Полдень (Бродяга)

Говорят, что страшнее, чем было, уже не будет. Время лечит и память, и ненависть, говорят. На отстрелянной гильзе сверкающий блеск полудня — Как дыра пулевого в брюшине календаря. Так надежда проходит период полураспада, Разлагаясь бессильем нашёптанных ею слов. Если выстрел звучит, значит, это кому-то надо Там, где общее благо становится личным злом? Если снайпер молчит, значит, солнце уже в зените, Пляшет блик на прицеле, упрямо слепит глаза: Память вяжет запястья сверхпрочной колючей нитью И подводит лицом к стене, и нельзя назад. Всем воздастся по вере, но не во что больше верить — Если только суметь наконец позабыть о том, Как глядит на тебя тишина, замерев у двери, И отщёлкивает дни гильзами на бетон. Она знает, как выставить цену твоей свободе И невыплаченным долгам провести подсчёт. Но пока ещё льётся на землю горячий полдень, Как надеждой на лучшее, светом стекает полдень, Согревая касанием снайперское плечо.