с мороженым в руках и тарелкой нарезанных фруктов. Вечером его ждёт еще один поход к морю, а в ближайшее две недели — самый лучший отдых, который только может быть.