Часть 19

Дом Майклсонов был погружён в тишину, но это была не та тишина, которая приносит мир. Это была тишина, наполненная утратой, болью и тревогой. Тело Деми, укутанное в плед, лежало на диване в гостиной. Её грудь едва поднималась, а лицо казалось безмятежным, как будто она спала. Но все знали — её жизнь висела на волоске. Лиам стоял на коленях рядом с ней, его руки сжимали её холодные пальцы. В его глазах застыл страх, смешанный с яростью на себя, на Пустую, на судьбу, которая снова пыталась отобрать самое дорогое. — Ты не можешь оставить меня, — прошептал он, его голос дрожал. — Ты обещала, Деми. Ты сказала, что всё будет хорошо. Его волк внутри был в ярости. Существо рычало, металось по клетке его сознания, требуя действия. Волк не мог понять, почему они сидят здесь, почему ничего не делают, чтобы спасти её. — Мы не можем терять её! Она наша! Наша пара! Наше сердце! — голос волка был нестерпимо громким, и Лиам с трудом удерживал себя от того, чтобы закричать. — Я сделаю всё, — прошептал он, обнимая её руку. — Только останься со мной. Клаус стоял у окна, его взгляд был направлен куда-то в ночь. Он держал стакан виски, но даже не притронулся к нему. Его плечи были напряжены, а руки дрожали. Он привык терять, но мысль о том, что он может потерять Деми, разбивала его изнутри. — Это моя вина, — тихо произнёс он, больше самому себе. — Я не защитил её. Как и всех, кого я любил. Он вспомнил моменты, когда Деми смотрела на него с ожиданием, с надеждой, что он обратит внимание на её существование. Он видел её силу, но никогда не говорил об этом. Он видел её хрупкость, но боялся признаться в своей любви. — Она моя дочь, — прошептал он, сжав зубы. — И я не позволю ей умереть. Хоуп сидела в углу, её ноги были поджаты, а голова уткнулась в колени. Её плечи сотрясались от рыданий. — Я была ужасной сестрой, — повторяла она, словно мантру. — Я всегда ставила себя выше неё, думала, что я сильнее, важнее. Она вспомнила, как они спорили, как она игнорировала просьбы Деми о помощи. — Она заслуживает лучшего. Лучше меня, — её голос дрожал, пока она не почувствовала руку на своём плече. Это была Ребекка. Ребекка опустилась рядом с Хоуп и крепко обняла её. Её лицо было каменным, но в глазах стояли слёзы. — Мы все виноваты, — сказала она. — Но это не время для самообвинений. Мы можем помочь ей. Мы обязаны помочь ей. Она не могла забыть, как Деми однажды подошла к ней и сказала: «Ты для меня пример, тётя Ребекка. Ты такая сильная и красивая. Я хочу быть такой же.» Эти слова сейчас резали её душу. — Мы не позволим ей уйти, — твёрдо добавила она. — Она будет жить. Элайджа стоял возле камина, его руки были сложены за спиной. Его лицо было бесстрастным, но внутри он кипел от злости на себя и на обстоятельства. Он всегда был тем, кто обещал защищать свою семью. И снова он не сдержал своё слово. — Она слишком молода, чтобы встретить свою судьбу, — произнёс он, глядя на огонь. — Мы должны найти другой способ. Его мысли вернулись к моменту, когда он учил Деми танцевать, когда она смеялась, наступая ему на ноги. Этот смех был для него напоминанием о чистоте и надежде. — Я не позволю этой надежде исчезнуть, — сказал он себе. Кол, сидящий на подлокотнике кресла, выглядел потерянным. Его язвительный язык и привычное равнодушие исчезли. Он вертел в руках древний амулет, который нашёл несколько лет назад, надеясь, что магия, заключённая в нём, поможет. — Это несправедливо, — пробормотал он. — Почему она должна быть той, кто всё исправляет? Почему не кто-то из нас? Он вспомнил, как однажды Деми пришла к нему за советом, а он, смеясь, сказал, что она ещё слишком молода, чтобы понимать сложность жизни. Теперь эти слова преследовали его. Адрианна сидела на краю кровати дочери, её руки дрожали, пока она гладила волосы Деми. — Я была такой глупой, — прошептала она. — Я боялась, что, любя тебя, я признаю свои ошибки. Но ты… ты была моим светом. Всегда. Слёзы лились по её лицу. Она помнила каждую улыбку дочери, каждую попытку заслужить её одобрение. И теперь она молила о втором шансе. Фрея стояла над книгами, её руки были в мелких порезах от работы с ингредиентами для ритуалов. Её лицо выражало твёрдую решимость. — Я найду способ, — говорила она себе. — Я старшая в семье. Я должна спасти её. Её магия мерцала в воздухе, пока она рисовала очередной круг. Но где-то внутри она знала, что времени осталось мало. Бог и Дьявол стояли вдалеке от дома. Их лица были озарены луной. — Она почти умерла из-за тебя, — прошептал Бог, глядя на Дьявола. — Ты думаешь, что свет всегда спасает? — усмехнулся Дьявол. — Иногда лишь тьма может вернуть душу. И всё же в их споре была необычная тишина. Они оба знали, что Деми была их общим созданием, общим светом. В Мистик-Фоллс Дэймон Сальваторе внезапно остановился, его сердце сжалось от острой боли. Он посмотрел на Елену, его глаза наполнились слезами. — Что-то случилось с Деми, — сказал он, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Елена обняла его, её голос был тихим и успокаивающим. — Мы должны верить, что она справится. Она сильная, как ты. Но в глубине души Дэймон знал, что силы не всегда достаточно. Тьма и свет слились в доме Майклсонов. Судьба зависела от одной девушки, но вся семья была готова бороться до конца. Потому что любовь была их оружием, их магией и их спасением.