Часть 3. Нам нечего терять, мы бесполезный мусор под ногами сверхлюдей!

До предположительного противника расстояние чисто на взгляд пять-семь километров. И он стремительно сокращает эту дистанцию. Так. Что делать? Все пятеро боеспособных глубинных (включая меня) тихоходно движутся навстречу, будучи в ожидании хоть чего-то. На моих сородичей в плане умных идей надежды нет даже с новообретённым умением общаться с помощью боковой линии, ушами способными улавливать звуки недоступные человеческому слуху и типичными китовыми возгласами. Впрочем, кое-что сделать можно. Я пророкотал, передавая сообщение, и этот во многом низкочастотный звук разнёсся по всей окрестности. Моё послание было простым и предельно дипломатичным. Вертайте обратно, иначе мы вам вломим. Прошла минута или около того. Какой-либо реакции не последовало…

[Получено задание «Это мои сельхоз глубинные»]

[На самом деле нет, добытчики принадлежат Химе. Но ты входишь в её стаю. Защити свой источник провианта!]

[Награда: 150 опыта]

…Кроме огненных росчерков из артиллерийских стволов! Огни взвились в небо из стаи враждебных глубинных и помчались на нас с молниеносной скоростью. Пару мгновений и воды вокруг нас взорвались гейзерами. Ближайший снаряд обрушился в паре десятке метров от меня, обдав брызгами. Бронебойные снаряды. Не фугасы, отметил я с клиническим спокойствием, что внезапно накатило. Ответный снаряд вскоре занял своё место в казённике пушки. Активировав Залп, отдал команду открыть огонь. Грохот! Ослепительно яркая дульная вспышка! Мой снаряд вонзился в центре ордера противника. Даже с расстояния в пару кулометров последовавший результат был прекрасно видим. Из поражённого глубинного внезапно вверх ударило пламя в клубах дыма, словно приснопамятный гейзер, и он на ходу развалился пополам.

[Противник [Глубинный эсминец] убит! Получено: 40 опыта (142/160)]

Эту образцово-показательную сцену ликвидации врага я сопроводил широко открытыми глазами. Возможно, это был взрыв боеукладки, за которой последовал дизельный движок. Жаль, Залп сейчас в откате. Мои сородичи не остались в стороне. Один из них замедлился, широко распахнув рот, из которого вывалилась аналогичная гаубица! Какого чёрта у него из горла торчит пушка? Прогремел выстрел. Оставшиеся трое помчались вперёд на первой космической, то есть на тридцати пяти узлах. О такой скорости я могу только мечтать, но какого хрена они плывут максимально прямо! Они же напрашиваются на торпеды! Раскрыв рот, крикнул им вслед о необходимости маневрировать, но шум выстрела уже моей пушки всё заглушил. Спустя несколько секунд вдалеке развергся фонтан, не достигнувший враждебной стаи. Всем хороша 130-мм пушка кроме того, что она, блин, косая и заряжается вечно! Форсаж! Сердце стучится, отдаваясь барабанной дробью в ушах. Скорость достигла тридцати одного узла, и мне кажется, что я варюсь заживо в тройном слое пуховиков. Нас разделяют считанные сотни метров — на такой дистанции промазать сложно. Со скрежетом разворачиваясь, преследуя маневрирующих врагов, 25-мм пулемёты ведут шквальный огонь фугасами. Торпеды покидают рельсовые направляющие и с пузырчатами следами мчатся нести смерть. Безбожно скрипя уставшим металлом, мой главный калибр пытается совершить донаводку, но со скрипом застревает. Механизм горизонтальной наводки вышел из строя, это сообщение возникло в голове. Твою мать! Чужой снаряд с визгом металла бьёт меня, пробив бронебашню одной из 25-мм пушек. Спустя мгновение раздаётся взрыв, заставивший меня вздрогнуть. Скорость упала на один узел. Взрыв боеукладки фугасов! Из обломков пулемёта рвётся багрово-оранжевое пламя, его язычки жадно ползут по телу. Надо было заряжать обыкновенные бронебойные. Сжав зубы и про себя молясь Омниссии, я применил Борьбу за живучесть и повернул корпус в сторону, двигаясь боком. Торпеды заряжаются, я лишился одной из пушек малого калибра и приобрёл локальный пожар, а мой ГК из-за поломки превратился в неуправляемую бандуру, целиться из которой можно лишь лишь поворотом всего тела. Блеск! Хуже некуда! На меня ринулся эсминец-кусака, доплывший на первой космической в тридцать восемь узлов. Выстрел из 130-мм пушки охладил его пыл, снеся половину головы. Рывок, зубы вцепились в ошеломлённого противника, смыкаясь на остатках головы. Со злобным рычанием мотаю головой и поедаю его, стреляя из пулемёта и определяясь с целями торпед.

[Противник [Глубинный эсминец-кусака] убит! Получено: 30 опыта (12/200)]

[Получен 7-й уровень! Получено: 10 очков эволюции, 2 очка параметров, 1 очко умения]

Их много, осознаю с холодком. Не меньше дюжины несмотря на уже понесённые потери. Большинство это кусаки, но есть особи и с пушками. Мои собратья по стае борются и, кажется, даже выигрывают, но… ГК стреляет с оглушительным грохотом, снаряд пробивает одного из врагов. На краткий миг дульная вспышка слепит меня, и в следующий момент я замечаю, как передо мной из морских глубин выныривает огромная китообразная рыбина, окутанная красной дымкой и каплями воды. Визитёр тяжело обрушивается на морскую поверхность, седлая волны, и раскрывает рот, из которого выдвигается словно телескопический ствол огромного диаметра. Кроваво-красная аура обволакивает его всего, она сочится из его глаз, что блестят алым светом, и в его взгляде нет ничего кроме желания убивать и разрушать.

[Элитный эсминец.

Оценка опасности: во много раз опаснее обычных глубинных эсминцев.

Оценка угрозы: чем больше шкаф, тем громче его падение. Всё же опасен.]

Мысли текут монотонно мгновенно. Перезарядить главный калибр не успеваю, 25-мм осколочно-фугасные пули лишь с искрами царапают шкуру бугая — надо было не выкобениваться, а зарядить бронебойные. Настройка задержки торпед на взрыв через пару секунд проходит моментально, и они выбрасываются. Пытаюсь то ли дать резкий задний ход, то ли поплыть в сторону, выжимая из себя все соки, но взрыв обеих самоходных мин настигает как элитного эсминца, так и меня. Забвение. Резко прихожу в себя. Не делаю попыток двигаться, лишь пытаюсь понять, что не так, глядя на ментальную карту; на ней видно, как кипит бой. Мои собратья бьются с врагами, и количество моих собратьев сократилось на одного. Стоп… ментальная карта? Мои глаза! Концетрируюсь на морде, и лучше бы я этого не делал. Регенерация подстегнулась, и я ощутил весь спектр боли, что ранее сдерживалась сгоревшими нервными окончаниями. Я горю весь! Раздаётся рёв от боли, и моему голосу вторит рёв недобитого элитного эсминца. Что напоминает мне, что страдаю от торпедных взрывов не я один. Обугленная 25-мм пушка наводится на ближайший источник вибраций воды, и я открываю огонь, вместе с тем заворачивая в бок. Сердце барахлит, но терпимо. Снаряд занимает своё место в казённике и 130-мм орудие рявкает одновременно с пушкой элитного эсминца. Обжигающе горячая игла пронзает меня насквозь в области груди. Кровь вместе с паром выплеснулись из входного и выходного отверстий, прогремел взрыв. Я с обречённостью в сердце вижу, как в моей модельке в системном окне произошли изменения. Столб пламени высотой в пару метров вырывается из одной из дымовых труб. Пробито одно из камер моего сердца, вследствие чего взорвался один из концептуальных котлов. Ментальная карта сплошь в помехах, но это не мешает мне маневрировать от накинувшегося элитного эсминца. События поскакали галопом. Ситуация патовая, мы оба серьёзно ранены, чему не помогают наши главные калибры, что ведут огонь по готовности, словно мы стреляемся на дуэли. И в этой дуэли, похоже, я Пушкин, а он Дантес. Мы схлёстываемся, стараясь не стоять долго на одном месте, вонзаем клыки в плоть друг друга и тут же отпускаем, чтобы не увязнуть. Постепенно я сдаю, двигаюсь менее резво, 25-мм пулемёт замолкает из-за осечки. Попытался передёрнуть затвор или что-то подобное, чтобы избавиться от бракованного патрона, но это было ошибкой. Видимо, порох то ли долго горел, то ли не весь выгорел, но когда я извлёк патрон он сработал. Взрыв осколочно-фугасного снаряда в тесном пространстве бронебашни сказался губительно для концептуального орудийного расчёта. Противник клокочет от ярости, когда один из моих собратьев таранит его на полном ходу, давая мне время для побега. Увеличивая дистанцию, окидываю взглядом всю поверхность ментальной карты. Вражеских отметок осталось считанные единицы, и два моих сородичей заняты ими. Третий борется с элитным эсминцом в ближнем бою, сталкиваясь лбами и клыками. Словами не описать какое облегчение я испытал. Кажется, мы можем выиграть. Я взревел, передав сообщение сородичу, и кажись он меня понял, отлипнув от элитного эсминца. Мой главный калибр прогрохотал, а единственная оставшаяся торпеда покинула торпедный аппарат. Взрыв! На ментальной карте возник фонтан.

[Противник [Элитный глубинный эсминец] убит! Получено: 80 опыта (92/200)]

Воцарилась тишина, не считая шума волн, что бьются об наши тела. Но вскоре раздались триумфальные низкочастотные крики, возвещающие, что бой окончен победой. Бросив все силы на регенерацию, вскоре размыкаю веки одного глаза. Первое время свет слепит восстановленный глаз, давая мне постепенно узреть действительность. Море вокруг окрасилось в кроваво-красный свет; на пропитанных кровью волнах дрейфуют растерзанные трупы китообразных созданий, они чадят и истекают кровью. На плаву держится и элитный эсминец, в бок которого с рычанием вцепился один из моих сородичей. Этот величественный великан внушает опаску даже будучи дохлым. Прежде чем присоединиться к трапезе плыву вниз, отчего вода с яростным шипением испаряется от контакта с моей верхней частью тела, что окутана огнём. Погасив пожар по крайней мере снаружи, я подплываю к заслуженной добыче и принимаюсь поедать её. К сожалению, пушка, чей ствол диаметром никак не меньше двухсот миллиметров, фрагментирована настолько, что кажется чудом, что от головы элитного эсминца хоть что-то осталось. Оружие не пережило залпа трёх торпед и пары 130-мм выстрелов в упор. Замечаю что-то высоко в небе. Сузив глаз, применяю Идентификацию по отношению к чёрной точке, что стремительно удаляется.

[Глубинный гидросамолёт-разведчик.]

Самолёт-разведчик? Догадка пронизывает меня, как вражеский выстрел. Я взвываю, и мой низкочастотный крик на краткий миг перекрывает шум моря. «Опасность! Нужно уходить!» Ближайший сородич обращает на меня внимание, взгляд его холодных синих глаз сконцетрирован на меня. Посмотрев на меня пару секунд, он отвечает таким же низкочастотным криком. «Опасность прошла, идиот. Кушай и не отвлекай». По крайней мере, так я интерпретировал смысловое значение его воя. Ладно, к чёрту вас всех, я ухожу, мне жизнь дороже дружного коллектива!.. Гремит взрыв, вверх взлетают осколки одной из дымовых труб. Неугасимое пламя потоком рвётся наружу, изнутри меня. Надо мной, вокруг меня чёрное маслянистое облако дыма. Смрад в воздухе… Тошнотворно пахнет палёным мясом. Воздуха не хватает сколько бы я не вдыхал, а по краям зрениям распространяется темнота. Нагрянула тьма. Я спал и видел сны. В одном сне мой дядя жарил из газовой горелки овечью голову, отчего поразительно сильно разило горелой плотью — настолько сильно, что живот бунтует и тянет блевать. Зачем он это делает? Увы, знание причины утрачено. В другом сне на корабле копошатся сотни людей в чёрной военной униформе, с противогазами на лицах. Их корабль сильно пострадал, и они бесстрастно приваривают автогеном заплатки. Я стою спиной к бездонной пропасти. Это провал в пространстве, уходящий в бесконечность и вызывающий первобытный ужас. Эта пропасть настолько голодна и алчна, что сам свет поглощается бездной. Наверно, так выглядят чёрные дыры. Оттуда раздаются голосы, они шепчут про чайные клиперы, про торпедные веера, про азимутальное наведение, про зенитные орудия, проклинают самолёты-дешёвки, манят возможностью отомстить всем, бормочят о корабле, на который я смотрю. — Эсминец… — Паровая машина… — Два пулемёта… — Торпедный аппарат… — Тяжёлое орудие… — Умирает… — Живёт… — Пока что… Хор голосов почти что интимно шепчет на уши подробности про корабль. Я узнаю, что две котельные из трёх взорвались, что огонь от взрыва фугасных снарядов к одному из пулемётов вызвал пожар, что огонь, пожирающий внутренности корабля, перекинулся на всё, что принципиально может гореть. Я узнаю самого себя в этом корабле, доживающем свои последние минуты. Словно сомнамбула, я переставляю шаткие ноги, сходя с пирса на корабль; пирс позади истаивает. Встреченные люди в чёрных кителях молча вскидывают руки к сердцу, едва завидев меня. В алых линзах их противогазов есть лишь жажда угодить, желание повиноваться. Хор шепчущих голосов за моей спиной одобряет их поведение. Почётный эскорт проводит меня по горящим коридорам к последней уцелевшей котельной. Они остаются у входа, я же иду дальше, найдя вместо котла огромное сердце висящее на цепях, а к нему ведут металлические паропроводы, что безжалостно врезаются в кровоточащую плоть. Некоторые пробиты, и я вижу алый пар, что струится из них. Кровь в газовом состоянии. — И зачем вы привели меня сюда? — Присягни… — Поклянись… — И ты… — Переживёшь… — Свою смерть… — Снова… Голоса из бездны позади меня кажутся взволнованными. Они трепещут, параллельно бормоча об обещаниях, шепчат скудный текст клятвы. Я опускаю взгляд на руки. Это не мои руки, кожа на них серого цвета с синим отливом, их обвивают татуировки красных облаков. Выбор прост. Умереть или жить. Я принял решение. …Ночь. Море. Три глубинных эсминца дрейфуют на волнах. Вскоре к ним присоединяется четвёртый. Я выныриваю в брызгах воды, как косатка, и падаю в море. Затопление, можно сказать, пошло мне на пользу. Пожар удалось ликвидировать, но большой ценой. Двигатель накрылся медным тазом, в плане передвижения теперь я могу надеяться лишь на собственных плавники. А я, между прочем, далеко не рекордсмен среди морской фауны! Проверено, плыть быстрее тринадцати километров в час для меня непосильная задача. Слишком тяжёлый и, скажем так, не гидродинамичный. Пулемёт, ставший первоисточником пожара, восстанавливаться будет неделю с небольшим, а мой главный калибр надёжно утратил возможность горизонтальной наводки. Нет, всё же это было такой себе идеей — ставить сильно бэушный ствол. Будет возможность — поменяю на торпедные аппараты. За время моего отсутствия кардинальных изменений не произошло. Сородичи всё так же пинают баклуши, добытчики чистят дно от быстрорастущей растительности, я всё так же огребаю по первое число в мало-мальски серьёзном бою. Последнее к делу не относится, это я просто недоволен собой. Чую, не будь я странной биопанковской тварью с закосом под морскую тематику, а настоящим кораблём — давно бы потонул. Осмотрел небо как мог. Вроде самолётов нет. Зря переживал? Надеюсь на это. Обдумывая опасность авианалёта, присоединился к ордеру эсминцев. Зениток у меня почитай-то и нет, что может сделать стайке самолётов один 25-мм пулемёт? Ночь прошла нормально. И лишь утром, когда началась фигуральная жара, меня осенило, глядя на точки движущиеся со стороны рассвета. Задание не выполнено. Я тревожно завыл, и мои сородичи встрепенулись. Все обратили внимание на восток, их рты раскрылись, пушки выскочили оттуда. Идентификация.

[Глубинные пикирующие бомбардировщики.

Летят со скоростью в 281 узлов. Несут смерть.]

…Сколько-сколько узлов?! Не обращая внимания на моё охреневание, один за другим мои сородичи открыли огонь из своих 130-мм орудий. Результат удручает, никто не попал. Звено точек в небе, а именно вроде так называется группа самолётов, рассыпалось в стороны, тем самым уходя от выстрелов. Впрочем, для бомбометания они должны сократить скорость. Должны! Я сосредоточился на единственном рабочем пулемёте и, когда точки в небе стали различимыми, зажал спусковой крючок. Серия дульных вспышек слилась в одну продолжительную вспышку. Вот тут результат оказался более внушительным, выпущенные за дюжину секунд полсотни патронов оказали влияние. Окутанные огнём, чадящие дымом, два странных летательных аппаратов, больше похожих на футуристичных дронов нежели на самолёты, помотало и, кувыркаясь, они на огромной скорости врезались в воду, как в железобетонную стену. На высоких скоростях аэродинамика безжалостна.

[Противники [Глубинные пикирующие бомбардировщики] уничтожены! Получено: 10 опыта (102/200)]

Это, конечно, отлично, эпично и феерично, но ситуацию кардинально не исправило. Самолётов всё так же дохера и больше, я дострелял оставшийся магазин, а перезарядка занимает минуту. Минуту, которую я не могу себе позволить! Они сблизились, уйдя в пике, и беспряпетственно отгрузились. Сигарообразные предметы посыпались градом с небес. Торпеды. Идентификация определила их как кислородные, спецом отметив, что заметить их труднее, чем парогазовые. И в самом деле, они не оставляют таких явных следов, как пузырьки! К чёрту это дерьмо. Я сваливаю. Погружение выдалось нервным и едва ли не фатальным. Несмотря на то, что я пристально оглядывался, маневрировал и прощупывал пространство вокруг себя боковыми линиями, одну торпеду я пропустил. Однажды в детстве мне довелось столкнуться с двадцатилетним боксёром в драке. До сих пор не пойму откуда он взялся в драке младшешкольников. Наверно, брат одного из школьников. Одним ударом в глаз он повалил меня, вызвав сотрясение головного мозга, фингал, ухудшение зрения до минус семь у глаза, в который он ударил, и полгода в тюрьме персонально для себя. Не то чтобы последнее меня сильно утешило, когда всю жизнь я был вынужден носить очки с де-факто одной линзой. Так вот, взрыв торпеды прямо в лицо по эффекту схож с тем ударом в глаз. Оторвало половину головы — глаза, нос, рот, всё перемололо и испепелило. Неимоверная боль… Я не успел ничего понять, как меня отбросило в режим ментальной карты. Наученный горьким опытом, я решил не трогать повреждённые нервы и лишь постарался удвоить скорость погружения, не взирая на забортную воду, что льётся мне прямо в глотку и в артерии. Солёная вода смешивалась с кровью и заполняла все внутренности, вызывая интоксикацию. Но эта возможная гибель от отравления всё же предпочтительнее верной смерти от торпед. Наконец-то набрав достаточно воды во внутренние резервуары, я скрылся под толщей воды, оставив наверху торпеды и смерть. Океан наверху бурлил подобно маслу на раскалённой сковородке. От одной проблемы избавился, а вот другую усугубил. Интоксикация организма солёной водой ускорилась. Ну-ка, через сколько я примерю макинтош под музыку, которую не услышу? Идентификация?.. Умение отказалось анализировать моё печальное положение. Придётся самому. Судя по ощущениям, если не делать ничего, то я протяну три-четыре часа навскидку. Но если регулярно избавляться от несакционированной жидкости во мне вместе с частью крови, то это время можно едва ли не удвоить. Правда, делать это нужно осторожно, а то окочурусь на месте от обширной потери крови… Взрыв! Ударной волной меня отбросило вниз, взболтав. Вверх и вниз кучу раз поменялось, ментальная карта, сопоставленная по вибрациям и движениям воды, сошла с ума! Сверху идёт сумасшедшее количество данных на мои гидролокационные органы. Чудовищное давление верхних толчков скомкало меня и, похоже, сломало пару ребёр, не говоря уж о плавниках. Болтанка более-менее успокоилась на отметке в двести метров глубины. Что тоже причиняет боль. Это добытчики приспособлены нырять на глубины до километра, а вот тварюшкам вроде меня плохеет ещё на глубине сотни метров. Как бы меня не сплющило. Кое-как выровняв положение своего тела в пространстве, я прикипел к ментальной карте. И то, что она показывает… Я, конечно, далёк от военно-морской тематики и линкор от крейсера не отличу, а сколько километров в двадцати узлах до сих не знаю, но, кажется, нас (и под нами я имею в виду меня и добытчиков, что залегли рядом) глушат глубинными бомбами. Потому что данные показывают, что прежде чем взорваться источники чудовищных вибраций ещё и погружаются. Да уж. Сильна и страшна авиация. Нет, я не обесцениваю того факта, что и до авианалёта мы были потрёпаны борьбой с превосходящими силами эсминцев, но то, что произошло сейчас — это полнейший писец. И оно происходит! Вот, многие добытчики перестают двигаться, сражённые подводными взрывами. Они не имеют той брони, что есть у меня, но и мне самому не сладко. От этих взрывов мои дымовые трубы разломились пополам, а ствол 130-мм пушки помяло. Как бы давление не порвало меня по частям. Через некоторое время взрывы прекратились, но я не спешил вылазить наружу. Да, на глубине в двести с половиной метров мне хреново, но я живу. Пережду несколько часов. И я это сделал… С большим трудом. Кислород стремительно кончался, и на шестом часу дрёмы из сна меня вырвало ощущение удушения. Лёгкие жгут, темнота подкрадывается по краям зрения. Разноцветные пятна плывут перед глазами. Рывком поднимаюсь и, оказавшись на поверхности, прислушиваюсь, ведя 25-мм пулемётом по всему окружению. Вроде нет гула работы самолётного движка.

[Провалено задание «Это мои сельхоз глубинные». Награда не получена.]

Следом вынырнули мои уцелевшие сородичи. От огромного стада добытчиков осталось восемь юнитов, а охранники, к числу которых я принадлежу, снова утратили одного бойца. Забегая чуть вперёд, состояние у них ничуть не лучше, чем у меня. Куски плоти банально вырваны, кожа посечена осколками, хвосты оторваны с мясом, один красуется отсутствующей нижней челюстью и обрезом из 130-мм пушки. Стрелять из такого огрызка дело опасное, как бы снаряд не взорвался в стволе. Короче, одним словом — инвалиды. Ещё один заход авиации, и мы помрём до того, как успеем погрузиться в глубину. Утро и день прошли в потакании аж двух пороков — чревоугодия и каннибализма. Мы отправились на дно, чтобы питаться трупами наших падших. Было… вкусно. Пока было время я окуклился, обменял 130-мм пушку на очки эволюции, выяснил, что один слот большой орудийной платформы можно поменять на две средних. Продал и эту самую большую платформу. Ну-ка, посмотрим баланс.

[Класс: глубинный, тип: эсминец.

Идентификатор: Ты.

Уровень: 7 (опыт: 102 из 200).

Очки эволюции: 23.

Очки параметров: 2.

Очки умений: 10.

Параметры:

Псионика: 0.

Сенсорика: 3/3.

Бионика: 7/7.

Мобильность: 5/5.

Вооружение: 5/10.

Умения.

Модификации.

Особенности.]

Ага… Цена одного двухтрубного торпедного аппарата — это восемь шекелей эволюции, и таких аппаратов я могу взять ещё три. Жаль, не хватает одного очка… Блин, забыл, что за орудийные платформы тоже надо платить. Всё равно придётся обойтись двумя аппаратами и вот тут встал вопрос, а куда их ставить? После взрыва торпеды практически в морду я что-то опасаюсь иметь торпедные аппараты в носу. Тогда мне повезло, я был пустой, но что если бы торпеды были? Думаю, тогда мне не только бы лицо разорвало. Здраво рассудив, что я не имею привычку переть на врага лбом аки баран и больше люблю двигаться бочком, установил все два торпедные аппараты по правому борту. Ибо дело моё правое, верно же? Вылупился, сьел кокон и приступил к активному ничего неделанию. А вот вечером, когда солнце почти исчезло за горизонтом, к нам приплыла Химе со свитой. Эсминцы в её стае все как один изранены и кроме ствола изо рта щерятся пушками по бокам пасти. Идентификация сказала, что это зенитные орудия в семьдесят три миллиметра. Прочитав это, я скосил ошалелые глаза на ближайшего обладателя таких приблуд. Может, в будущем бою разок устроить несчастный случай с дружеским огнём и прибрать к себе эти пушки? А что, один раз — не Леман Рас! Разработке кровожадных планов в стиле Хоруса помешал облик Химе. Теперь, имея глаза, я смог лицезреть и её, и рыбину, на которой она сидит. Свободные белые волосы, мертвецки бледная кожа, чёрная скудная одежда в виде слитного купальника с открытой спиной, облегающая выдающуюся фигуру, холодные голубые глаза. Не могу не признать, она чертовски красива. Слишком красива, не верится, что это живое существо. Несмотря на зловещие глаза и бледную кожа её внешность идеальна, она смогла бы выиграть любой конкурс красоты. Но это если не смотреть на её вооружение; из спины торчат два коротких манипулятора, оканчивающихся двухорудийными зенитными пушками калибра сорок миллиметров, из копчика торчит заострённый хвост, а в руках монструозного размера двуствольное ружьё эквивалентное спаренному 203-мм орудию. Рыба, на которой сидит Химе, в несколько раз больше её, напоминает манипуляторами-захватами у рта жнеца-левиафана из Subnautica, только чёрного цвета и имеет намного больше вооружения, чем сама Химе. Рыбина буквально утыкана 40-мм спаренными зенитными пушками, как ёлка гирляндой, из спины двумя рядами торчат башни с двухорудийными 203-мм пушками, а по бокам имеются четырёхтрубные торпедные аппараты под 560-мм торпеды. От Химе и её рыбы разит могуществом и опасностью. Увидев нас, она выругалась на... японском, я полагаю? Слишком характерное звучание у этого языка, это я могу подтвердить благодаря тысячам просмотренным аниме. "Что. Случилось?" ...Так вот ты какое, ментальное давление. Признаюсь, это было незабываемым опытом. Я словно пропустил несколько ударов в голову - это ближайшая доступная мне аналогия. Мои выжившие сородичи нерешительно промолчали, они, кажется, не знали, что сказать... Чёрт. Все они посмотрели меня, и Химе так же обратила на меня внимание. Предатели. Надо было тоже найти крайнего, но раньше их. Ладно. Кхм-кхм... Я прокричал что-то на низких частотах, изо всех сил стараясь передать глубину той задницы, в которой мы оказались. "Нападение?" Брови Химе сдвинулись, она нахмурилась. "Эсминцы? Самолёты?" Я радостно подпрыгнул и с тихим плюхом приземлился обратно в воду. Да, я всё верно донёс!.. ...Какого хрена? О чём я только что подумал? Чёртов эффект Павлова. Она тяжело вздохнула и обвела взглядом трупы плавающие на морской поверхности. Их было немного, все остальные либо утратили плавучесть, либо были съедены нами. Её левая рука превратилась в кулак, правая сжалась на 203-мм двустволке. Резко сказав что-то на японском, она подняла свой хвост, и его заострённый костяной кончик раскрылся как цветок, чтобы затем медленно завертеться. Как радар. "Собирайтесь", - чуждая мысль вломилась в мой разум. "Мы идём на охоту".

[Получено задание "Рейдерский захват"]

[Количество добытчиков вашей стаи несоизмеримо низко по сравнению с голодными ртами. Предстоит решить это.]

[Награда: 100 опыта]