Часть 6

Из глаз Ники брызнули слезы. Сестра бросилась мне на шею, обняла и даже за рубашку ухватила. Славу при виде меня перекосило, но он быстро взял себя в руки. — Айдар. Честно говоря, тоже не ждал тебя увидеть. — Ника, все нормально, я в порядке. А сейчас отпусти меня, нужно одному поганцу лицо подправить. Я попытался аккуратно отлепить от себя сестру, но та вцепилась в меня накрепко, тут уже пальцы ей нужно выворачивать, чтобы она мою грязную рубашку отпустила. — Ника, все хорошо, — убеждал я, медленно разжимая девчачьи кулачки. — Я жив, я цел. Все в порядке. Я высвободился и пошел на Липова. И Слава, хоть и был чуть выше и шире в плечах, попятился, но я догнал и схватил его за ворот. — Ты меня не тронешь, — неуверенно сказал Слава. — Поединки проводятся лишь в специальных местах. Меня это не остановило бы. Но едва я сжал кулак, как услышал окрик. — Алмазов! Чем ты занят?! Я обернулся и увидел главу Академии. Тучный, бочкообразный мужчина с крупными бровями спешил к нам, сжимая кулаки. — Поединком, — нехотя отпустил я воротник Славы. — Похоже, до тебя еще не довели мой запрет о дуэлях? На последней ты так отделал Орлова, что наш лекарь едва не подал в отставку! — Не слышал, что президент Академии может запрещать дуэли. — На территории Академии — может, — уверенно ответил толстячок. — Скажу больше — если нарушишь этот запрет, я либо подниму вопрос о твоем исключении, либо дойду до приемной Императора. В ведомстве его превосходительства Михаила Александровича работают умные люди, и если я доложу о твоих проступках, тебя возьмут на заметку, как человека неблагонадежного. А твоему роду, Алмазов, это не нужно. А то и вовсе подниму вопрос о твоей опасности для общества — предпосылки уже есть. А там кто знает, до чего дело дойдет? Так что, Алмазов, прекращай двигаться по этой кривой дорожке. Тебе скоро восемнадцать лет, и ты получишь не только подарки от родных, но и всю полноту ответственности. У тебя может выйти очень, очень печальный день рождения. Я усмехнулся. — Давайте лучше поднимем другой вопрос. Слава бросил меня в аудитории, рядом с осколком, из которого прорвались тролли. — Какое наказание предусмотрено для предателя в таком случае? Тут уже пора идти до приемной Императора и поднимать вопрос об опасности Славы для общества? — Не бросал я тебя, — нахмурился Слава. — Я сказал, что иду в коридор, чтобы остановить монстров, если появятся, или позвать лекаря, если увижу членов КМА. Может, тебе привиделось? Ты был в шоке — умолял меня не бросать тебя. А сейчас выжил, значит — все хорошо. Президент отвел глаза и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — Думаю, что не стоит разбрасываться обвинениями. Возможно, произошло недопонимание. — Верно, Алмазов. Наша группа весьма дружна, — тут даже президент покосился на Липова. — Чтобы кто-то решил предать своего товарища, небо должно упасть на землю, не иначе. Но я не держу зла — понимаю, у тебя был шок. Президента отвлекли лязг и крики, донесшиеся со стороны коридора. Похоже, спецы КМА нашли очередного монстра. — Никаких дуэлей, Алмазов! — убегая, погрозил пальцем толстячок. — Никаких, понял? Дождавшись, пока мужчина отбежит, Слава спросил: — Так что, получается, ты теперь мне ничего сделать не сможешь? — Я могу вызвать тебя на дуэль вне Академии, или сделать иначе. — Я тоже многое могу. Например, начать настойчиво ухаживать за твоей сестрой, — и прошелся взглядом по ее фигуре. — Вероника Савельевна, сегодня вы особенно красивы. Очень жаль, что у меня сейчас нет маны — я бы расщедрился на какую-нибудь прочную и пакостную установку. — Айдар, пожалуйста, давай уйдем, — тихо заговорила сестра. Слава издевательски поклонился и отправился обратно к аудиториям. Мы же сели в ожидающий нас порше и поехали домой. Ника сперва позвонила маме, а потом всю дорогу молчала, глядя в окно. Я же клацал по экрану мобильника, отыскивая информацию по открытым порталам на сайте КМА. Меня интересовали осколки с разумными расами. Осколок — это часть разрушенного мира, где живут существа, которые когда-то населяли тот мир. Кто живет пару месяцев, кто — годами, десятилетиями. В осколках S-ранга столетиями могут жить. Интересно, что существа, населяющие такие места, стремятся убить людей, которые заходят в осколок. Их что-то подталкивает к агрессии, перепрограммирует сознание. Правда, был случай, когда команду, посетившую осколок S-ранга, взяли в плен и держали в этом плену годами, и все это время арка оставалась закрытой. Но потом монстры все же вышли. Насколько помню, этот самый осколок находится в двадцати километрах от Новосибирска. Если восстановлю свою магию пространства, попробую разблокировать вход и зачистить его. Мне интересен артефакт, который защищал разум жителей того места. Да и людей спасу. Но сейчас меня интересуют места с разумными расами, обладающими собственными ремеслами. У меня не получится договориться с ними, но получится создать из них юнитов-крафтеров. Мне нужен осколок не меньше С-ранга — именно на этом ранге юнит будет обладать памятью, опытом прошлой жизни и личностью. И таких я нахожу всего два. В одном водятся сатиры. Веселые существа: любят петь, танцевать и радоваться жизни. Для меня абсолютно бесполезны, я не собираюсь набирать группу артистов. Во втором водятся кенку — раса очень умных птицеподобных гуманоидов. Из книг о разумных видах, которые составляли ученые-ксенологи, я помню, что вороны лишены творческого потенциала, причем абсолютно: их бог как-то разгневался сразу на всю расу, лишил крыльев, дара к творчеству. С тех пор кенку мечтают вернуть утраченное. Плюсы такой расы если обучить их нашему языку, какому-нибудь ремеслу, они смогут создавать идеальные копии любой вещи. С одной стороны, это будут всего лишь копии. С другой стороны, копии будут идеальными, и с помощью этих существ можно создавать как зелья, так и какие-нибудь артефактные мечи. Нужны ли мне мастера на все руки, пусть они будут способны лишь копировать увиденное? Однозначно, да. Осколок с кенку стоит зачистить. Увы, моих сил на это не хватит, так что придется обращаться к отцу и просить его задействовать свои связи. Грех упускать возможность обзавестись приличными крафтерами — вдруг с завтрашнего дня и до конца месяца не будет открываться никаких других осколков с разумными существами, кроме каких-нибудь гоблинов? А вообще я возмущен позицией русской культуры. Почему-то есть осколки с гоблинами, троллями, но нет осколков с водяными, лешими и домовыми. У меня были мысли на этот счет, но не было времени эти мысли реализовать. Что ж, может в будущем я смогу показать всему миру мощь наших сказок. Я переоделся, поймал в коридоре подвернувшегося слугу и спросил: — Где отец? — Господин сейчас занимается в лаборатории, — слегка поклонился мужчина. Насколько помню, когда мне было семнадцать, отец никого в лабораторию во время работы не запускал. Но вопрос нужно решить побыстрее, так что сегодняшний день станет исключением. Я постучал, и из-за двери сразу же рявкнули: — Да! — Это я. Ожидал знакомого «поговорим за ужином, не отвлекай меня», но отец ожидания обманул: — Заходи. Глава рода Алмазовых сидел за столом, в закатанной по локоть потрепанной рабочей форме. На ткани видны мелкие прожженные дыры и пятна от алхимических кислот. На столе перед отцом в ванночке с кислотным раствором лежит ржавый кинжал. Похоже, отец взялся не только укрепить предмет, но и очистить от ржавчины. Возможно, даже доработаеть его с помощью миниатюрной кузни. Я рассказал о том, что произошло в академии, вновь удивил отца. — Не ожидал, что ты осколок очистишь, — взглянул он на меня с уважением. — Я горжусь тобой. — Спасибо. — Что планируешь делать с Липовым? — Пока не знаю. Липов подло бросил меня, и оставить это без ответа я не могу. Тем более, Слава косится на Нику и в его подсознании лежит альбом с ее фотографиями, а я не хочу, чтобы человек из клана наших недругов имел хоть какое-то отношение к сестре. — Нужна помощь? — спросил отец, вытирая ладони серой тряпкой. — Попробую справиться сам. Я тут по другому поводу. Хочу поговорить о проблемах семьи. Ты говорил, что мало заказов на укрепление, старые клиенты отказываются от услуг, и заказов очень мало. — Количество заказов — это уже последствия. На род давят. Клан Морозовых, который руками купленных родов постепенно загребает себе артефакторику, ритуалистику, алхимию и прочие отрасли по всему государству. Но сказать я этого сейчас не могу — во-первых, ни одна ниточка к ним не ведёт, а во-вторых, если отец все-таки поверит и сможет нарыть доказательства, нас просто вырежут. Морозовы — огромный мамонт, обросший силой, властью и деньгами. — Мне вот интересно — почему в таком случае нам не помогают Юсуповы? Наш род ведь состоит в их клане. В будущем я набрал силу и привел род к расцвету, сделав из него сильную боевую единицу, а потом — отказался от места главы рода в пользу брата. С сильным родом все спешили дружить, и Юсуповы всеми телодвижениями показывали, как они рады, что такой человек, как я, находится в их клане. — Да потому, что не нужны мы никому, слишком уж проблемные, — нехотя выдал отец. — Наша полоса неудач началась со сгоревших заводов, и не думает заканчиваться. Юсупов-старший мне давно сказал, что нас по большей части терпят. Я и так часто обращался к ним за поддержкой, и мне даже помогали поначалу: ты бы знал, сколько Юсуповыми отведено в сторону падающих камней, которые иначе расплющили бы наш род в лепешку. Я помнил, как лебезил передо мной Юсупов-старший, заверяя в вечной дружбе между нашими семьями. Оказывается, в реальности дело обстоит слегка иначе. — И почему нас из клана тогда не выгонят, если мы такие проблемные? — Может, Ярослав все еще помнит о дружбе между нами. Не знаю, я об этом не спрашивал. Боюсь, что этот вопрос заставит их задуматься — а действительно, зачем им мы? — Так может, нам выйти из клана, если все так плохо? — спросил я, пытаясь подавить гнев. — Облегчить, так сказать, ношу Юсуповых. — Тогда нам конец, — отмахнулся отец. — Много ли ты можешь назвать семей вне кланов? Я вот знаю всего семь, и они, в отличие от нас, достаточно могущественны, чтобы выжить. Да и смысл уходить? Юсуповы сейчас — дырявый зонтик, который не защищает нас от всех проблем, но от каких-то бережет своим присутствием. — Ладно, оставим пока Юсуповых. Мне нужна хорошая команда — хочу устроить рейд по осколку С-ранга. — А чего сразу не S? — проворчал отец. — У тебя ведь нет таких связей. Я знаю, что на S-ранг реально попасть только в столице, причем не на индивидуальное посещение, а на общий сбор, куда всех желающих пускают. Здесь в такие осколки очередь на пару лет вперед — очень уж вкусные в них попадаются артефакты. — И что за планы у тебя на эти осколки? Скользкий момент. Как объяснить родителю, что ты владеешь двумя бонусами вместо одного? Я вот не придумал хорошего способа. Конечно, можно промолчать про полководца, но если поделиться с отцом тайной и работать с ним вместе, можно достичь большего. Отец больше знает об этом времени у него есть контакты. — В общем, когда я был у Алтаря древних, что-то пошло не так, и я получил две способности вместо одной. — В Алтаре, который ни разу за всю историю человечества не ломался, вдруг что-то засбоило? — иронично спросил отец. Отвечать ему я не стал. — Вторая способность в том, что убивая монстра, я получаю «фрагмент». За двадцать фрагментов, добытых от однотипных монстров, я могу призывать одного такого. Причем, если монстра убьют, через сутки я смогу призвать его снова. Количество необходимых для вызова фрагментов я на всякий случай увеличил в два раза — отцу я доверяю, но в городе есть менталисты, способные вытащить знания из головы не подозревающего о воздействии человека. Информация может утечь дальше, и лучше уж мои противники будут уверены, что мои способности работают хуже, чем на самом деле. — Призыв монстров? Звучит весьма интересно, — медленно сказал отец, буравя меня взглядом. — Но сейчас меня больше интересуешь ты. Слишком уж ты изменился за пару дней, Айдар: победил Арсена трюком с магией иллюзий, на освоение которого люди минимум пару лет тратят, сейчас же говоришь, что у тебя есть еще одна способность. Опять же, поведение твое сильно изменилось. Не сочти за недоверие, но давай-ка проверим, Айдар ли ты, или кто-то, укравший облик моего сына. Скажи мне что-нибудь, что знаю только я. Отец выглядел напряженно, словно готовый к прыжку тигр. — Когда мне было семь лет, ты поехал с друзьями на рыбалку, но меня не взял — сказал, что я не смогу справиться со снастями. Я добрался до твоей коллекции спиннингов и решил потренироваться во дворе, бросая блесну. Запутал три катушки, но еще три не успел — меня остановил Виктор Геннадьевич. Но если ты действительно хочешь удостовериться в том, что я Алмазов, дай мне вон ту стеклянную колбу, и минут за тридцать я ее укреплю достаточно, чтобы та не разбилась, упав со стола на пол. Так и поступили. Пришлось потратить половину накопленной маны. — Кхм... простая проверка, — отвел взгляд отец. — Понимаю. Если бы ты вел себя необычно, я бы тоже насторожился. — Ладно, что там с твоим навыком? Я вызвал тролля. Грязный громила в набедренной повязке огляделся по сторонам, и возмущенно рыкнул. Я легко прочитал простенькие мысли юнита — тот чувствовал себя некомфортно в этой странной и чистой «пещере». Папа обошел юнита, и хмыкнул: — Кому сказать — не поверят, — пробормотал отец. — Ты взял под контроль настоящего монстра! — Не настоящего. Это просто оболочка, наполненная маной. Внутри него нет мяса, а при значительных повреждениях он развеется. — Все равно выглядит слишком уж реально. Что теперь, займешься добычей фрагментов В-ранговых монстров? Станешь зачищать осколки? — У меня к тебе есть предложение получше. Смотри — слабыми монстрами можно управлять, как марионеточной куклой — они тупы и безынициативны. Но начиная с ранга С, разумные монстры могут обучаться и пользоваться частью памяти, которой обладал их прообраз. — Так. И что ты хочешь предложить? — Давай расширим нашу сферу интересов в сторону крафта. Начнем клепать доспехи, луки, или какие-нибудь зелья. Причем возьмем по максимуму — самые дорогие и сложные проекты. Я видел на сайте КМА открытый заказ на зачистку осколка с кенку — идеальными крафтерами, способными создавать вещи по чертежам, видеозаписям. У нас будут мастера, которым не нужно платить, мастера, которые не спят, не устают, не болеют. — Нужно подумать. Ты приходишь и предлагаешь мне авантюру, не обдуманную, не распланированную. Я не привык так делать. Нужно проанализировать рынок, прощупать почву на предмет поставок, на предмет того, что лучше производить. Чтоб ты знал — если взрослые люди планируют какое-то важное мероприятие, они планируют максимум, а не зачищают осколок с воронами, а потом решают, что же именно с полученными воронами можно делать. Отец колебался, но я видел, что его можно дожать. — Ты прав, и когда говоришь про анализ, и про планирование. Только сейчас у нас есть шанс сходить в осколок с кенку и получить на всю жизнь преданных крафтеров, а потом этого шанса может и не быть. Будут открываться поблизости от Новосибирска порталы к тем же эльфам, драконидам, а у тех свой подход к крафту. Отец молчал, задумчиво уставившись в стену. — Давай хотя бы попробуем, — стоял я на своем. — Ты ведь сам понимаешь, что укрепление — не выход, ты не вытащишь род один. Причем крафт — не единственный способ, чтобы использовать монстров. Можно набить фрагменты тех же эльфов, орков, одеть их в балаклавы и броню, купить артефактное снаряжение и амулеты с иллюзиями и поставить в охрану особняка. — Это рано или поздно вскроется. У людей появятся вопросы, откуда у Алмазовых в охране эльфы. — Ну так расскажем. Я не буду называть номер навыка никому, кроме людей императора, но подробно расскажу все остальное, чтобы люди успокоились. А охрану нам действительно стоит усилить. Но это все потом: сейчас нужно решить, стоит ли воспользоваться шансом и получить крафтеров, или же нет. Отец все еще колебался. Ладно, попробую зайти с другой стороны. — Я у тебя триста тысяч на днях просил, и ты отказал. Я тебя понимаю — просьба была не к месту, денег у нас тоже не слишком много. Но теперь я тебе предлагаю реальный шанс если и не подняться со дна, то хотя бы зашевелиться в этом иле. Или еще через пару лет придется уволить всех слуг, и тогда... — Ладно! — перебил меня отец. — Уговорил, черт с тобой. У меня есть приятель, работает наемником в отряде «Шипов», так что договориться смогу. К завтрашнему обеду команда будет готова. Я довольно улыбнулся — знал, что отец согласится, если быть достаточно убедительным. У нас были заводы, которые изготавливали доспехи и клинки, на которые отец накладывал укрепление. Прорыв огненных элементалей убил половину персонала заводов и уничтожил все оборудование, а закупить и доставить из столицы новое не получилось — продавцы заламывали цены. — Кстати, что с выжившими специалистами, которые работали на заводах? — Большая часть осталась в городе. Если с твоими кенку все получится, можно будет снова развернуть производство. Территорию, где стояли заводы, я продал, но есть ангар в пригороде. — Отлично! — А еще я хочу поговорить по поводу Алисы, — сказал отец нехотя. — Ее отец отказался возмещать оскорбление, нанесенное нашему роду. Он оплатил счет за мебель, но на этом все. Сказал, мол, очень жаль, что у молодых ничего не получилось, но все, что между вами произошло — сугубо ваше дело. Соколов скользкий, жадный, но трусливый. Я мог припомнить напугать его проблемами, вот только аккурат перед нашей с ним беседой мне позвонил Ярослав Юсупов и попросил воздержаться от конфликтов с семьей Соколовых. Очень обстоятельно попросил. Юсупов. Интересно, его сын уже начал принимать наркотики? Насколько помню — да. И сгорит он лет за пятнадцать, благодаря клановым целителям просуществовав в образе наркомана поразительно долго. — Ладно, понял, — пожимаю плечами. Все равно на эти деньги, как в целом на Алису мне плевать было. — Спасибо, что попытался. Если все пойдет, как задумано, через пару недель у нас будут свои крафтеры, которые вытащат нас из долгов. А потом наш род начнет подниматься, и каждый, кто до этого смотрел на нас с презрением, изменит свое мнение. В комнату я шел, вдохновленный. Собственные крафтеры, развитие рода, вывод его на городскую арену, а потом и на мировую — вот достойные цели! — Кристина, — поприветствовал я попавшуюся навстречу девушку. — Господин, — улыбнулась та. — Чего-то желаете? — Принеси в комнату чашку кофе. — Конечно. Я проводил девушку взглядом и задумался — может, стоит устроить себе приятный вечер? Пока ждал кофе, позвонил Дарье, озадачил продажей артефакта. — Есть же аукционы, торговцы, — растерялась девушка. — Есть. Но у меня нет времени этим заниматься, так что займись этим, пожалуйста. Я передам артефакт слугам, забери в ближайшее удобное время. И наладь контакты с человеком из магазина и с аукциона — может, есть вариант устроить покупку-продажу в обход официальных каналов. — Такую информацию мне никто сразу не сообщит, — с сомнением в голосе сказала девушка. — Разумеется, — согласился я, а потом разжевал, как ребенку. — Выбери какого-нибудь прожжённого дядечку, если такие найдутся. Пара сделок, несколько намеков на бóльшие объемы, и можно попробовать договориться. Было бы замечательно, если бы в телефоне Даши нашлись все контакты, да и вообще девчонка оказалась была недооцененным мастером на все руки, только вот в жизни такие удобные встречи бывают редко. — Кстати, попробуй найти на городском или даже имперском рынке артефакты, усиливающие иллюзии. Лучше «сердце миражей», но подойдет и какая-нибудь профильная руна. На этом пока все. В дверь постучали, а потом вошла Кристина с подносом, на котором стояла чашка с кофе и лежали два бутерброда. В прошлом я пускал на девушку слюни, но был закомплексован и не замечал, что и Кристина смотрит на меня вполне благосклонно. В отличие от большинства — без брезгливости, презрения, насмешки. — Спасибо, Кристина, — вежливо улыбнулся я. И прежде, чем девушка ушла, добавил. — Может, ты хочешь сегодня прогуляться по городу? Раз уж я в молодом теле, можно позволить себе простые радости жизни. — Это не пойдет на пользу вашей репутации. Вдобавок ко всему, моя работа на сегодня еще не закончена. — А что хочешь ты, Кристина? — Снова улыбаюсь. — Если желаешь прогуляться, я переоденусь в обычную одежду, предупрежу мажордома, и мы с тобой инкогнито пройдемся по улицам. Девушка задумалась, но потом кивнула. На то, чтобы переодеться и поговорить с управляющим, ушло минут десять. Кристина готовилась дольше — я двадцать минут скучал, сидя на новостных порталах, прежде чем в дверь поскреблись. — Я готова, — сказала Кристина. Девушка стояла в кроссовках, серых брюках и бежевой кофте оверсайз. — Куда пойдем? А пошли мы в «Ламию», один из лучших ресторанов в городе. Когда мы пришли, оказалось, что я помню это место другим, каким оно еще не стало — чище, богаче, со швейцаром на входе и сплошь благородной публикой. Сейчас тут тоже хватало благородной публики. Нам предложили столик рядом с четырьмя молодыми мужчинами, судя по дорогой одежде и манерам — аристократами. Но меня смущал угловой столик с тремя крепкими мужиками. Все трое в шрамах, у двоих — сломанный нос, у одного — повязка на глазу. Мужики зыркали по сторонам и выглядели так, будто ножи и вилки в их руках — приборы совершенно ненужные, и они бы на мясо и без них накинулись. Для полного соответствия образу книжных бандитов им не хватало только крюка на месте кисти и протеза вместо ноги. Я накинул на спинку стула пиджак, отодвинул стул для Кристины. Девушка выбрала салат, я заказал себе стейк с помидорами и соусом песто. Наконец разговорил девушку. Кристина рассказала про детство, проведенное с бабушкой, и о своих. И все шло бы прекрасно, если бы в какой-то момент к нашему столику не подошел аристократ из-за соседнего столика. — Простите, что отвлекаю, — слегка поклонился он мне. — Мы с друзьями слегка не рассчитали наши финансы. Можете выручить нас, оплатив часть счета? Я верну вам деньги, слово благородного. — Нет, — спокойно ответил я и огляделся по сторонам в поисках охранника или официанта, который отгонит от нашего столика любителя пожировать за чужой счет. — И все же, может быть, вы передумаете? Мой род достаточно знатен и щедр. — Господин, вы бы не отвлекали мальца, — прогудел крепыш из-за столика. — Дайте им с девчонкой покоя. Но мой покой не входил в интересы аристократов. Пока «бандит» за столиком говорил, силуэт аристократа подернулся иллюзорной пленкой и раздвоился. Образ мужчины остался на месте, а вот силуэт, едва заметный под иллюзией невидимости, шагнул ко мне и потянулся к карману пиджака, где лежал бумажник. Не будь я иллюзионистом, не увидел бы. — Увы, не могу вам помочь, — подпускаю в голос чуточку притворного сожаления. А потом — выхватываю из ножен кинжал и бью в бедро туманной фигуры. Обе иллюзии растаяли — непросто удерживать магические плетения, когда в тебя всаживают лезвие. Визжащий аристократ падает на пол, сжимая ногу, к нам несется официант, а я вытираю клинок салфеткой. Вечер испорчен.