Глава 1. Сквозь тернии

Белоснежное помещение, несколько ночных коек, их хорошее качество говорило о заботе о пациентах, неподалёку несколько небольших столиков. Камеры у входа в двух углах. Пол был выложен кафелем. На одной из кроватей, самой дальней, лежала без признаков жизни Фремине. Еле заметное дыхание говорило о том, что она всё ещё жива. Тело было практически полностью перевязано бинтами, на некоторых участках было видно немного крови. Девушка резко открыла глаза. Изо рта разносится сдавленный хрип. Мутные пятна перед глазами всё никак не хотели становиться полноценной картиной. Адская боль почти сразу охватила всё тело из-за чего ей невольно пришлось вжаться обратно в кровать. Вся плоть горела будто пламенем, даже сжать челюсти являлось невыполнимой задачей. Мышцы были невероятно слабыми. Тихий хрип раздался по помещению. «Где это я?» - пронеслось в голове у девушки. Собрав силы в кулак, она привстаёт, спускает ноги на кафельный пол. Ощутив неприятное утяжеление, взгляд падает на ступни, они были плотно обвязаны бинтами. Тихий фырк. Попытки твёрдо встать на них. Осторожное покачивание из стороны в сторону. Припав к двери, послышался лёгкий удар. Всё тело испускало пар - регенерация возобновляется. И вновь удар по двери. Фремине вкладывает в него всю силу. Она нарастала, бурлила в повреждённом теле. В двери образуются глубокие вмятины. Руки начинают болеть сильнее, но девушка только больше буйствует. Пытается выломать дверь, пока рукой на размах не цепляет стол. Тарелка с кашей падает на пол, содержимое выплёскивается. Жидкость медленно растекается по кафелю, затекает в щели, портя санитарию этого места. Бинты на руках впитали свой максимум крови. И теперь вызывали скорее дискомфорт, будучи похожими на обычный промокший кусок ткани. И снять его уже не было проблемо. На кафель падала алая жидкость. А за ней упали и сами бинты. Фремине отворачивается от дверей, уходя с поля зрения камеры. Тут же кровать прилетает в двери, врезается в метал и отлетает в пол. Кафель над ней разлетелся в дребезги, его многочисленные осколки наполнили всё помещение. От дверей, до стен. — Я не стану подопытной крысой! — взвыла девушка, мечась по помещению. Камера в правом углу палаты сдвинулась в сторону буйной. Тихое пиликанье, а после секундная настройка динамика. — Займите своё место и успокойтесь. В противном случае мы используем ток. Доктор подойдет с минуты на минуту. Прошло совсем немного времени после оповещения. Двери распахиваются. И в разгромленную "тюрьму" входят три человека. Двое из них, кажется, были местными солдатами, на это указывала чёрная военная форма и крепкая броня с оружием на перевес. Тот, что был слегка впереди, целился в девушку. Тычет дулом в направлении угла палаты, где располагаются жёлтые мишени, догадаться было не тяжело для чего эта пометка. — Медленно сложите руки за спину и встаньте в центр зоны досмотра. Тилль скалится на них, не желая подчиняться. Напряжение накалило на всех присутствующих, угроза исходила с обеих сторон. Девушка поддается вперед, а солдаты в мгновение направили дула в её сторону, но более выпада в их сторону не последовало. Мутированная задумалась. Свобода была так близка... — Уроды... — Фремине складывает руки за спину, встав и проследовав вперед в нужную точку. — Я прикончу каждого. С удовольствием оторву ваши члены, мерзкие ублюдки... Я отомщу за всё, что сделал ваш предводитель! - плевалась ядом, прикрыв глаза. Выговаривать слова выходило достаточно проблематично из-за сильно повреждённого рта. Язык не полностью ещё восстановился, как и некоторые клыкообразные зубы. Мужчина, что стоял сзади, убрал руку в пояс, а после, подняв оружие принялся держать даму на мушке, как и его товарищ. Через минуту тяжкого молчания в комнату заходит мужчина, небольшой, щуплый, уже в возрасте, весь седой, с круглыми очками и бородкой. Он кратко оглядывает помещение и медленно, держа руку за спиной, подходит к "гостье". За ним шагают ещё двое солдат, но уже другие, одетые в более светлую серо-коричневую форму и шлема-каски с стекольным забралом. Они были покрупнее и выше первых, а на плечах их красовались нашивки и шеврон организации с надписями. Вооружены были такими же приспособлениями, только потактичнее. Доктор осматривает девушку с неким сожалением в глазах, после вздыхает. — Прошу вас, милочка, успокойтесь. Никто в этой комнате не причинит вам зла. Я обещаю это. Мне нужно смотреть ваши раны и вновь обработать. Коллеги отойдите же вы, дайте девушке пространства и воздуха! - обратился, уже прикрикивая старичок, повернув голову в сторону и глядя на охрану, а после поворачивается назад, медленно поднимая руку к лицу дамы. Всё плавно и ненавязчиво. Охрана насторожительно отходит назад, но оружие не отпускает. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, пока ноги предательский подшатывались, а колени дрожали. Слишком их много. Не справиться с таким наплывом незнакомой расы. В таком состоянии у неё и подавно не было и шанса на достойное сопротивление. Военные всё же убирают оружие и теперь Тилль шарахается от руки старичка. Ноги окончательно ослабли из-за чего душа падает на пол. К горлу поступает ком, который тут же выходит наружу. Кровь выплёскивается на пол. Тилль пошатывается, скатываясь по стенке ниже. Организм активно напоминал о повреждённых органах. Из-за стресса и повышенного адреналина раны открылись, образовав внутреннее кровотечение. Мысль о родной матери невольно заполнили голову. Её смерть. Тот образ женщины что захлёбывалась кровью, чье тело постепенно теряло подвижность, из чьих глаз уходила жизнь. Привкус чего-то горького закрутился на языке. — Где я? И кто вы все такие? — выдавила из себя девушка — Что же вам было нужно от нас? И что нужно от меня? Мужчина, отступивший назад, дабы не запачкать мед. одежду, покачал головой, недовольно цокая языком. — Ужасно, просто ужасно! Две недели отдыха коту под хвост, ну как же так, милочка? Успокойтесь, сейчас вы делаете хуже только себе. Я же сказал, вас никто не тронет и сейчас вы в полной безопасности. Многочисленные ожоги и всё это из-за безрассудства. Фремине мутно помнила, как добралась до убийцы её последнего родного человека. Только его равнодушные глаза терзали её разум, пока она не отрубилась, оказавшись во тьме в тот день. Это не выходило из головы, предоставляя больше боли, чем что-либо другое. От тела вновь нарастает тепло. Оголённая плоть прямо на глазах стала обрастать плёнкой будущей кожи, как и другие части тела. Энергия, по крайней мере большая её часть, уходила на восстановление внутренних органов. За эти недели из стройной девушки она стала слабой худощавой, уже и органы вижны. Тилль закрывает глаза, представляя, что всё это страшный сон. Всё казалось нереальным. Здесь были незнакомые запахи, не было ей подобных. Она будто попала в другой мир. Умерла... — Так-с... Метаболизм хороший, как мне говорили регенерация схожая с объектом S9, но замедленная за счёт сильного потребления энергии и внутренних питательных веществ, плохо, нужно больше есть. Ребро...сломано и не одно, челюсть выбита, кожный покров отсутствует. Хммм... Нужна срочная обработка в «К.Ж.», передайте Форту, чтобы готовил капсулу, свяжитесь с Князевым и сообщите, что наша гостья пришла в себя и уже осмотрена, а также прошу оставить нас наедине, — изъяснил доктор, закончив осмотр кровоточащих ран, снимая с себя перчатки, откладывая те в сторону, и убирая руки за спину и отвернувшись от девы. — Категорически запре... — послышалось из стеклянного забрала солдата в светлой форме. Доктор сердито и строго посматривает на него сквозь седые, большие брови и рявкает, словно то был не щуплый старикашка. — Я сказал выполнять! Товарищ Князев понятно разъяснял, что вы находитесь подчинение? Выполняйте приказ! Боевиков это, естественно не устроило, но перечить никто не стал, послушно выйдя за дверь, охрана доктора ушла вдаль по коридору, а сторожевые псы сделали технические шаги назад и пропали за порогом, закрыв за собой стальную дверь на засов. Фремине ещё понимала, что они говорят, хотя некоторые слова не смогла разгадать, ведь ранее не слышала такие шифровки. Стоило выйти большинству, девушка расслабилась. Облокотившись полностью на стену, закрыв глаза, она слушала. До неё постепенно шло осознание, что старичок не желает ей зла и хочет помочь. Единственный в том помещение, кто заботился о её личном пространстве и, видимо, здоровье. Поэтому агрессия спала к минимуму, только это не значило, что она будет доверять ему. Всё-таки она находится в месте, которое не знает и наверняка далеко от дома... Дом... Осталось ли от него хоть что-нибудь? Смогли ли спастись Жан и Кейя? Невольно на глазах поступили слёзы. Осознание, что она вряд ли увидит их живыми, больно отразилось в голове. На мужичка она так и не нападала и не выражала признаков агрессии или опасности. Всё же он не был потенциальным врагом, он стар, слабее, это просто не имело смысла. Сейчас он её не трогает и на этом спасибо. — Восстановлюсь и изучу это место. Я должна отсюда убираться на поиски выживших, — пронеслось в голове, пока на послышался тихий хруст. Ребро встало на своё место. Через какое-то время в помещение зашли двое солдат в чёрной, идентичной охранникам форме, и доктор буквально за руку вывел деву за порог. Однако дальше его просто отвели в сторону и ещё двое солдат вкололи буйной даме снотворное с примесью чего-то, что моментально заставило ту отрубиться, а после ремнями закрепили её на перевозной койке. Неизвестно сколько времени прошло с момента её привоза, но теперь она находилась в зелёной колбе с белой, плотной жидкостью без запаха. Из жидкости поднята была лишь голова, точнее лишь шея для дыхания, остальное тело находилось в этой смеси под названием «К.Ж.». Напротив и по бокам находился огромный ряд таких же капсул, где-то пустых, где-то нет. А по середине коридора несколько солдат, что совещались друг с другом, держали оружие и внимательно следили за своими целями. Темнота. Такая пустота и неизвестность в собственном разуме. Приятное ощущение скованности. Невозможность пошевелиться, хотя это было и не нужно - девушка ощущала себя в безопасности, позабыв о недавних событиях. Иногда она лишь морщилась, ощущая, как болезненно вставали на место кости, как щипало раны. Прохлада сменилась на неестественный жар. Шёл сильный пар, она кипела. Прошёл как минимум час, прежде чем всё тело пришло в норму, жаль лишь шрамы образовались на местах сильных ранений, изуродовав молодую особу. Постепенно, температура пришла в норму, и Фремине вновь почувствовала себя лучше. Вяло открывая глаза, девушка не может понять, где она находится. В голове всплывали недавние события, то, как её вывел тот старичок, как она буйно пыталась вырваться из рук солдат, а после ничего. Пусто. В попытках почесать нос, Фремине поняла, что с трудом может двигать конечностью, из-за чего фыркнула, стараясь вытащить руку. В помещение зашло четверо солдат в белой утяжелённой униформе. Они долго крутились возле всех капсул пока докторишка, находящийся тут что-то быстро и суетливо записывал в блокнот. Остановившись у колбы с девой — солдат, по всей видимости самый главный - его выдавало наличие чёрного значка на груди и линий - начал диалог с доктором, который болезненно и быстро писал всё, что успевали заметить его большие из-за линз очков глаза. Он был чем-то похож на того старичка, что уже успел познакомиться с той, только моложе. — Слыхали, через два дня генерал Хаммер приедет со своими чернышами, у них там какие-то подарки да компоненты, артефакты новые, а главное - все говорят о шоу, гладиаторские бои между нашими "доверенными" и их "старшими". Очень интересное зрелище, слышал там все составы будут, не на один день представление. — Нет, что вы, мне...Мне кажется это глупо, наши экземпляры тоже люди, живые организмы и они тоже чувствуют... — начал тараторить главный учёный, поправляя от напряжения очки, но высокий "беляк" перебил того, грубо хлопнув по плечу ладонью, уложив руку на него и приобняв. — Профессор! Только давайте без лишних соплей. Люди они или нет — они наша собственность, их кормят, поят, дают кров, возможность стать кем-то, заниматься сексом и размножаться под нашим присмотром, просто у кого-то прав больше, а у кого-то меньше! Вспоминаете ли вы о том, что они "живые организмы" тогда, когда ставите на них опыты во благо комплекса и науки? — офицер говорил всё весело громко, словно нараспев, только вот последнее было сказано грубо, опасно, агрессивно, в его голове звучало медленно и чётко, с хрипотцой. Блеснувшие в темноте зрачки глаз глядели собеседнику прямо в душу, пожирая его. Сотрудник буквально застыл от страха, открыв рот от неожиданности и, вздрагивая, прижал к своей груди блокнот. Это продлилось пару секунд, беляк отпустил бедного человека, попутно ударяя его по затылку, насмешливо скалясь и медленно устремился в сторону своей отдающей и собирающей данные у других команде. — Скоро прибудут внешние сотрудники из отряда ЦЗ, сопроводят нашу новую гостю к Князеву, прошу привести её в порядок. — Зевнув, Волка удалился, оставив сотрудника пережившего всё на свете передохнуть, глубоко выдыхая смотря в пол, а после на капсулу с "гостьей", подзывая рукой других сотрудников к себе. Фремине затихла, всем телом ощущая присутствие новых лиц вокруг себя. И внимательно слушала, о чём говорят люди перед ней. Она закрыла глаза, вяло, но тяжко вздохнув. «Гладиаторские бои? Не прошло и полгода. А меня уже будут использовать как вещи в своих развлечениях. Тц... Эти люди...» — скалясь подумала Фремине, желая посворачивать им шеи. Но свое желание реализовать было крайне трудно с её положением. Как ни странно, на неё не обратили никакого внимания. Просто вещь. Просто игрушка в руках этих бездушных мразей. «Я не ваша собственность, ублюдки. Самодовольные индюки. Я не выбирала, где мне оказаться и в чью организацию попасть. Я хочу быть свободной!» — Пронеслось в голове. Напряжение в теле росло от ярости, и когда беляк собрался уходить, колба, в которой находилась Тилль треснула под её напором. Та была просто в бешенстве. Разорвать здесь всех. Показать, что они ничего не стоят. Просто биомусор. Но более она не делала, видимо успокоившись, лишь раздражённо что-то бубнила. Волка не успел выйти, как перед его носом, в миллиметрах от лица пролетело три маленьких шарика, каждый из которых имел свою окраску. Тёмно-фиолетовый с яркими фиолетовыми узорами, белый с молочными и нежно зелёными оттенками и чёрно-красно-синий с яркой переливающейся дымкой. Они пронеслись мимо и прокатились до "заточения" Фремине. Заметив их, на её лице сверкнула улыбка. — Они хотят сражения. Будут им сражения. В зал с резервуарами зашли трое мужчин, двое — в той же форме, третий же, более плечистый, одетый в белую шинель с алой повязку на плече. Обходя резервуары и "подопытных", двое что-то записывали в тетрадь, а третий, главный, скрывал свой лик в тёмном проёме коридора. Подойдя в итоге к буйной даме в капсуле, гвардейцы стали переговариваться о чём-то, тыча пальцами, то в массу, то стирали пыль с конструкции. Иногда оглядываясь, чтобы вдруг услышать что-либо от командующего, но кроме бульканья массы и работающих вытяжек ничего не звучало в отделении, да и во всей лаборатории было тихо. Даже слишком. — Смотри-ка, та самая. Фремине фыркнула, прикрыв глаза, чтобы отдохнуть и прислушаться к себе, поглотившись пустоте - тёмное пространство, что когда-то было заполнено яркими красками. «Прикончи их. Воспользуйся моими силами»— раздался хриплый, но леденящий душу голос где-то очень близко к уху. Он был нигде и одновременно везде. Фремине открывает глаза, судорожно оглядываясь настолько, сколько позволяет её положение, пытаясь найти взглядом обладателя странного голоса. Но лаборатория была всё такое же тихой. Такой же спокойной. Пока новые лица не вошли сюда. «Эти твари... Даже запах мерзок. Жалкие подобия на нас. Более слабые и ничтожные» — пронеслась мысль. Пытаться выбраться из своей твёрдой ловушки было уже глупо и безрассудно. Поэтому девушка терпеливо ждала вслушивалась в разговор. Но сразу как ощутила приближение людей - зарычала. Дёрнулась, желая свернуть шеи этим индюкам, в моменте услышав что-то, что могло быть адресовано ей. — Тц. Жалкие отродья, — начала бывшая наследница клана, — Вы ещё поплатитесь за грехи себе подобных. Я сделаю всё возможное, чтобы вы страдали так же, как каждый член моего народа.Мы размножимся с новой силой и захватим весь мир. Перебьём всех вас! — рычала Фремине, плюясь ядом, сразаясь хоть немного двинуться. В моменте девушке удалось вырвать руку. Освободившись на некоторое время из плена, она успела ударить по стеклу, вызвав трещины. Вновь поднялся лёгкий пар от повреждения кожи и плоти. Ярость бушевала в её сердце. Ненависть всё больше затягивала в это болото горечи. Солдаты же лишь смотрели друг на друга через стёкла шлемов, после насмешливо захмыкали, а выслушав злобную партию и вовсе захохотали в один голос. Буйство и гам их не смутили, то-ли это было не в первой, то-ли они были чересчур туповаты. — Злобная сучка. Мне это нравится. Эй, малышка, ты немного не в том положении, давай ты не будешь делать из себя плохую девочку, иначе мы можем тебя наказать. Вытирая слезы от собственного хохота, левый гвардеец сложил руки на коленях слегка согнувшись и всматриваясь в глаза той. Второй же все еще хмыкал и смотрел то на товарища, то на неё мерзко облизываясь. — Дааа, таких как ты — 80% лаборатории и всего центра, а вот за порчу дорогостоящего материала нужно тебя наказать, где там смывается эта дрянь? Сейчас этой девочке будет приятно, и она перестанет рычать. Выискивая что-то по бокам капсулы, они осматривались по сторонам давясь слюнями и воображениями мира, но видно, лишний звук привлёк внимание другого гостя. По плечу правого гвардейца хлопнула рука, а за ней последовала смачная пощечина, что почти срубила того в нокаут, заставив пошатнуться в сторону, придя в себя. Коллега же его от неожиданности что-то взвизгнул, отойдя подальше от поля раздачи. Белоформенный офицер, понятно было по званию на плече, брезгливо вытирал перчатку, тонным взглядом осматривая место поимки. — Долго, недоумки, это раз. Беседы с подопытными, два. А что вы тут обсуждали и терлись — меня, благо не касается. Сейчас прибудет профессор. Убраться тут до его прихода. Перед тем, как развернуться спиной к всему действу — офицер со светлыми волосами осмотрел шею и глаза девушки, после же трещины и хмыкнув, вернулся на свой пост в середине зала. Фремине тут же бьет по стеклу с новой силой и в скоплении оно рушится, дав девушке просунуть руку наружу и попытаться ухватиться за одного из солдат, что удалось. Она сжала его шею, став вдалбливать в своё же стекло, ломая его только сильнее за счет черепа. — Ублюдки! Выпустите меня отсюда! — взвизгнула Фремине, ударив вновь солдата о стекло. Ярость. Чистая ярость окутывала данное помещение. Несмотря даже на свой плен, девушка хорошо справлялась с самообороной. Её взор пал на офицера. Его манера и аура... Фремине понимала, что если она и выберется с этой "пробирки", её вновь запихают сюда, либо в помещении изолированное от других людей. Люди слабее ей подобным, но их навороченный игрушки смогли противостоять им — мутированным, ещё много поколений назад. Раньше они скрывались, желая покоя. Лунные люди славились своей "ленью" контактировать с иной расой. В отличие от Солнечных, что несмотря на свою уязвимую оболочку, лезли в самую гущу событий. И в отличие от предков Фремине, активно имела связи с людьми. Только пока сама девушка не узнала об этом. Ведь её отец хорошо защищал от внешнего мира свою семью. — Вы не получите ничего от меня. Не успев вернуться в свой "уголок", офицер окинул через плечо данную шумную картину, раздражённо постучав пальцами по лбу и скорчив весьма недовольную и злую гримасу он развернулся и пошагал назад. Второй солдат остолбенел, выпучил глаза, отойдя чуть назад и открыл рот в попытках вымолвить хоть что-то. Брызги крови заляпали стёкла, сломанные солдатом, раздался хруст и тот упал на пол, словно тряпичная кукла. Подойдя к месту событий белоформенный старался как никогда унять раздражение и злобу, что его переполняла, кажется, тот хотел выплеснуть очень большое количество брани, матов, оскорблений и нечленораздельных слов, но всё же справившись с собой, сжал кулак у лица, наклонившись к особе и остатку человека, стал шипеть, выпуская воздух из лёгких. — Как же вы... Как же вы меня... Утихомирясь, тот кинул взгляд на дрожащего солдатика, что почти обделался под себя от увиденного и всё ещё приходил в норму. Он рыкнул тому убрать тело подальше, сам же достал раненного и взывал уборный персонал. Наклонился к истрескавшемуся стеклу, к мутанке, протянув той руку и сжал её в попытке унять ещё один порыв негативных эмоций. Он закрыл глаза на пару секунд, открывает их смотря в очи девушки, говоря приглушённо, крайне недовольно и сдержанно. — Твою мать...Цццц...Обязательно было это делать? Нельзя было потерпеть? Идиоты. И-ди-о-ты. Сейчас сюда зайдут и что скажут? А? Вы ведь, блять, недоразумения... Всё это, весь корпус. Я отвечаю за это! К чёрту! Тору, убери это безобразие, сейчас же, и следи за конечностями, а то повторишь судьбу этого... Этого, Тору, к чёрту! —Н.…Н.…Но он ведь... —Заткнись! Закрой пасть! Убирайся пока они не пришли, а то я скажу товарищу Максвеллу, что в добавок к этому, она выхватила у меня ствол и прикончила тебя пока ты пытался убежать, визжа от страха. Всё ясно, сука? Выполнять! - он ударио по пульту управления и щёлкнула кнопка, сгусток жидкости стал тонным, тяжёлым и крепким, как смола, не давая двигаться и поглощая всю энергию подопытных. Фремине всё тем же оскалом смотрела на мужчину, что подошёл к ней. Убрала руку обратно в свою тюрьму, рыча на его брань, желая плюнуть ему прямо в лицо. Но из-за массы, в которой она находилась не смогла более пошевелиться, будто заточённая во льдах. Фремине поуспокоилась. Сердце больше не пытались вырваться из груди. Но стало холодным. Так ужасно холодно. Мороз забрал её в свои объятия. Подбирался от конечностей всё ближе к сердцу. Пока в грудной клетке не начал формироваться комок этого самого холода. Кости будто обмораживало. Фремине находилась в обездвиженном состоянии, пока тело привыкало к новой температуре. Где-то далеко в своём сознании девушка вспоминала о кьюкогонах. О тех злосчастных шариках, которые влетели в это помещение. — Бедное. Бедное дитя. Осталось совсем одна. — Усмехнулся грубый, хриплый голос — Ты когда-нибудь задумывалась, откуда вы, людишки, получаете их?» — Что-то такое? Почему ты в моей голове? — взвизнула от неожиданности девушка, ища взглядом обладателя голоса. — Кто я? Я тот, кто спас тебе жизнь на том стрельбище. Я наполнил тебя энергией, повыся твою регенерацию, удвоил твои жизненные показатели. — Зачем оно тебе? — Ты мой сосуд. Так уж вышло, что ты была рождена в ночь моего прихода на вашу жалкую Землю. Мы можем объединиться. Я помогу тебе. Ты поможешь мне. Фремине поворачивается на голос, видя белоснежные глаза высоко от себя, они пожирали её изнутри. — Вместе мы отомстим всем твоим обидчикам. Мы уничтожим всех, кто встанет у нас на пути, истребляя всё жалкое человечество. Из темноты, будто из тумана, виднелись очертания чешуйчатого крыла. Оно было белоснежным с голубым оттенком ближе к когтю, имело ледяные шипы. Оно тянется к Фремине, останавливаясь перед её лицом. Вся она была как этот коготь. — Нет... — Что? Глупое детя, тебе есть ради кого сражаться. Мы отомстим им. Заберём их жизнь. Я дам тебе силу. Я дам тебе власть, могущество. Только дай мне коснуться твоей души. У тебя будет всё - уважение, слава. Я тебе проведу дорогу в рай... — не унималась сущность, показывая свою морду из темноты. Виверна. Громадная. С крупной чешуёй и шипами по всей морде. Рога были загнуты назад. С пасти выходили клубы холодного воздуха. — Твой мир жалок, — закончил он, растворяясь будто это была лишь дымка в зимний день. Холод отступил, тело постепенно становилось тёплым. Ей предстоит ещё много и узнать о себе самой. Судьба подготовила тернистый путь.