Глава 75 Оскорбление Войны

      Я тихонько откусил кусочек яблока, наблюдая, как Арья наносит удар по соломенному человечку маленьким лезвием, предназначенным исключительно для колющих ударов и повышения маневренности. Она орудовала лезвием левой рукой, и ее гибкая фигура, казалось, была создана специально для того, чтобы она могла выбирать оружие.       Тот, кто решил подарить ей метко названную «Иглу», знал ее лично.       Капли пота катились по ее лбу, и при каждом вдохе, когда она напрягалась, из нее вырывались струйки горячего воздуха. Ее хлопковая туника была перепачкана грязью, а бриджи выглядели не лучше.       Зима, казалось, подступала все ближе и ближе, а может, она уже началась, и я просто пропустил смену времен года. У меня было только то, что я мог видеть, но не то, что я мог чувствовать.       — Ты сама себя переутомляешь, — сказал я, жуя свой безвкусный фрукт. — Половина успеха в бою — это самообладание. Таким образом, ты можешь видеть, что делает другой человек, и реагировать соответствующим образом. Перестаньте переусердствовать с толчками, чтобы у вас было время среагировать, если произойдет что-то неожиданное.       Это был довольно простой совет, но его могли забыть даже бывалые воины. Однако в Междумирье он был практически бесполезен, учитывая, что не имело значения, насколько ты был спокоен, если твой противник мог обрушить звезду тебе на голову.       Арья была человеком, к тому же девочкой. Она не собиралась физически одолевать семифутовую массу мышц в полной тарелке, намереваясь разрезать ее пополам.       Но знание того, как защитить себя, никогда не помешает.       — Сирио многому меня научил, — нахмурилась она. — Научи меня чему-нибудь еще.       — Я не знаю, чего еще ты ожидаешь от учителя. Именно опыт сделает тебя лучшим бойцом.       Я пожал плечами, бросив взгляд на серое небо, когда девочка подошла к столу, стоявшему неподалеку, а затем незаметно перевел взгляд на вытянутые и деформированные окна Харренхолла, где тревожные взгляды следили за каждым нашим шагом, уверенные, что я их не слышу.       Они были глубоко неправы.       После моего маленького «трюка» прошла неделя. В воздухе все еще стоял запах горелой плоти, и удушающее отсутствие дождей в регионе, славящемся этим, никак не помогало.       Преувеличенный характер слухов и небылиц, распространявшихся о моих предыдущих действиях, в какой-то степени помог смягчить шок, но, тем не менее, им потребовалось слишком много времени, чтобы сориентироваться.       Ну что ж.       Влажная почва тренировочного двора захлюпала, когда Арья развернулась на каблуках и метнула в мою сторону затупленный длинный меч. Я с любопытством поймал его в воздухе и покрутил в руке.       — Тогда займись со мной спаррингом, — внезапно заявила она, и я вспомнил, какими были дети.       — Если ты так говоришь… Но я думаю, тебе лучше тренировать Аддама. Я ожидаю, что он будет драться так, как подобает рыцарю.       Она не ответила мне, только надулась. Я не смог сдержать вздоха и поднял свой клинок. — Ладно, хорошо. Иди на меня.       Арья шагнула вперед, затем внезапно преклонила колено, наклонилась пониже и приставила острый конец своего меча к моим фамильным драгоценностям.       — Ладно, черт возьми.       Я бесцеремонно отступил в сторону и сделал ей подножку, уронив лицом в грязь.       — Ты… Тебе не нужно было этого делать.       Я не пожалел о своих действиях.       — Именно это и произойдет. Ты недостаточно быстра и проворна, чтобы так сильно на это полагаться. По крайней мере, пока.       С ворчанием она поднялась и снова бросилась на меня, но тут же получила удар по щеке рукоятью меча и споткнулась, чтобы еще немного наесться грязи.       Увидев, что она попыталась повторить то же самое еще несколько раз, я «понял», что она не оценила мои уроки в иерархической лестнице.       Для человека, который никогда не видел, как ее нежные руки трудятся целый день, она отнеслась к этому довольно воодушевленно.       — Делай ставку на элемент неожиданности. Или ты хочешь быть из тех, кто кричит при каждом ударе? — Я усмехнулся, отступив в сторону, и ее клинок пронесся мимо моей руки. -Зачем ты вообще пытаешься им размахивать? Удар ножом. Тычок. Это не ракетостроение.       Когда она, наконец, решила нанести мне удар, я остановил ее, просто хлопнув в ладоши. Как Арья ни старалась, она не могла высвободить лезвие.       И вместо того, чтобы приложить больше усилий, она заворчала и начала дуться. — Это нечестно.       — Конечно, так и есть. Вот что я тебе скажу, принеси мне чего-нибудь выпить, и я научу тебя, что делать.       — …Обещаешь?       — Обещаю.       Кивнув, маленькая Старк убежала… только она одна знала куда. Когда она ушла, я повернулся к старому умирающему дереву, возвышающемуся над тренировочным двором. Или, скорее, к седовласому мужчине, прислонившемуся к нему, скрестив руки на груди.       На нем был простой шерстяной плащ поверх затемненной кольчуги и кожаного гамбезона.       — Почему вы, люди, думаете, что угрюмый вид вам идет? — спросил я с легкой улыбкой.       — Прошу прощения, господин, — Бринден Талли склонил голову. — Боюсь, что после стольких лет у меня просто такое лицо.       Хм.       Я прищурился: — Ну, будь я проклят.       Он выглядел как более молодая… почти инфантильная версия меня самого. Это было невероятно странно видеть.       — Вам тоже нравятся долгие прогулки на природе?       — Когда это разрешено, — признался он с усталым вздохом. — Прогулка по Долине скорее закончится тем, что тебя выпотрошит какой-нибудь дикарь, чем принесет тебе покой. Хотя я сомневаюсь, что у тебя были бы такие проблемы, господин.       Бринден «Черная Рыба» Талли, как я слышал, был ветераном полусотни сражений, и это была его третья война. Само собой разумеется, что он мог вести себя нормально, когда был хороший шанс, что за эти годы он повидал немало дикого. Кроме того, он, похоже, был из тех, кто верит самым невероятным слухам.       После того, как я опустошил Железные острова, ничто из того, что я здесь делал, не казалось таким уж странным.       — Вам не нужно беспокоиться об этих парнях. Они пытались ограбить меня, когда я был там, и мне пришлось воспользоваться своим правом на самооборону.       В противном случае они испортили бы мой модный наряд, — это то, что осталось недосказанным.       Его глаза на мгновение расширились, затем расслабились, признавая поражение. — Долина благодарит вас.       — Долина? — Спросил я, склонив голову набок. — Не Речные земли?       — Я ушел с Лизой, — его обветренные черты помрачнели. — Севе...... Да смилостивятся боги над этим глупым ребенком.       Ах да, там было что-то о том, как она отравила своего мужа или что-то в этом роде.       Затем его взгляд внезапно смягчился. - Увидев вас с Арьей, я вспомнил Кейтилин и Лизу. Прошу прощения, господин.       — Нет, в этом нет необходимости, — отмахнулся я от него.       Я не мог не вспомнить Рикарда. Когда-то он был хорошим, как и все дети. Он заботился о своих братьях и сестрах, а затем и о людях, которые решили последовать за ним… даже о самых маленьких из них.       То, что стало с этим ребенком, было прискорбно и печально.       Между нами повисло неловкое молчание. Бринден отказывался говорить, пока к нему не обратятся, что-то вроде авторитета и уважения, судя по выражению его лица. Я кашлянул в ладонь.       — Итак, Робб. Как дела? Он хорошо справляется с этим, да? Он уже принял какие-то решения?       — Слишком хорошо для мальчика его возраста. Отец гордился бы им. — Бринден улыбнулся грубой улыбкой, которая, казалось, не подходила к его потрескавшимся губам.       Я кивнул в знак согласия: — Хвали по заслугам, приятель. Робб — отличный парень.       Он эффективно захватил власть на Севере, разделил своих людей по мере необходимости для защиты от нападений на свою родину, двинулся на юг во имя чести, сдерживая своих непокорных и жаждущих битвы знаменосцев, затем заслужил их уважение и даже полностью контролировал свои эмоции, принимая решение о том, кем он является что делать дальше.       Он даже решил отказаться от мести за свой народ.       И все это в подростковом возрасте.       Это было очень впечатляюще, и никто не мог сказать иначе.       — Именно так. Даже сейчас он совещается со своими знаменосцами о дальнейших действиях.       

***

      Не успел я прокрасться в Большой зал Харренхолла с жареными ребрышками в карманах пальто, как Большой Джон распахнул двери и выскочил наружу с красным лицом и раздувающимися ноздрями, изображая какую-то странную копию герба ревущего гиганта, красующегося у него на груди.       — Посмотрим, сможешь ли ты вразумить этого парня!       — Э-э-э… конечно, — смущенно кивнул я, когда он проходил мимо.       Зная его, он определенно предлагал им взять инициативу в свои руки и двинуться на столицу, но Робб остановил его, чтобы дождаться вестей от Станниса. Самое забавное, что ни один из них не ошибся в своих предположениях.       Но мужчины есть мужчины, а мужчины всегда вспыльчивы.       Я тихо проскользнул за дверь и спрятался в темноте у одного из незажженных очагов, жуя ребрышко и прислушиваясь к тому, что нового появилось у Лордов Трезубца и Севера.       С одной стороны, там были лорд Джейсон Маллистер из Сигарда, лорд Титос Блэквуд, чей плащ я украл, и дерзкий лорд Джонос Бракен из Стоун-Хеджа. С другой — старый лорд Рикард Карстарк из Кархолда и Русе Болтон из Дредфорта.       — Было бы разумно поступить так, как предложил Большой Джон, — начал Русе своим низким, скрипучим голосом. Он стоял, заложив руки за спину, и я бы не поверил, что у таких, как он, не было там кинжала. — Королевская Гавань должна быть практически беззащитна. Несомненно, король Станнис будет благосклонно относиться к Северу. 1       — Это Тайвин Ланнистер и его блядский внук убили лорда Эддарда. Теперь, когда он мертв, будет справедливо, если мы, северяне, отрубим головы этой суке-королеве и ее злобному отродью. — согласился Рикард Карстарк, выпятив грудь. — По крайней мере, позвольте мне взять моих людей и принести вам их окровавленные головы!       Робб сидел на древнем каменном троне, со стоическим выражением лица выслушивая своих знаменосцев. Эдмур стоял на страже рядом с ним.       — Даже после смерти мой отец не пожелал бы зла детям. Мирцелла и Томмен не заслуживают такой судьбы за то, к чему они не имеют никакого отношения. — Спокойно объяснил Старк, даже не пошевелившись.       Возможно, общаясь со мной, ему было легче не злиться на своих людей.       — Было бы неразумно оставлять их живыми. — Сказал Русе.       Титос Блэквуд кивнул, проведя рукой по своим темным волосам. — Дорн все еще ждет. Мы не знаем, за кого они собираются выступать и что они делают.       Он шагнул к Роббу, но Джейсон Маллистер преградил ему путь.       — Я ожидал такого от безумного короля Эйриса. Если вы помните, милорд, лорд Эддард развязал войну, чтобы его свергли.       — Вы сравниваете нас с Таргариенами? Ты хочешь умереть, мальчик?       — Достаточно. — Старк снова заговорил. — Тайвин Ланнистер мертв. Как и Мейс Тирелл. И лежат там прямо за дверью, у всех на виду. Они разбиты. Дорн не будет проливать свою кровь за короля Ланнистеров.       Я согласился с ним. Черт возьми, я был готов поспорить на хорошие деньги, что их войска в этот момент наступали на Королевскую Гавань.       Это позволило бы им отомстить за предыдущие «обиды», а предоставление Станнису столицы мгновенно поставило бы их в выгодное положение… или, может быть, не стоит принимать во внимание то, что Баратеон предпочитал заслуги традициям.       Но это было лучше, чем ждать, пока остальная часть королевства будет вести войну.       Лучший вопрос был в том, куда именно это приведёт Дейенерис Таргариен? Она пересекала Узкое море, не так ли?       Напевая, я хлопнул в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание, и все, кроме самого Робба, опустились на колени, когда заметили меня. У меня не было возможности убедить их не делать этого.       — Я говорю, вперед. Марш на Гава-… Королевскую Гавань. Эта война закончилась настолько, что скоро ей станет скучно. Тот факт, что вы даже продолжаете называть это войной, является оскорблением самого слова.