Часть 13

Дом Майклсонов в Новом Орлеане встретил Деми звенящей тишиной и почти осязаемой тяжестью. Здесь, казалось, стены хранили память о каждой трагедии и каждую улыбку, что когда-либо озаряла эти комнаты. Взгляд Клауса был прикован к двери — он напряжённо вслушивался в дом, словно ожидал услышать шорох давно ушедших призраков. — Ты здесь в безопасности, — тихо сказал он, оборачиваясь к Деми. Его голос, обычно суровый, звучал сейчас с нотками тепла. — Никто не причинит тебе вреда. Деми кивнула, но её взгляд метался по комнате. Она не чувствовала себя в безопасности. Здесь, в этом доме, её ожидало нечто большее, чем борьба с Пустотой. Здесь, в этих стенах, были укрыты старые раны, вопросы, на которые она не была готова искать ответы. Лиам чувствовал её тревогу. Его рука нашла её пальцы, слегка сжала их. — Мы справимся, — сказал он, его голос был низким, но уверенным. — Я с тобой. Деми искоса взглянула на него, и её сердце дрогнуло. Его янтарные глаза — теперь спокойные, без волчьей ярости, — были полны решимости. Внутри неё заворочалась тёплая волна благодарности. Лиам не отступал, каким бы сложным ни был путь. Клаус перевёл взгляд на их переплетённые руки, но ничего не сказал. Только чуть заметно сжал челюсти, словно воспоминание о прошлом Деми раздирало его. — Тебе нужно отдохнуть, — наконец произнёс он. — Завтра мы начнём. Деми, уже направляясь к лестнице, вдруг остановилась. Она чувствовала его боль, его скрытую вину, которую он прятал под слоями надменности. — Клаус, — тихо позвала она. Он поднял на неё взгляд, полный противоречий. — Спасибо, что не оставил меня. Он хотел что-то сказать, но только кивнул, не в силах справиться с эмоциями. Ранним утром в библиотеке дома разгорелся спор. Едва Деми успела проснуться и спуститься, как её встретил голос Фреи, который звучал с укором: — Клаус, мы не можем просто тянуть её в это дело! Она и так уже слишком много пережила! — Она сама приняла это решение, — жёстко отозвался Клаус. — И она важнее, чем ты думаешь. Деми вошла в комнату, останавливая спор. Фрея повернулась к ней, её глаза были наполнены тревогой. — Ты уверена, что готова к этому? — спросила она. — Мы можем найти другой способ. — Нет, — твёрдо ответила Деми. — Пустая — это моя борьба. И я не собираюсь больше убегать. Из тени за камином раздался голос, низкий и тягучий: — Так говорит человек, не осознающий, что прошлое никогда не отпускает. Все обернулись. Это был Дьявол. Его присутствие всегда ощущалось острой гранью опасности. Он стоял, облокотившись на стену, его тёмные глаза блестели в полумраке. — Ты здесь для того, чтобы помочь ей, или чтобы снова напомнить о её ошибках? — бросил Клаус, скривившись. Дьявол усмехнулся, но его взгляд оставался прикованным к Деми. — Её ошибки — это мои ошибки, — сказал он. — Она моя дочь, пусть и не по крови. Деми затаила дыхание. Несмотря на годы их сложных отношений, она никогда не ожидала услышать такие слова от него. — Я не позволю ей погибнуть, Клаус. Не смей думать, что ты любишь её больше, чем я, — добавил он, пристально глядя на вампира. — Тогда ты должен знать, что любовь — это не контроль, — отозвался Бог, входя в комнату. Его присутствие было противоположным: мягким, светлым, словно дуновение свежего воздуха. Он встал между ними, его взгляд был спокоен. — Её сила в том, что она способна выбрать свой путь. Как мы однажды выбрали наши. Дьявол посмотрел на Бога с лёгкой усмешкой. — Ты всегда был слишком верующим в свободу выбора. — А ты всегда был слишком нетерпелив, — спокойно ответил Бог, положив руку на плечо Дьявола. — Она справится, если мы будем рядом. Деми посмотрела на обоих, её сердце сжималось от странной смеси тепла и грусти. Они оба были её родителями, хоть и не по крови, а по судьбе. Каждый из них любил её по-своему, а их любовь отражала их природу: одна — пламенная и опасная, другая — терпеливая и глубокая. В ту ночь Деми не могла заснуть. Она вышла на террасу, где её встретил Лиам. Его фигура вырисовывалась на фоне луны, а в глазах был отблеск зверя. — Ты снова не спишь, — сказал он, прислонившись к перилам. — Слишком много мыслей, — призналась Деми, облокотившись рядом. Он посмотрел на неё, его взгляд был мягким. — Я могу чем-то помочь? Деми усмехнулась, покачав головой. — Ты уже помогаешь. Ты здесь. Лиам молчал, но затем вдруг произнёс: — Знаешь, мой волк… он чувствует тебя. Твоё сердце, твой страх. Она повернулась к нему, удивлённо подняв брови. — И что он говорит? Лиам улыбнулся, но в его глазах мелькнуло что-то дикое. — Он говорит, что ты — наша. Деми почувствовала, как её сердце застучало быстрее. — Наша? — переспросила она, её голос едва слышен. Лиам кивнул, его лицо оказалось слишком близко. — Волки выбирают свою пару раз и навсегда. Ты знаешь, что это значит? Она не успела ответить. Его губы нашли её, мягко, но с нарастающей страстью. И в тот момент всё остальное исчезло. Когда на следующий день Деми вошла в комнату, где ждала её мать, она почувствовала, как к горлу подступает ком. Женщина, которая некогда была источником её утешения, теперь смотрела на неё взглядом, полным укоров. — Это всё из-за тебя, — выпалила она, не давая Деми сказать ни слова. — Всё это… Пустота, боль, потери. Ты всегда приносишь за собой только хаос. Деми попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. — Хватит, — вмешался Клаус, его голос был резким. — Ты винишь её в том, что не в её власти. — Она моя дочь, — холодно отозвалась мать. — Я имею право. — Но ты не имеешь права ломать её, — произнёс Бог, его голос был мягким, но твёрдым. — Она сильнее, чем ты думаешь, — добавил Дьявол, становясь рядом с Деми. — И её сила — это не повод для твоей злости. Лиам зарычал, его волк едва не вырвался наружу. — Никто не посмеет её тронуть, — прорычал он, его глаза светились янтарным светом. Мать Деми отвернулась, но в её глазах мелькнуло сожаление. — Я просто боюсь за неё, — тихо сказала она. Деми шагнула вперёд, её голос был хриплым от эмоций. — Я знаю. Но я больше не та, кем была. На этот раз она говорила с решимостью. И все вокруг — её мать, Клаус, Лиам, Бог и Дьявол — знали, что она говорит правду.