Часть 1

Младшая целительница больницы Святого Мунго делала привычный вечерний обход. Водила в туалет тех, кто мог пойти и на последок заходила к тем, кто не мог. К пожилым людям, к инвалидам и, наконец, к неизлечимо больным умом, которые не понимали, что такое туалет и как в него ходить. С первыми проблем было мало, исключая вредного старика из триста восемнадцатой. Ох, как он любил поворчать, то она не вовремя, то он не хочет, то она ему неприятна, то она делает всё не так, то она прерывает его, то ещё что-нибудь. Что угодно, лишь бы довести её до белого каления. Ромильда по началу предполагала, что это из-за её полукровности. Потом оказалось, что старик так по отношению ко всем целителям женского пола относится. Иногда она была настолько зла после его придирок, что не могла продолжать делать обход, трясясь от гнева. Палочка в руках опасно искрилась и нагревалась почти до дискомфорта. Тогда Целитель Янус сажал её в своём кабинете, давал в руки стакан волшебно-пахнущего чая с волшебно-успокаиваюшими, — впрочем, не буквально, — свойствами, да кучу бумажек, которые должен был заполнить сам, и отправлялся на обход вместо неё, насвистывая что-нибудь себе под нос. С каждым разом младшая целительница крепла и не бегала плакаться главному чуть что. Целитель Янус выглядел как-то комично грустно, всё вздыхая, что она была его единственной надеждой выбраться из дьявольского плена кресла главного целителя. Мисс Ромильда только хохотала на это. Сегодня она вновь почему-то вспоминала своего начальника. То, как светились его глаза, когда он её видел, с какой заботой он уступал ей своё место. И какой вкусный всегда был чай, как после него было тепло и приятно. Поглощённая своими мыслями, она с лёгкостью провела обход, даже не реагируя на привычные придирки вредного мистера Эвана. Старик выглядел обиженным таким равнодушием. Даже ничего на последок не сказал, вроде: Я буду жаловаться! Вот узнает мой сын и вас всех тут! Или даже забавного: Пигалица малолетняя! Тишина! Но она чуть не пропустила кое-что. Её последний пациент, мистер Блэк, жертва минувшей войны, пребывающая в коме, а также тема фантазий нескольких молоденьких целительниц, — Ромильда этого искренне не понимала, как можно было любить незнакомого человека, да ещё и больного. Конечно, он был красив, но на этом всё. А сейчас он выглядел как-то иначе. Волосы были растрепаны совсем слегка, а одеяло помято. И всё бы ничего, но утренний обход сегодня проводила тоже Ромильда. Она пригляделась к нему, снова подмечая изменения. Нахмурилась. Проверила карту посетителей. Пусто. Снова осмотрела мужчину. Волосы у Мистера Блэка были длинными. Обычно они их остригали бессознательным пациентам, чтобы не морочиться с ними и не превращать в колтун. Но у Блэка волосы были прекраснейшие, на зависть любой женщине. Стричь было жалко и они их расчёсывали и заплетали. Аккуратно, волосок к волоску. Саму косу укладывали ему на грудь. Сейчас она лежала чуть криво, будто её кто-то откинул. А одеяло было смято подозрительно прямо рядом с руками пациента двести двадцать. Ромильда нерешительно прикусила губу и оглянулась по сторонам. Это было очень глупо. Очень и очень. Было бы невероятно стыдно, если бы кто-то застал её за тормошением несчастного человека, который не просыпался уже двадцать лет. Ромильда тихо подошла к двери и выглянула в пустой коридор. Подождала несколько секунд и с колотящимся сердцем плотно прикрыла дверь. Руки тут же вспотели. Палочка, которую она держала в руке, заискрилась от беспокойства хозяйки. Лучшие целители, специалисты со всего света по проклятиям и даже маггловские доктора, признанные профессора даже в магическом мире благодаря их познаниям, разводили руками. Шансов не было и единственная причина, по которой они поддерживали это мучение, заключалась в щедрых угрозах и пожертвованиях миссис Блэк, а также в единственном желании героев войны — четы Поттеров. Это было бессмысленно. Но… Только один раз. Колени ослабели, но она всё равно подошла ближе к мужчине, нервно облизывая пересохшие губы. Ромильда задержала дыхание, ещё раз прошептала про себя только один раз и потрясла бессознательного мужчину за плечо. — Мистер Блэк! Мистер Блэк? Мистер Бл… Ромильда делала это практически без надежды, только из глупого желания проверить свою мысль. Она не верила, что мужчина очнётся. Мало ли, какая-то целительница зашла, возможно. Или сама Ромильда была небрежна с утра. Однообразные занятия имели свойство путать память, может, она просто не доглядела, небрежно заправила одеяло, чёлку у лица не зачесала назад, косу сама отбросила… Всё, что угодно в общем. Она совершенно не ожидала, что мужчина распахнет синие глаза и попытается встать. Ромильда еле слышно вскрикнула и упала наземь с шокированным взглядом наблюдая, как мужчина оглядывается по сторонам и качается от слабости. — О Мерлин… — прошептала целительница тихо от испуга. — О Мерлин! Он очнулся! Мужчина что-то захрипел и Ромильда быстро пришла в себя и вскочила с пола, выглядывая в коридор и крича во всё горло: — Целителя, быстрее! Мистер Блэк очнулся! Скорее! Прокричав это, Ромильда чуть снова не рухнула на пол от догнавших её удивления и шока. Никакой надежды, твердили все, как один. После стольких Круцио мозг бы поджарился, он никогда не очнётся! Милосерднее перестать поддерживать его жизнь! Это издевательство! Но он очнулся.