I part — "Жестокость жизни."

"Твой дом там, где о тебе думают."

-Джирайа. (Наруто)

***

В семье Камико родилась девочка, да только не было того, кто был бы ей рад. С детства ее принуждали к работе по дому. Мол "хоть какая-то польза пускай будет". Однако, за малейший просчет ей тут же прилетала пощечина от отца, да такая, что девочка отлетала парой на полтора метра, либо же, мать избивала розгами.

***

Девочка, лет восьми. Звали же ее Еи. Камико Еи. Родители не сильно думали над именем. "Забавный" факт, что "Еи" было созвучно с "Эй". 12 ноября. Вечер. — Да ты даже такого простого не смогла выполнить, идиотина! На кой черт я только тебя рожала!? — Женщина лет тридцати шести, швырнула девочку в маленькую, темную и сырую комнатушку. Еи ударилась об старый комод стоявший где-то вдали, от чего поднялась пыль. — Безобразие. Чтоб не засыпала пока не уберёшься тут. Я понятия не имею как ты будешь заниматься этим без света, но если к утру тут будет так же, то позавтракаешь розгами. Девочка откашлявшись после встречи спины с комодом, приподняла взгляд на женщину, что по сути и родственной связью являлась ей матерью. Хотя на деле, она не делала ничего, что бы являться таковой. Постоянные крики, угрозы, парой невыполнимые задания... Еи, впору детского разума, только-только начинала сомневаться, можно ли называть такого человека "мамой". Особенно грызла зависть, наблюдая как этот тиран в лице матери, любит свою старшую дочь, Коу. Все же на последок, пока женщина не ушла Еи решила спросить её... — Мамочка.. но, за что вы так со мной? — Прошептала девочка, сквозь боль в спине, и душевную где-то внутри. Сквозь страх, от того что осмелилась на прямую что то спросить, без разрешения. В горле застрял ком, а руки тряслись, голова же начинала невыносимо гудеть, пока вокруг все мутнело и кружилось в глазах. — А ты себя хоть видела? Ты вся какая-то.. не та. Если бы я не смогла оправдать себя, меня бы выперли из дома, клича изменщицой и патаскухой. Твой цвет волос. Какого черта они русые, когда я и твой отец с чисто черными волосами!? А про твои глаза я и вовсе молчу. Бордовые, как запёкшаяся кровь. Жуть, смотришь на тебя, и мурашки по спине бегут. Одним словом - уродина. Наверняка тебя к нам прямиком из ада сослали. Не понятно лишь, за какие это нам грехи, — женщина уже хотела оставить девочку одну, но на последок добавила... — Единственная причина по которой ты всё ещё живёшь в теплом доме и получаешь питание, это то, что от тебя есть хоть какая-то польза в виде работы по дому. И то, ты даже это нормально сделать не можешь, — После этих слов она развернулась и вышла, громко хлопнув дверью а после заперев на ключ. Девочка, тяжко и дрожа выдохнув, почувствовала как по щекам потекли теплые слезы. Глаза были раскрыты, после чего она зажмурилась, стараясь поскорее выдавить из глаз остатки горьких слез. Нижнюю губу свело от отчаиния и горичи что так долго таилась где-то внутри нее. Ведь слезы не помогают, они делают лишь хуже. Зарывшись в каком-то пыльном углу, она вжалась в себя, утыкаясь носом в колени, а руками обнимала себя, в попытках удержаться за спину. Сегодня, мать сначала, как она говорит "накормила" розгами, а после ещё и откинула в комод, от чего терпеть боль в спине было невыносимо. По ощущениям словно её облили кипятком, а после эту область сгрызали муравьи. Еи прихлюпывала и горестно, иногда мычала, но старалась делать это крайне тихо, дабы никто не услышал, из-за чего голова начинала раскалываться, а в ушах все гудело. Она сидела и вспоминала каждый удар, каждую угрозу, всю обиду за все года... За все восемь лет жизни с ними. Вскоре, обида начала набирать свои обороты ввиде злости и желания мести. Естественно, отомстить у нее не было возможности, так что первым делом было - найти эту возможность. К счастью, за всё тем же самым комодом, была доска державшаяся на соплях, на каком-то одном гвоздике. Сдвинув ее в сторону, можно было вылезти на улицу. Девочка утерла слезы с лица, и достала из комода самодельную сумочку, из старого, не сильно большого мешка, с привязанной к концам тряпкой, что создавало подобие ручки. Побег готовился около четырех недель. В мешочке были, с утра украденные кусочки хлеба, платок на голову, пару старых тканей и тряпок, а ещё монетки которые она собирала пока убиралась в доме. Любая мелочь, что была забыта в углах, под мебелью, в щелях. И самое главное, чутка ржавый, но все ещё тонковатый кухонный ножик. Родители хотели выкинуть его, но Еи незаметно прикарманила нож себе, когда ту отправили выкинуть мусор. Достав из мешка этот ножик, она всунула его в замочную скважину, и чутка покавырявшись, ища нужный угол, она открыла им дверь.

***

Может возникнуть вопрос откуда такие познания? Однако во время уборки, она часто слышала всякие штучки подобного характера у проходящих под окнами людей. К тому же, как бы к ней не относились, лишь старшая сестра иногда делилась едой, и давала советы, такие как с ножом. Она не то что бы любила Еи, но жалость от жестокого избиения все же присутствовала. За это Еи была искренне благодарна сестрице.

***

Приоткрыв дверь, она выглянула, прислушиваясь к малейшему шуму. Убедившись, что вроде как все спят, она вышла. За всю жизнь в этом доме, она научилась ходить очень тихо, тише хищника крадущегося к жертве. Она знала каждую дощечку которая могла скрипнуть и разбудить кого-нибудь. А причиной тому были избиения, даже за малейший звук, напоминающий о своем существовании. Прокравшись к входной двери, где был шкафчик, она стащила теплую одежду сестры, и её же пару гэта. Собрав нужное в охапку, она прокралась обратно к себе в подсобку, аккуратно закрывая дверь. Когда она обулась и оделась, то схватив сумочку, залезла за комод и вылезла через лаз.

***

Выбравшись на улицу, сердце бешено стучалось, как вне себя. Она не могла поверить что смогла это сделать. Запрокинув голову, она смотрела в небо, чувствуя как холодные от ветра щеки, покрываяют струйки горячих, по ощущениям, слёз. Простояла она так минут пять, вглядываясь в красивое небо, в звезды что ярко сверкали в пелене ночи́. Луна, казавшаяся так близко, но и так далеко, завораживала дыхание. Резко опомнившись, она оглянулась по сторонам, и увидела вокруг себя слегка тускло зелёную траву, покрытую чем-то ярким. Это были опавшие листья с осени, пускай уже и большинство пергнившие, для Еи это был самый яркий момент в её тусклой и серой жизни. Пару минут она шагала, наклонялась, разглядывая чуть ли не каждый листик, что манил своим ярким цветом. Она проходила мимо кустов и деревьев, трогая их, ощущая их холод. Однако опомнившись, она решила что лучше не медлить, ведь на улице холодно, и для начала хотелось бы уйти как можно дальше от дома, чтобы никто не смог вернуться за ней. С такими мыслями она и отправилась в путь. Жили они на самой окраине, что было на руку Камико, ведь лес был очень близко. Уходя как можно дальше от этого ужасного места своего детства, она зашла далеко в глубь. Остановившись передохнуть, она присела у дерева доставая из сумку кусочек хлеба. Съев по ощущениям самый свежий и наивкуснейший хлеб в своей жизни, она удовлетворенно выдохнула, но ожидаемо появилась жажда, однако выбора не было, так что Еи игнорируя сухость во рту, продолжила идти вперёд. Витая в мыслях о том, что же ей теперь делать, она вдруг, услышала хруст сухой ветки где-то позади, обернувшись, в своем поле зрения она увидела нечто... Оно тяжело дышало, смотря прямо на беззащитную девочку, оно было довольно массивным, и у него явно было что-то на подобии бивней. Глаза отражали лунный свет, отчего яркие огоньки из темноты прожигали Еи насквозь. Еи ошарашенно пыталась разглядеть что это, но пока мозг думал, ноги делали. Рванув с места со всех сил как только она может, она побежала дальше в глубь, куда глаза глядят. Но вдруг, из за того что гэта принадлежали старшей сестре, они ей естественно были великоваты, от чего Еи оступившись рухнула на землю. Обернувшись в сторону существа из тьмы, она увидела как оно бежит на нее. В голове проносились мысли "Ну все. Это конец". Неожиданно, оно прыгнуло над Еи, и вылетев на лунный свет, девочка увидела кабанчика. Просто кабан. Она чутка расслабилась, ведь иногда Еи читала книги сестры которые она парой забывала убирать, а они в основном были про природу и дикую живность. Девочка прижавшись к земле, ждала пока он убежит. Что он и сделал. Полежав так ещё немного, и переведя дыхание, она приподнялась. Жажда была сильнее некуда, горло начинало побаливать. Но Еи услышала среди своего дыхания, какое-то журчание. Оглядываясь, в поисках источника неизвестного ей звука, она увидела речку. Подойдя ближе, она поняла что это вода, и без раздумий принялась набирать в руки, дабы испить. В голове лишь пролетела мысль "все таки, дома вода повкуснее". Однако брезговать она не стала, и устронив жажду, она начала разглядывать реку. Относительно чистая вода бежала своим путем, смывая за собой какой-то мусор. Еи заворожённо глядела на отражающиеся звезды и луну в воде, блики и свет создавали эффект, словно вода - это хрусталь. Почувствовав завывание холодного ветра, она решила все таки продолжить путь. Спустя часа два прогулки по лесу, она решила передохнуть. Сев на дико холодную землю, после уснув у какого-то дерева. Проснулась она уже когда начало светать. Запечатлив красивый рассвет, что мягко прогонял звезды и луну с неба, Еи слегка улыбнувшись потянулась и продолжила идти вперёд по лесу. Пройдя ещё какое-то время, она вышла на небольшую тропу. Спустя где-то полтора часа, Еи увидела здание со странным иероглифом. Сам дом был не маленький, имея фиолетовые очертания. Пройдя к нему, она постучала в сёдзи, в надежде что ей откроют. Услышав что кто-то вышел из здания, и скоро пройдет к ограждению, она занервничала, уже прикидывая в голове, что говорить. Сёдзё открыла молодая девушка, на вид лет семнадцати. Прилежно собранные в пучок, черные как уголь волосы, и ярко зелёные как изумруд глаза. Еи смотрела на девушку рассматривая черты лица, восхищаясь ее внешностью. Однако, вспомнив о своих глаз, которые мать так сильно возненавидела, Еи поспешила опустить голову, пряча их под челкой. — И-извините.. я... А где я нах-хожусь? — говорить было сложно. В лесу она пробыла не мало, и естественно холодный ветер, и ледяная речная вода дали о себе знать. Горло першило и неприятно болело где-то глубоко внутри. Девушка, стоявшая в ступоре, тут же пришла в себя, услышав тихий, скромный и дрожащий голосок девочки, что слегка хрипел. —Ох, малышка, это дом глицинии. Как же ты оказалась одна, в этой глуши? — Взгляд девушки был обеспокоен, ей было интересно, что случилось с маленькой девочкой. —Я... Ну.. мои родители... Они не любили меня, и вчера ночью я сбежала.. вот, — Еи продолжала смотреть вниз, украдкой поглядывая на фигуру перед собой. Девушка же в свою очередь, удивлённо вздохнув, села перед девочкой на корточки, протирая платочком, пыль на лице Еи. Камикт не ожидала такого жеста доброты, и распахнув глаза, наблюдала за действиями девушки. —У тебя очень необычный, и красивый цвет волос, — Мягко улыбнувшись, подметила жительница здания, убирая чёлку девочки с лица, открывая вид на глазки. Еи застыла в ступоре, с чутка распахнутыми веками, но опомнившись тут же зажмурилась. — Какие они необычные... Мне очень нравится в них аккуратная окантовка у зрачков, — она погладила Еи по макушке, продолжая нежно улыбаться ей. "Неужто, это такой сон? Можно... Он не будет заканчиваться?.."