Часть 2

Путешествие заняло еще несколько дней. Алине пришлось вернуться к ночевкам под открытым небом, хотя они заходили в каждый город и деревню, которые встречались им на пути. Дарклинг, насколько видела заклинательница, ни к кому не прикасался голыми руками, но все равно каким-то образом вычислял гришей. Он подолгу разговаривал с ними, явно убеждая пойти с ним, но удача отвернулась от него. — Откуда ты знаешь, где искать гришей? — не удержалась Алина от вопроса, пока они ехали верхом дальше. — Я много путешествовал, — сказал Дарклинг, но его взгляд оставался пустым. Всего час назад ему пришлось выслушать очередной отказ, и от Алины не скрылось, как сильно это по нему ударило. — Я тоже. Дарклинг обернулся, чтобы посмотреть на Алину. Он улыбнулся краешком губ. Как часто он улыбался в прошлом. А может, он просто пытался завоевать ее доверие. Я нуждался в твоей преданности, Алина. Чтобы тебя связывало со мной нечто большее, чем долг или страх. Возможно, он практиковал это не только с ней. — Просто я умею располагать к себе, — сказал он и пришпорил коня. Прошло еще долгих дня, прежде чем они добрались до столицы. Когда они были уже почти у самых ворот — еще деревянных, с частоколом — Дарклинг подвел коня ближе к Алине. Девушку охватило неприятное чувство дежавю. «Ну, что думаешь?» «Он очень… большой…» «Я думаю, что это самое уродливое здание, которое я когда-либо видел.» — Мне нужно знать, какая у тебя сила, — сказал Дарклинг. Алина была готова к этому вопросу. Удивительно, что он не задал его раньше, но, может быть, он боялся ее спугнуть. — Я инферн, — заклинать огонь она, конечно, не умела, но в случае чего должна суметь поджечь что-нибудь с помощью солнечных лучей. Вряд ли Дарклинг захочет устраивать королю демонстрацию, да и Алина всегда могла выдать неудачу за нехватку опыта. Дарклинг кивнул. — Инферн — это хорошо, — пробормотал он. — А сколько здесь инфернов? — Ты будешь первой, — Дарклинг пришпорил своего коня и выехал вперед, оставив удивленную Алину позади. Они проехали через ворота. Дарклинг повел их прочь от Большого Дворца, по дорожке, ведущей вглубь парка. Знакомого зеленого туннеля еще не было, а когда они выбрались на солнечный свет, Алина увидела детище Дарклинга. Нынешний Малый Дворец еще не был похож на то, что привыкла видеть заклинательница, но разница между двумя зданиями бросалась в глаза только при очень внимательном рассмотрении. Золотые купола, шестиугольные формы были теми же. Пока никакой резьбы на стенах, а здание казалось сильно меньше. Не хватало какой-то пристройки? Двух? Интересно, Дарклинг впоследствии решит перестроить здание из-за увеличения числа последователей, или первая версия Малого дворца окажется разрушенной в результате какой-то катастрофы? Как мало она знала. Как сильно она хотела это исправить. — Добро пожаловать в Малый Дворец, — провозгласил Дарклинг. Алина оглянулась на их маленькую группку и увидела на их лицах одни и те же эмоции: восторг, удивление и самая малость неверия, что это реально. Даже Михаил, державшийся все это время в стороне, не сдержал восхищения. Только Алексей выглядел скучающим, поскольку он и ранее бывал здесь, хотя Алина не знала, почему он уезжал. Но она не могла избавиться от ощущения, что все идет не так, как должно. Не то здание. Не та реакция. Не тот главнокомандующий. Алина словно прошла сквозь зеркало и попала в другую реальность, а не в прошлое. Едва Дарклинг спешился, как к нему подошла высокая блондинка. Заклинатель стал что-то рассказывать ей вполголоса, кивнув на свою скудную компанию. И снова Алину охватило чувство дежавю, но уже другого рода. Она не могла избавиться от мысли, что уже где-то видела эту девушку. Может, она чья-то родственница? То есть, предок. Блондинка коснулась руки Дарклинга и улыбнулась ему, что-то говоря. Тот ответил на ее улыбку, коротко кивнув. Алина ощутила что-то, отдаленно напоминающее… ревность? Ну уж нет. У Дарклинга всегда были любимчики среди гришей. До Алины была Зоя, которая плохо перенесла смещение с пьедестала. Иван. И целый парад любимчиков до них. Видимо, сейчас эта роль принадлежала блондинке. Завершив диалог, Дарклинг пошел обратно к дожидающейся его группе. — Вас отведут в ваши комнаты. Вы можете пользоваться любым помещением в здании: мастерскими, лабораториями, библиотекой. Алексей расскажет вам о здешних порядках. К сожалению, у нас все еще нехватка учителей, но я знаю достаточно о силе, чтобы помочь вам, если возникнут трудности. Я рассчитываю, что вы ответственно подойдете к обучению. Я не имею права требовать от вас послушания, я не могу ничего требовать от вас после того, что вы доверились мне и пошли за мной. Но вы гриши. Уникальные, неповторимые. Могущественные. Не дайте вашей силе погаснуть.

***

Алина провела в прошлом Малом Дворце три недели. Она последовала совету Толи и просмотрела каждую книгу в библиотеке, которая могла иметь отношение к святым и гришам, но не нашла ничего полезного. Зато с удивлением обнаружила учебники, которые в свое время изучала, впервые прибыв во Дворец: за сотни лет теория почти не изменилась, и девушка не могла определиться, хорошо это или плохо. Дарклинг постоянно находился в разъездах, и гриши были представлены сами себе. Подразумевалось, что все они будут читать теорию, практиковаться и обмениваться опытом, но основа Второй армии предпочитала проводить свободное время за чтением легкой литературы и сном в теплых постелях. Алина не могла их винить в этом. Гриши были истощены жизнью в бегах и, оказавшись в безопасном месте, хотели отдохнуть. Когда Дарклинг возвращался, то гриши внезапно вспоминали, зачем их собрали под одной крышей. Алина видела, что ему не нравится разгильдяйство других гришей, но при этом он ни разу не высказал своего недовольства. Зачастую она видела заклинателя за обедом и ужином в куполообразном помещении — тогда еще не было четырех столов в форме квадрата, только один. Дарклинг сидел в центре, справа от него блондинка, чье имя Алина так и не узнала. Место слева пустовало, а другие гриши занимали стулья по краям. В такие дни, не желая лишний раз привлекать к себе внимание Дарклинга, Алина целыми днями читала литературу, которую ей подобрал Дарклинг, основываясь на ее легенде инферна. Иногда она выбиралась на прогулку вокруг Малого Дворца, но к Большому не совалась — по словам Алексея, двор не слишком жаловал гришей. Апрат считал, что король совершает ошибку, пуская под свою крышу «нечестивых», и не бросал попыток избавиться от Дарклинга. По ночам Алине снилась жар-птица, и, проснувшись, она испытывала вину за то, что забросила ее поиски. Книги в библиотеке не смогли утолить ее интерес, и теперь девушке идти дальше. Но затем она встречала Дарклинга, видела его искреннюю улыбку, когда он замечал в ее руках учебник, и в ней что-то ломалось. Она хотела узнать о нем все. Впитать как можно больше деталей о том мальчике, в котором еще было что-то человечное. Не для того, чтобы использовать это против него, но чтобы понять его. Жаль, что Дарклинг ее чувств не разделял. Было так странно находится рядом с ним, быть под его опекой, но оставаться для него пустым местом. Алина знала, что его привлекала ее сила заклинательницы солнца, но получить подтверждение, что она была лишь пешкой в его игре, оказалось больно. Она рассказала ему, что выросла в приюте, а потом выучилась на картографа и пустилась путешествовать по Равке в поиске ее тайных мест. Дарклинг улыбался ей, поддерживал беседу, когда они сталкивались в коридоре. Но никогда не искал ее первым, не интересовался ее жизнью. Однажды Дарклинг устроил выступление около Малого Дворца, чтобы показать гришам, на что они могут быть способны. Многие ахнули и отшатнулись, когда он призвал тени, поскольку никогда ранее не видели подобной силы. Дарклинг создал вихрь из теней, который пронесся по траве вдоль шеренги гришей, а затем, усмехнувшись, погрузил их всех во тьму. Кто-то вскрикнул. Кто-то не справился с эмоциями и даже всплакнул. Алина была готова к нечто такому, поэтому не испугалась, но ей пришлось напрячься, чтобы рефлекторно не призвать свет. Забавно. А когда-то ей приходилось бороться с собой, чтобы призвать хоть тонкий лучик света. — Алина? — голос Юли звучал совсем рядом, но заклинательница не понимала, где именно стоит девушка, и не могла подбодрить ее, взяв за ладонь. — Алина, ты же можешь заклинать огонь. Призови его, прошу! Алина растерялась. Она не была готова к такому повороту событий. Дарклинг говорил, что никто не будет требовать от нее демонстрации сил — по крайней мере, пока здесь не появился хотя бы еще один инферн. Она не могла призвать свет. Пока еще не было Теневого Каньона, Дарклинг не нуждался в заклинательнице Солнца, но она не знала, были ли у него другие планы, требующие кого-то столь же сильного. Алина не могла рассекретить себя. Поэтому она позволила тьме кружиться вокруг нее, сдавливая в своих тисках, пока Дарклинг не отозвал тени. Юля облегчено выдохнула. Алина сжала ее руку, извиняясь за свое бездействие. А когда она подняла глаза, то обнаружила, что Дарклинг наблюдает за ней. На секунду ее охватил страх. Неужели он все-таки каким-то образом узнал, кто она, и устроил тест, чтобы она выдала себя? — Вот тебе и инферн, — буркнул Алексей. Дарклинг моментально перевел взгляд на парня. — Ты мог сбить меня порывом ветра, — сказал заклинатель теней, впервые показав свое недовольство. — Вот тебе и шквальный. Некоторые гриши захихикали. Алексей насупился. — Я не мог видеть тебя. — Но ты знал, где я стоял до того, как вы ослепли. Ты мог хотя бы попытаться, — Дарклинг обвел взглядом остальных. — Все вы. Значит, это и правда был тест. Только Алина преувеличила свою значимость и не догадалась, что Дарклинг тестировал их всех. После провального теста гриши разошлись по двору, тихо переговариваясь. Алина слышала обрывки оправданий и бесконечное: «Да я мог, но боялся зацепить других». Она отошла в сторону, чтобы не слышать упреки в адрес единственного инферна в Малом Дворце, и стала наблюдать за Дарклингом. Он не спешил покинуть их и продолжал призывать тени, заставляя их изменять форму и менять прозрачность. Затем он зашевелил руками, и тени слились в знакомый Алине клинок. Разрез. Дарклинг резко взмахнул рукой, и пустая бочка разлетелась на мелкие щепки. — Впечатляет? Алина вздрогнула и оглянулась. Блондинки не было на «тесте», но теперь она пришла, и отчего-то решила присоединиться к Алине в тенях, хотя до этого они взаимно избегали общества друг друга. — Что? — растерялась Алина. — А, разрез. Блондинка хмыкнула. Алину снова охватил страх: а она вообще должна знать, что этот прием называется разрезом? Но если и нет, то девушке, похоже, не было до этого никакого дела. — Да. Хотя я, на самом деле, имела в виду Леонида. Алина, которая только открыла в себе способности гриша, смутилась бы. Алина, которая устала от поисков жар-птицы и игры пряток с заклинателем теней, была достаточно опытной, чтобы скрыть свои эмоции. — Наверное, — сказала она, пожав плечами. — Но по-моему, он просто красуется. Блондинка вгляделась в нее с еще большим интересом. — На твоем месте, я бы не говорила ему это в лицо. — Почему? Он выгонит меня из дворца? — Нет. Он любит прямолинейных. Но не бесстрашных — от них не знаешь, чего ожидать, — блондинка протянула Алине руку. — Я Лиза. — Алина. А ты хорошо его знаешь? — как бы невзначай спросила она, пожимая изящную ладонь. — Не думаю, что на этом свете есть люди, которые бы знали его хорошо, но я была одной из первых, кто последовал за ним. — Почему? Мне кажется, у его плана создать дом для всех гришей есть парочка изъянов. Лиза пожала плечами. — Зато он готов пробовать, и это не может не восхищать. Кроме того, он нашел меня, когда я нуждалась в компании, — Лиза усмехнулась, и у Алины закралось подозрение, что девушка говорит не о компании для великосветских бесед. Закончив свою тренировку, Дарклинг оглядел своих немногочисленных последователей. Его взгляд зацепился за Алину и Лизу. Спустя пару секунд он уже присоединился к ним в тени. — Могу ли я узнать, какую тему вы так увлеченно обсуждали? — поинтересоваться Дарклинг, уже не выглядя раздосадованным провалившимися учениками. Ему ответила Лиза. — Тебя. Кажется, она не шутила о прямолинейности. Дарклинг смущенно рассмеялся и потер заднюю часть шеи. Сердце Алины куда-то екнуло от умиления. «Он монстр,» — напомнила себе Алина. Пусть и выглядит как юноша, польщенный тем, что стал предметом обсуждения у своих подопечных. — Разрез, — сказал Дарклинг. — Я бы хотел, чтобы вы обе его освоили. Лиза фыркнула. — Некоторые из нас и базовые вещи освоить не могут, а ты уже предлагаешь научиться разрезу, который и сам не сразу освоил. К чему такая спешка? Алину задели слова про обучение базовым вещам — было очевидно, что блондинка имеет в виду ее. И лишь потом она обратила внимание на другое. Дарклинг не сразу освоил разрез. Насколько у них тесные отношения, если она знает о нем такое? — Я оптимист, — ответил Дарклинг. — И верю в своих учеников. Снова фыркнув, Лиза ушла, оставив Дарклинга и Алину одних. — А какая у нее сила? — спросила Алина, запоздало сообразив, что знает силу всех, кроме блондинки. Насколько Старкова знала из теории, разрез могли делать только очень опытные заклинатели, но из тех, кому он действительно удавался, была знакома лишь с Дарклингом. Парень поднял руки над головой и потянулся. Алине пришлось напрячься, чтобы не пялиться на полоску кожи под рубашкой, обнажившейся, когда Дарклинг наклонился. — Вообще она фабрикатор, — сказал Дарклинг, не замечая реакции Алины. — Но ты могла слышать другую историю о ней, включающую в себя пчел и разрывание на части. Алину словно молния ударила. Пчелы. Разрывание на части. Лиза. Елизавета. — Постой. Я только что разговаривала со святой? Дарклинг рассмеялся. — Запомни эмоцию и постарайся повторить это выражение лица при следующей встречи с ней. Она любит лесть. «Но не ты,» — подумала Алина. Дарклинг любил власть и хотел быть любимым и уважаемым в своей стране. Но он видел фальшь и знал, когда ему врут. Приглушенный звон колоколов напомнил о скором ужине. Гриши тонким ручейком потянулись в Малый Дворец, но ни Дарклинг, ни Алина не спешили уходить. Заклинатель теней коротко посмотрел по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто, а затем небрежно бросил: — А что ты искала в библиотеке? Алина уставилась на Дарклинга. Как он узнал? Она никогда не заходила в библиотеку надолго, когда Дарклинг был в столице. — Лиза, — сказал Дарклинг, заметив замешательство на лице Старковой. — Ее насторожило, что ты сидишь в библиотеке часами, изучая книги. — И она тут же побежала докладывать? — Алина скрестила руки на груди. Ей было больно, сильнее, чем должно было быть. Ее не касаются отношения Дарклинга и Лизы, так почему же она ревнует, будто они были помолвлены, а он ее предал? — В мое отсутствие Лиза приглядывает за вами всеми. И да, она держит меня в курсе всех событий. — Так почему бы тебе ее не спросить о том, какие книги я читала? — Алина, — в голосе Дарклинга проскользнула обида. — Я же не обвиняю тебя ни в чем, а хочу помочь. Я знаю все книги в этой библиотеке. Проще попросить меня составить список чтения, а не перебирать тысячи изданий одной. Алина отвела взгляд, делая вид, что смутилась, а сама в эту минуту судорожно обдумывала ответ. У нее было заготовлено оправдание на такой случай: мол, она просто ищет учебники по теории — но чрезмерное внимание Лизы могло все испортить. — Я искала упоминания о жар-птице, — наконец сказала Алина. Взгляд Дарклинга был настороженный, как тогда на рынке, когда случайно прикоснулся к ней и выдал, что является усилителем. — Могу ли поинтересоваться, зачем? — Поинтересоваться можешь, — Алина отступила назад, увеличивая расстояние между собой и Дарклингом, и повернулась, чтобы уйти. — Но это не значит, что я отвечу. Во время ужина Алина не раз ловила на себе взгляд Дарклинга. Она сидела с непроницаемым лицом, а ее сердце стучало в бешеном ритме. Он знает, он знает, он знает… Единственное, что скрашивало напряженный вечер, это было выражение лица Лизы. Она видела, куда постоянно смотрит Дарклинг, отвлекаясь от разговора с ней. И святую это злило. Когда Алина готовилась ко сну, в дверь ее спальни постучали. В коридоре она обнаружила служанку в белой форме. Она протянула Алина книгу, поклонилась и убежала. Закрыв дверь на засов, Алина посмотрела на обложку. «Сказания и предания Равки». Когда она открыла книгу, из нее выпал сложенный пополам листок. Заклинательница моментально узнала аккуратный почерк, которым было выведено послание. «Если захочешь обсудить, ты знаешь, где меня найти.»