Часть 2

– Никлаус. – Звонкий, но полный угрозы голос разорвал мрак ночи, заставив мужчину застыть на месте. Гибрид, склонившийся над жертвой, оскалил зубы, которые почти впивались в мягкую плоть. Его глаза светились золотом, переполненные кровожадностью. – Что тебе нужно, Демианна? – зарычал он, отбросив полумертвого человека, как сломанную куклу, прочь от себя. Девушка, скользя между трупами, появилась перед ним. Её шаг был лёгок, как ветер, но в каждом движении читалась сила. – Прекрати. – Голос её был как ледяной клинок. – Ты пересёк черту, Ник. Убиваешь прямо у моего дома. Ты забываешь, кто я. Если не остановишься, богами клянусь, я обрушу на тебя свою силу. Клаус зарычал, и в его глазах загорелось нечто большее, чем звериная ярость. – Это не твоя война, Демианна. Ты бросила нас! Ты сама отказалась от своей семьи! Демианна, улыбнувшись криво, наклонила голову набок. В её глазах вспыхнуло презрение. – Ты неудачно выбрал слова. Я бросила вас? Ты смеешь говорить мне это? Ты, кто все мои детство смотрел сквозь меня, как сквозь призрак? Твои слова – ложь. Я мечтала, чтобы вы с матерью заметили меня, но ваши глаза видели лишь одну дочь – Хоуп. Так что убери свой упрёк, Никлаус Майклсон. Клаус попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле. – Ты убиваешь на моей территории, – продолжила она, не скрывая презрения. – И ты думаешь, меня это не касается? – Это личное. Не твоё дело. – Личное, значит? – Девушка резко развернулась и пошла к выходу, но перед дверью остановилась и взглянула на него через плечо. – Тогда без выпивки не обойтись. Клаус смотрел ей вслед, разрываемый противоречиями. – Ты тоже Майклсон, – бросил он, наконец. Демианна остановилась, её плечи слегка вздрогнули, но она не обернулась. – Забавно слышать это от тебя. Напомню, это случилось, когда ты был пленником Марселя. Ты нашёл решение, оставив нас всех в прошлом. Лишь чтобы… что? Спасти её? – В её голосе звучала горечь. – Вы лишили Хоуп семьи. Ты лишил её отца, мать и родных. Сделал её такой, какой я была всю свою жизнь. Её глаза сверкнули опасным зелёным светом, и на миг комната заполнилась тяжёлой энергией. Клаус замер, его сердце сжалось. – Как же мне всё исправить? – тихо прошептал он, не в силах выдержать боли, отразившейся на её лице. – Что ты думаешь о них? – тихо произнесла девушка, обращаясь внутрь себя. – Они всего лишь мухи, которые сами попали в паутину. – Голос дьявола в её голове был шипящим и низким, как шелест мёртвых листьев. – Ты хочешь помочь им? Ты знаешь, что это бессмысленно. Но если ты настаиваешь, я дам тебе силу. Демианна закрыла глаза, вздохнув. – А ты? – прошептала она, обращаясь к другому голосу, что был мягче и теплее. – Ты видишь свет даже там, где его нет, дитя. Если решишь помочь, я благословлю тебя. – Голос бога был, как солнце, пробивающееся сквозь штормовые облака. Она открыла глаза, и они вновь встретились с глазами Клауса. – Я помогу. Но не ради тебя, а ради той, кто не виновата в ваших ошибках. Ради себя. Клаус склонил голову. – Спасибо. И… я люблю тебя, дочь моя. Её смех разорвал тишину, звонкий и холодный. – Любовь? – она отвернулась. – Слишком поздно. Этого слова я уже не приму. Через неделю я приеду, Ник. Постарайся за это время не начать конец света. Она вышла, оставив его в опустошении. В его сердце было гордое пламя за её силу, но оно сжигало остатки его души.