Эпилог

Рождественская вечеринка Слизнорта еще не закончилась, но Гермиона сбежала от Маклаггена, пообещав себе больше не соглашаться ни на одно его приглашение, даже дружеское. Настроение совсем испортилось, когда Кормак полез к ней, зажав в алькове. Она вспомнила то, что поклялась не вспоминать, но было поздно. Неуклюжий поцелуй с Маклаггеном по ощущениям походил на измену, хотя Гермиона ни с кем не встречалась. Она сбежала и от невоспитанного кавалера, и от чувства тоски и предательства. Гермиона сняла туфли, которые ей натерли огромные водянки, и теперь шлепала по ковру в коридоре Хогвартса. Гермиона не успела отскочить, как сквозь нее прошел леденящий душу ужас и прямо перед лицом возник призрак Кровавого Барона. Она побелела и отступила на несколько шагов. Но холод все еще сковывал ее язык, потому даже взявшись за палочку, она не смогла произнести отпугивающее духов заклинание. – Я ждал, – провыл Кровавый Барон. – Я ждал, когда смогу это сказать, – он подлетел и просунул ей руку в грудь насквозь. – Ты все испортила. Я ждал тысячу лет, чтобы сказать, что ты все испортила! Я знаю ваш маленький секрет… – А мы знаем твой, – уверенно произнес Малфой за спиной Гермионы. – Ганелон. Услышав истинное имя, призрак взвыл, загремел цепями и растворился в воздухе. Имя сработало лучше любого заклинания. – Испугалась? – участливо спросил Драко. – Спасибо, – обернувшись через плечо, Гермиона глядела на него, будто он тоже привиделся ей и, если моргнуть, исчезнет. Они снова не находили слов, но Драко решился попробовать: – Зато ты можешь шутить, что про твои отношения с бывшим неизвестно ни одной живой душе. – Бывшим? – только и переспросила Гермиона. – Ну да, – он стоял, спрятав руки в карманы брюк, слегка ссутулившись. – Иначе все закончится, как у них. Он указал взглядом куда-то под потолок, где последний раз мелькнула фигура Кровавого Барона. – Не пытайся казаться хуже, чем есть, Малфой, – напомнила Гермиона. Она так и не повернулась к нему полностью, только вполоборота. Он так и не сделал ни шага навстречу. – Поговори с Поттером, он расскажет, что я просто ужасен, – хмыкнул Драко. – Отлично выглядишь, Грейнджер. – Малфой… – она опустила взгляд, не зная, что ему отвечать, что между ними сейчас, скучал ли он. Она же не сказала это вслух? – Соскучился, словно тысячу лет тебя не видел. – Ты два месяца придумывал эту шутку? – Да. Они снова молчали и не сводили друг с друга глаз. Это никуда не годилось. Драко развернулся на каблуках и пошел по своим делам. – Малфой! – позвала она, и он тут же к ней обернулся. – Шутка смешная. – Спасибо, милая, – он вскинул брови и напомнил. – Я вообще тот еще шутник. – Ты идешь спать? – она не знала, о чем еще спросить в их неуместной непринужденной беседе после того, как он спас ее от привидения. – Нет. Есть еще дела. Хочу кое-что… исправить. Кое-какие вещи. – Тогда удачи, – она улыбнулась и пожала обнаженными плечами. Он не соврал, на ней, и вправду, сегодня было красивое платье. – Не надо, – шепотом попросил он и покачал головой, отказываясь от ее пожеланий. Так стало понятно, что всего за пару минут обычного разговора с обыденными фразами они подошли к тому, где сталкиваются их интересы. Вопросы жизни и смерти. И магии, которая, как говорят, имела свойство заканчиваться. Хотя они оба знали, что это не так. Им всегда ее хватало. Магия для них была бесконечна. В отличие от сегодняшнего вечера. – Грейнджер, – прервал их очередную паузу Драко. – Спокойной ночи. Они разошлись. Гермиона все так же сжимала туфли – прекрасные вещи, которые она выбрала сама, но которые причинили ей боль. Но она сняла их, она шла босая, и ей становилось легче. Ей, без сомнений, становилось легче.