Дом, милый дом.

Люси плескалась в своей ванне. Конечно, в гостях хорошо, а дома всё-таки лучше. Было только слегка грустно, что их с Нацу история подошла к концу. Пусть она и была фальшивой, но сердце Люси трепетало по-настоящему. Что ж, с этим ничего не поделать. Остается только хранить теплые воспоминания в своем сердце и надеяться, что Нацу действительно когда-нибудь поймет. Вытирая волосы полотенцем, Люси вышла из ванной и так и обмерла. На её кровати сидел Нацу в одних, нет, даже не штанах, в одних трусах. Быстрый осмотр комнаты показал, что синий напарник отсутствует. Так ситуация становилась сильно непонятной. - Нацу? Ты что тут делаешь? - Люси перестала тереть волосы, и её руки, продолжавшие держать полотенце, опустились вниз. Сама же Люси лишь удивленно хлопала глазами. - Как, что? Не видишь, что ли, спать ложусь, - сказал Нацу так, будто бы это было само собой разумеющееся. - Вообще-то мы с тобой больше не пара, - напомнила Люси. - Так что иди спать к себе, - Смерила она друга строгим взглядом. - Почему нет? - изогнул он бровь в недоумении. - Мне понравилась эта игра, так что давай продолжим. - Нацу, это не игра, - возмутилась Люси. - Конечно, чтобы помочь ребятам, мы притворились, но сейчас это уже не игра. В такое нельзя играть. - Её возмущение всё нарастало. - Ты мне нравишься, - внезапно заявил Нацу. - Я люблю тебя, Люси, - добавив сверху. - Ась? - потерялась она. - Чего? Полотенце выпало у Люси из рук, и она стояла ошарашенная этими заявлениями. - Давай ложиться, - взял Нацу Люси за руку и потянул на себя. От резких движений полотенце, прикрывающее Люси, упало, и она оказалась совсем голой. - Не смотри, - залепила Люси пощечину Нацу. - Так даже лучше, - Нацу и не заметил этой пощечины, он схватил Люси за талию и утянул её на кровать. - Нацу, дай мне одеться, - брыкалась Люси, стараясь выбраться из крепкой хватки. - Спи, - шепнул Нацу Люси на ушко, пресекая все её попытки выбраться. - Моя милая Люси. - Для пущего эффекта он обхватил кончик её уха губами и провёл по нему языком. Люси тут же стала цветом роднёй помидора и вырубилась, потеряв связь с реальностью. А Нацу, любезно накрывшись вместе с Люси одеялом, посильнее прижал её к себе. Чего она дергается, у них уже однажды в жизни была подобная сцена. Люси бы, конечно, ворчала, что тогда было для дела, но Люси всё время носится с этими непонятными условностями. Нацу же подобное мало волнует. Конкретно сейчас его волнует Люси, её мягкое и нежное тело, вкусный запах, что исходит от неё. - Нацу, - вырвала его из мыслей Люси. - Что? - отозвался нехотя он. - Я тоже тебя люблю, - пролепетала Люси, наверняка сильно краснея. Нацу вздрогнул и крепче сжал свои объятия. Он зарылся носом в её волосы, и Люси, прижатая так близко к его груди, слышала, как бешено у Нацу колотится сердце. Ночь была длинной, но приятной, и даже когда с них свалилось одеяло, Люс и не замерзла.