Часть 4

Я шла по узким улочкам французского квартала, чувствуя, как взгляды прохожих цепляются за меня. Пепельные волосы, играя на ветру, кружились, создавая обманчивые формы — то острые рога, то нимб, словно дразня. Это было отражением моего внутреннего мира: в нём Дьявол и Бог вели вечный спор, вплетаясь в каждую мою мысль. Их голоса то спорили, то перекликались, напоминая музыку и какофонию одновременно. На мне были бордовые обтягивающие шорты, подчёркивающие мои изгибы, и короткий чёрный топ, обнажающий ключицу и татуировку на предплечье. В узоре чернил сплетались рога и крылья, свет и тьма, два мира, ставшие частью меня. — Ну, признайся, ты ведь наслаждаешься их взглядами? — насмешливо шепнул Дьявол. — Идут за тобой глазами, будто овцы за пастухом. — Я не хочу, чтобы они смотрели, — отрезала я, прибавив шагу. — Не ври самой себе, — он усмехнулся. — В глубине души ты хочешь, чтобы они упали на колени. Хочешь видеть, как они преклоняются перед тобой. — Это не правда, — вмешался Бог. Его голос был мягким, как утренний туман. — Ты ищешь не поклонения, а понимания. — Ага, конечно, — хмыкнул Дьявол. — Если бы ей было нужно понимание, она не выглядела бы так… аппетитно. Я остановилась, тяжело вздохнув. — Перестаньте. Вы оба. — Мы молчим, когда ты нас просишь? — съязвил Дьявол. — Ладно, ладно, уговорила. Пока помолчу. Я пошла дальше. Люди вокруг как будто чувствовали что-то странное и старались держаться подальше. Они не видели моих спутников, но, казалось, ощущали их присутствие. На перекрёстке я остановила пожилую женщину. — Простите, не подскажете, семья Майклсон всё ещё живёт в этом доме? — спросила я, кивнув в сторону знакомого здания. Она подняла на меня взгляд, и я уловила проблеск узнавания в её глазах. — Да, они там же, — ответила она, не задумываясь. Я хотела поблагодарить её и уйти, но что-то в её лице остановило меня. — Мы раньше не встречались? — спросила я, чувствуя странное дежавю. Она улыбнулась, покачав головой. — Мы все когда-то встречались, девочка. Желаю тебе удачи. Её слова звучали загадочно, почти пророчески. — Ну и загадочная старая дама, — прокомментировал Дьявол, когда она скрылась за углом. — Может, это была ведьма? Хочешь, я выясню? — Не время для шуток, — тихо сказала я, но почувствовала, как уголки моих губ дрогнули от улыбки. — Я бы не стал смеяться над этим, — добавил Бог. — Иногда случайные встречи — это больше, чем кажется. Мы подошли к дому. Его облупившаяся краска, прогнившие ставни и кривая калитка вызывали странное чувство: смесь тоски и напряжения. Здесь хранилась моя боль. Я сделала шаг вперёд, и воспоминания хлынули на меня, как ледяной поток. Холодные взгляды матери. Руки отца, всегда занятые чем-то важным, но не мной. Тихие слёзы в углу гостиной, где я пыталась спрятаться от одиночества. — Здесь тебя сделали такой, какая ты есть, — сказал Дьявол, его голос был на удивление мягким. — Этот дом не заслуживает стоять. Может, ты исправишь это? — Нет, — ответил Бог. — Этот дом сделал её сильной. Она пережила всё это и смогла выжить. — Выжить? — усмехнулся Дьявол. — Она выжила, но какой ценой? Она разрывается между светом и тьмой. Зачем она вообще сюда вернулась? — Чтобы найти себя, — твёрдо сказал Бог. Я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь. На крыльце показалась фигура. Хоуп. Она выглядела иначе, чем я запомнила её. Старше, красивее, но с той же улыбкой, которая всегда говорила: «Я лучше тебя». — Хочешь, я выбью эту улыбку с её лица? — предложил Дьявол. — Я сделаю это так быстро, что ты даже глазом моргнуть не успеешь. — Ты не хочешь этого, — мягко возразил Бог. — Ты хочешь мира. — Мира? — Дьявол громко рассмеялся. — Она хочет справедливости. Разве это не очевидно? — Хватит! — выкрикнула я, и оба замолчали. Хоуп заметила меня и замерла. — Это ты? — её голос прозвучал растерянно. Я сделала шаг к двери, чувствуя, как прошлое цепляется за меня, как будто невидимыми нитями. — Уйди, если не можешь простить, — тихо сказал Бог. — Прощение — это твоя свобода. — Останься, если хочешь поквитаться, — прошептал Дьявол. — Месть — это истинная сила. Слёзы подступили к глазам. Я не знала, чего хочу: разрушить или отпустить. Дьявол шептал, что месть сладка, что этот дом заслуживает сгореть. Бог напоминал, что гнев — это цепи, которые никогда не дают свободы. — Ты слишком долго была тенью, — сказал Дьявол. — Настало время стать кем-то большим. — Ты уже больше, чем думаешь, — возразил Бог. — Ты сильна, потому что ты пережила всё это. Я сделала глубокий вдох. Дьявол и Бог были правы оба, но ни один из них не мог выбрать за меня. — Это мой выбор, — прошептала я, глядя на крыльцо. И шагнула вперёд.