16.

Арсений с Антоном замечают, что что-то не так, когда Ваня возвращается домой с прогулки достаточно поздно и не спешит вместе с ними провести вечер. Да и выглядит подросток странно: глаза как-то… изменились. Как будто в них что-то пропало. Какой-то огонёк, который сиял всё время, погас. — Может, он устал просто, — предполагает Антон. — Может и устал, — отвечает Арсений, — но я всё равно переживаю. В первый день они не спрашивают ничего. На второй — сами очень и очень поздно возвращаются домой, Ваня уже спит. Съёмки делают своё, их стало больше, снимают больше шоу, а потому Арсений с Антоном часто возвращаются ближе к двенадцати. Когда просыпаются на следующий день, Арсений идёт к сыну, и с удивлением замечает, что его уже нет. Выходный день, семь утра, куда он подевался в такое раннее время? Арсений возвращается в спальню. — Арс, ты чего? — Антон замечает, что тот какой-то обеспокоенный. Мужчина берёт с полки телефон и начинает набирать кому-то. — Вани нет. — В смысле, нет? — Кровать заправлена и в комнате никого. — А… — Я везде посмотрел. Он не дома, Тош. Теперь переживает и Антон. Не то, чтобы это какое-то сильное переживание, Ваня ведь уже давно не маленький, но всё равно… Обычно подросток предупреждает, когда куда-то уходит. Почему же в этот раз не сделал этого? Знал же, что родители будут волноваться. — Алло… Ты где? — Арсений говорит спокойно. — Хорошо. Когда придёшь? — Понял, давай. Антон вопросительно смотрит на мужа. — Сказал, с Данилом договорились встретиться, в зал идут… Я только не понимаю, почему так рано. — Ну да. Будучи подростком, всё, что я обожал делать, — это спать. — Ты и сейчас это любишь, — мягко улыбается Арсений. Ваня возвращается ближе к двенадцати дня. Молча заходит домой и от чего-то тормозит в коридоре. Ничего не говорит, когда замечает пап, смотрящих на него. — Как в зал сходили? — Норм. Ваня стягивает с себя шапку и замирает на несколько секунд. Привычных блондинистых кудряшек на голове нет. Только короткостриженные русые волосы, которые даже глаза не закрывают. — Ты постригся… — Настолько всё плохо? — спрашивает Ваня. А в голосе… грусть и какое-то еле различимое безразличие. — Нет, что ты… Тебе идёт. Просто неожиданно. Подросток кивает и уже хочет уйти в свою комнату. — Вань, подожди, — Арсений в два шага оказывается рядом. — Что случилось? — укладывает ладони на его плечи. — Ты же знаешь, мы с папой не последние люди. Мы можем помочь тебе. — Василиса изменила, — подросток приподнимает уголки губ, — нормально всё, — а голос слегка вздрогнул. Арсений смотрит на сына, а затем обнимает его, прижимая к груди. Антон тоже подходит, начиная поглаживать подростка по короткостриженным волосам. Ване нужно пару секунд, а потом он сам обхватывает торс папы руками, утыкаясь куда-то в шею Арсению. Сдерживается, но слегка дрожит. На носу блестит слеза.