Глава 5 "Друзья"

Ветер трепал кудри. Прохлада окутала лицо Мидории Изуку. Тёмное вечернее небо было безоблачным. Изуку смотрел на блестящую серебром луну. Изуку думал. Он и раньше часто задумывался, но за последние девять лет у него появилось слишком много тем для размышлений, а потому он стал каждый день подолгу обдумывать всё что приходило ему на ум. Мидория пытался гнать все захватившие его сознание мысли прочь, ему требовалось жить в настоящем, а не грёзах, но... Как бы не было это неприятно признавать... Герой не мог побороть свои думы. Как и жизни многих других, жизнь Изуку изменил тот день, когда на всю страну заговорил Тайпан, тот день, когда взорвались бомбы. День величайшего провала в жизни Мидории. Он возвращался к нему мыслями вновь и вновь. Сегодня тоже... Нет, Изуку давно уже не был ребёнком. У него больше не было той непоколебимой уверенности, что когда он станет героем, то будет спасать абсолютно всех, не зная поражений. Он уже давно вырос, участвовал в "войне" против злодеев, когда ещё был школьником, а затем долго работал героем, потому он прекрасно понимал, что спасти всех невозможно... Но Изуку не унывал. Если спасти всех невозможно, то он спасёт всех, кого сможет. Так было до Тайпана. Поражение Тайпану было совсем другим. Одно дело спасти не всех, а совсем другое не спасти всех... Изуку не мог смириться с конкретно этой своей неудачей. Никогда не сможет. Во-первых, это был самый масштабный провал в его жизни. В жизни Мидории были случаи, когда он подводил каких-то конкретных людей, подводил себя, но... Он не подводил целую страну... До того дня, девять лет назад... Во-вторых, Мидория осознавал весь драматизм того, как сильно он умудрился облажаться. После "войны" против Лиги Злодеев, старшее поколение героев, что были ему наставниками и учителями, доверили будущее Японии новому поколению. Ему. А он не оправдал ожиданий. Он получил прекрасную страну, но не смог передать её потомкам. В прочем, у него потомков никогда не будет... Беда коснулась и Мидории лично: и Изуку, и Очако из-за "Открытия врат Ада" потеряли возможность стать родителями... Изуку с содроганием каждый раз вспоминает тот день, когда они это узнали. Ему тогда в кабинете врача показалось будто из него грубо вынули душу, а Очако... Она побледнела, её глазапокрылись дымкой отчаяния. Его жена тогда словно постарела в один момент на десять лет. Возвращаясь домой, Мидория заметил как пропала жизнь из всех её движений, жестов и слов. Он это не хотел видеть, но был вынужден, так как это та реальность, в которой ему предстояло жить... Дома Очако впала в истерику. Она рыдала, кричала. Изуку в тот момент мог только лишь успокаивать её. Это был самый героический поступок, который он мог совершить в тот момент, учитывая то, что у него самого в тот момент бушевала буря... Каким-то чудом они справились с этим ужасом, преодолели своё горе и смогли сохранить свой брак. Сегодня Изуку решил собрать всех, кого мог, чтобы поговорить с неформальной обстановке и понять как справляются его друзья с последствиями. Мидория бы хотел так сделать и раньше, но, к сожалению, раньше не было возможности. Зато сейчас такая возможность предоставилась и Изуку собирался воспользоваться ей с максимальной пользой...

***

Все приглашённые прибыли на место встречи. Мидория решил собрать своих одноклассников в одном уютном ресторанчике. Они в нём уже были и с этим местом у всех них были связаны хорошие воспоминания. В первый раз друзья-герои посетили этот ресторан, когда Тодороки стал героем номер два. Затем они часто возвращались в это заведение. Тут же Мидория и Урарака объявили, что собираются пожениться, тут же Джиро сказала, что выпустит свой первый музыкальный альбом... В общем, это место было для них всех очень знаковым, пропитанным тёплыми воспоминаниями. Как раз то, что было нужно Изуку для создания благоприятной обстановки.

***

Звуки трапезы раздавались в зале, цокали бокалы, щёлкали палочки. Слегка шептались между собой старые друзья. Изуку нравилось видеть эту картину. Будто бы вовсе не было никакого Тайпана, что разделил их жизни на "до" и "после". Мидория вглядывался в лица своих бывших одноклассников. Он видел, как его друзья позволили себе наконец чуть расслабиться. Это было прекрасно. "Надо чаще собираться... Любыми способами надо сделать так, чтоб это был не последний такой ужин..." — подумал Мидория. Помимо того, что Изуку помог своим товарищам расслабиться, он узнал много нового о том, как они живут ныне. Первой его внимание привлекла Кьёка Джиро, ответившая и пришедшая на зов Изуку раньше всех. Глядя на Кьёку, он сразу же видел небольшую прядь волос, покрашенную в жёлтый цвет, заплетённую в косичку и украшенную чёрной ленточкой. Джиро сплела себе эту косичку в знак памяти о Каминари. Изуку так и не знал были ли они просто очень близкими друзьями или чем-то большим, но спрашивать об этом он не стал и никогда не станет. Ворошить раны своих друзей у него в планы не входило... Однако Мидория всё же пообщался с Кьёкой до прихода остальных. Ставшая уже совсем взрослой женщиной, Кьёка выросла не только физически, но и ментально. Это было видно в её поведении и в том, как она приняла жизненный удар. Да, она потеряла друзей, как и все они. Да, она не смогла предотвратить наступление кошмарной поры для Японии. Да, она больше не могла пользоваться своей причудой. Да, она потеряла полностью слух и только операция помогла ей вновь его обрести, но... Она не сломалась. Джиро проявила чудеса воли и стала врачом, тратя свободное время на написание песен. Её музыка была действительно удивительной, голос красивым, а тексты содержали в себе слова утешения для испытывающих горе и слова ободрения для поникших духом. Полученные благодаря песням средства Джиро пускала на благие дела. Изуку считал, что во многом Кьёка смогла не пасть в пучину отчаяния именно благодаря музыке. Похоже, искусство действительно способно исцелять некоторые раны... Следующим после Джиро приехал Тодороки. Тодороки по сравнению с многими другими не сильно пострадал из-за "Открытия врат Ада". Причуда незначительно ослабла, семья тоже осталась более-менее цела, но... К несчастью, только всем этим негативные последствия того злополучного дня не заканчивались и Тодороки прочувствовал многие из них сполна... После "Открытия врат Ада" правительство ввело чрезвычайное положение и под страхом сурового наказания запретило увольняться всем врачам, полицейским, пожарным и героям. Потому, как одного из самых наименее пострадавших героев, правительство завалило Шото работой. А работы в охваченной паникой стране было много. Тодороки не только неимоверно устал от непосильных человеку объёмов труда, так ещё он увидел слишком много грязи, вылезшей из людей в те отчаянные времена. Тодороки неохотно делился подробностями, но даже мелких обрывков информации хватало, чтобы у Мидории волосы встали дыбом. Шото же видел огромное количество этих ужасов и в максимальных подробностях. Поэтому Тодороки уже продолжительное время ходил к терапевтам и плотно сидел на антидепрессантах и не ложился спать без снотворного. Изуку успокаивало лишь то, что правильное употребление Шото всех этих лекарств контролировала его сестра. Зная её, Мидория мог быть уверен, что она внимательно подошла к этой проблеме. Вслед за Шото на встречу пришли вместе Цую и Шоджи. Ну, как пришли... Пришла Цую, закатив сидящего на инвалидном кресле Шоджи. К большому сожалению, Шоджи крайне не повезло. Подорванные Тайпаном бомбы имели разрушительный эффект на весь опорно-двигательный аппарат их друга. Шоджи был практически полностью парализован, однако, он не отчаялся и посвятил всю свою дальнейшую жизнь организации помощи людям с ограниченными возможностями. Цую помогала Шоджи во всех его грандиозных начинаниях и в быту. После "Открытия врат Ада" она долгое время работала героем, совмещая это с заботой о потерявшем возможность самостоятельно передвигаться Шоджи. Однако, как только правительство отменило чрезвычайное положение и разрешило уволиться тем, кто не мог более работать в таком темпе, Цую покинула ряды героев и бросила все силы на помощь Шоджи. Следом, после этой пары друзей прибежал Иида. Изуку не знал никаких подробностей о его жизни. Нет, он, конечно, знал, что он продолжает карьеру героя, но на этом всё. Изуку совершенно ничего не знал о том, как он себя чувствует после "Открытия врат Ада". Каждый раз, когда заходил разговор о самочувствии Теньи, он всегда уводил беседу в сторону от этой темы... После Теньи на встречу одновременно пожаловали Коджи Кода, Ханта Серо и Минору Минета. Причуды этих троих сильно пострадали после атаки Тайпана, так что ни один из них не смог продолжать быть героем. Каждый из этой троицы выбрал призвание себе под стать. Кода выбрал для себя стезю ветеринара. Даже с "испорченной" причудой он всё же был способен облегчать себе работу с самыми разными животными. По мнению Изуку, Кода был самым лучшим ветеринаром на земле и Изуку часто говорил ему об этом, но Кода на такую похвалу всегда отвечал очень застенчиво и говорил, что это не так. Пока что Изуку оставил попытки доказать своему другу что-либо. Изуку справедливо решил, что в будущем весь мир будет разделять его мнение и вот тогда-то Кода наконец признает, что он замечательный специалист. Серо, хоть и не мог более быть героем, но защищать людей он бросать не хотел, а потому стал полицейским. Несмотря на то, что на первых порах ему было трудно и он часто косячил, он всё равно упорно шёл к своей цели и в конце концов стал хорошим служителем закона. Интересно сложилась судьба Минеты. Он долго не знал по какому пути пойти, пробовал самые разные профессии, но успех его неожиданно ждал в... Фотографии... Минору стал штатным фотографом какого-то издательства. Его снимки разрушенной и восстанавливающейся Японии выиграли множество престижных премий и наград. В общем, Минету было почти не узнать, ведь кто бы мог подумать, что такой похабник мог делать такие чувственные и нестандартные слепки их окружающей реальности... Ну, иногда старая натура Минеты всё же показывалась и он устраивал какие-нибудь вульгарные эротические фотосессии, за которые его нещадно критиковали. Так последние годы и проходила жизнь Минеты: сначала он делает что-нибудь потрясающее и гениальное за что его жутко хвалят различные эксперты и прочие авторитетные лица, а затем он снимает со всех ракурсов шестнадцать полуобнажённых красоток в пикантных позах и получает тонны осуждения ото всех подряд. "Кажется, он никогда не поменяется..." — с каким-то непонятным ему самому тёплым чувством подумал Изуку и перевёл свой взгляд на следующего своего бывшего одноклассника. Фумикаге Токоями тоже прошёл длинный и тернистый путь в поисках себя. Его путь был, пожалуй, самым необычным. Если б кто-нибудь когда-нибудь сказал, что в какой-то момент жизни Токоями попробует себя в роли комика, то Мидория посчитал бы этого человека душевнобольным, но такое было. Однако, в конце концов, Токоями стал поваром. Изначально с кулинарией он познакомился, когда помогал на полевой кухне, организованной для строителей восстанавливавших города. Затем долгое время, пока Токоями искал своё призвание, его мрачный друг становился лучше в готовке и только, отточив своё мастерство до совершенства, он задумался над карьерой повара. В общем, если говорить коротко, на кухне его ждал успех и совсем скоро он стал шефом в одном престижном ресторане. Изуку посмотрел на то, как Токоями со знанием дела пробует местную еду и рассказывает сидящему рядом Серо какие ингредиенты были использованы и как они готовились. Зеленоволосый мужчина почувствовал какое-то внутреннее удовлетворение и повернулся к своей жене. Очако... Он знал о ней больше чем о ком-либо ещё. Они долгие годы были вместе, а потому он без удивления отреагировал на то, что она решила стать учителем. Очако всегда любила детей, а будучи героем она часто навещала школы. Это её решение было очень логичным, правда, Изуку беспокоился, что нахождение рядом с детьми может вновь открыть душевную рану его любимой, связанную с тем, что она сама никогда не сможет иметь детей. Однако, он опасался напрасно. Очако Мидория была замечательным учителем, которую любили дети, а она любила их. Изуку лишь жалел, что она решила работать не в UA вместе с ним, а в обычной школе. Было бы приятно иметь среди коллег близкого себе человека, что мог бы сильно помочь... Вынырнув из своих мыслей, Мидория посмотрел на последнего пришедшего на эти "посиделки" человека и нахмурился. Кацуки Бакуго, его давний друг, сидел как-то обособленно. Не старался приближаться к остальным, не говорил почти ничего, кроме кратких ответов на заданные ему вопросы. Мидория мало что знал и о Каччане, и о его близком друге — Киришиме, который по какой-то причине отказался прийти. Они оба были максимально тихими, почти никак не контактировали с остальными. Эти двое будто замкнулись в себе и своих трагедиях. Изуку это не нравилось. Почти также вёл себя недавно покинувший их Сато. Изуку решил внимательнее присмотреться сегодня к Кацуки. Он не должен позволить ему совершить какую-нибудь глупость.

***

Ужин был в самом разгаре. Голоса людей создавали шум. Изуку до того активно следил за каждым словом и движением Каччана, что только по инерции следил за разговорами других. Однако, подметив некоторые знаки в поведении Бакуго, он решил на время прекратить и вышел он из этого состояния. И сразу же услышал интересные рассуждения Джиро. — Это так странно, да? Каждый из нас считает себя виноватым в том, что произошло, но при этом не винит других, — сказала она с грустным смешком. Изуку поразила эта мысль. Даже с его обыкновением обдумывать чуть ли не всё на свете он почему-то не думал об этом. Остаток ужина Изуку только и думал об этой мысли. Он действительно всегда винил только себя за этот провал. Также он винил себя за то, что даже без причуды он мог продолжать быть героем благодаря костюму, подаренному ему его друзьями, а они сами теперь в условиях царствующего в стране кризиса не могли себе позволить такие. Изуку чувствовал себя так, будто бы он украл у своих друзей будущее. Однако, когда Джиро подняла этот вопрос, Изуку понял, что это действительно стоит в дальнейшем обдумать тщательнее. Потом. Сейчас у него было более важное дело — Каччан.

***

Все разошлись. Последними стали уходить Изуку, Очако и Каччан. Изуку поцеловал свою жену и сказал ей, что ей нужно будет ехать без него. Сам Изуку подошёл к Каччану. На ужине он заметил, что Каччана мучали какие-то сомнения. Он будто хотел о что-то сказать, но не решался. Изуку решил, что его надо разговорить. — Каччан! Подожди. Давай поговорим, — окликнул уходящего друга. — О чём? — с каким-то рычанием ответил Кацуки. — О том, о чём ты хотел сказать весь вечер. Что тебя так волнует? — попробовал подступиться Мидория. — Если я ничего сегодня не сказал — значит решил не говорить! Отвали... — отбрил Каччан. — Я действительно хотел кое-что сказать, но решил, что не хочу никого впутывать в это, — более мягко, будто извиняясь за вспышку гнева, закончил он. — Я не отстану, Каччан. Я же вижу, что это важно. Повисла тишина. — Чёрт... — протянул Бакуго. — Ладно, раз уж ты сказал, что не отцепишься, значит не отцепишься... Я расскажу, но сначала поклянись. Поклянись, что это не уйдёт никуда дальше, что ты никому об этом не расскажешь. — Я тебе обещаю, Каччан, — заверил его Изуку. — Ну, слушай... — начал блондин, замялся, но затем собрался и продолжил. — Я, Киришима и его миньоны ищем Тайпана. Мы уже нашли первые зацепки. — Разве он не мёртв?! — искренне удивился Мидория. — Первая же наша зацепка дала нам понять, что этот ублюдок пережил тот сраный день. — А вторая? — Вторая дала нам имя одного из его подельников. Он помог засранцу сбежать из страны. Мы уедем в Германию, поговорим там с этим приспешником Тайпана и вытрясем из него, где искать этого подонка. — То есть... Ты и Киришима решили охотиться за ним и именно поэтому от вас не было никаких вестей все эти годы? — с обидой сказал Мидория. — Да, а что не так, а?! Что тебе в этом не нравится?! — Мне не нравится то, что вы всё это время гонялись за призраками, а не пытались зажить нормальной жизнью! Я, когда увидел вас, чуть речи не лишился! Настолько вы плохо выглядите! Вы не живёте, вы существуете! И вместо того, чтоб помогать нам отстраивать разрушенное злодеями, вы всё также будете бегать и искать Тайпана, чтоб отомстить! Вы что, только этим и живёте?! — "взорвался" Изуку. — Этим живёт Киришима! Я хочу просто защитить нас всех! Чтобы этот подонок больше не смог, издеваясь, плюнуть нам в души! Забрать то, что нам дорого! — не остался в долгу Кацуки. — Прости... — тихо прошептал Изуку. — Сам не знаю почему сорвался... — Да нормально, — заверил его Бакуго. — Сам понимаю, что живу я не очень. Если б это был кто-то другой, а не я, то я бы пинками под зад отправил этого "кого-то другого" исправлять свою жизнь. — Ха, что ж ты Киришиму не отпинал под зад? — разрядил обстановку Мидория. — Ты чего, Дэку, совсем ополоумел? — с шутливой издёвкой ответил Бакуго ему в тон. — Он же капец какой крепкий. Я ногу сломаю, а он и не шевельнётся. — Может, всё же скажешь кому-нибудь? — спросил Мидория Каччана, заслужив от него вопрошающий взгляд. — Нет, я всё ещё считаю это плохой идеей, но... Ребята должны знать и у них должен быть выбор, поддержать ли тебя или нет. — Нет, я решил, что не буду никого впутывать. Ведь ты прав. Это плохая идея, — тяжело проговорив, признал Кацуки. — У меня очень плохое предчувствие... — У меня тоже... — сказал это Мидория и поёжился. Они стояли на улице. Было темно. Чернота неба давила на них, ветер неистово завывал, но они оба были слишком заняты своими мыслями, чтобы обратить на это своё внимание...