неужели это был бред.?

Он не умер? почему он слышит чьи-то голоса? Голоса становились всё громче, эхом отражаясь от стен пустого пространства. Джисон ощущал, как пространство вокруг него начинает исчезать, как влага, оставшаяся от дождя, испаряется, а всё, что было реальным, становилось всё более нереальным. Его сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Он почувствовал, как его тело исчезает в этом вакууме, а мир вокруг него начинает терять форму, как расплывающаяся картина под дождём. Голоса становились чёткими, отчётливыми, как если бы они исходили из самого его сознания. Они проникали в его разум, как шипение, пропитывая всё вокруг. Кто-то звал его. Не один, а несколько человек, их голоса сливались в единую массу, как эхо, теряющееся в пустоте. Всё было так ярко, но при этом настолько бессмысленно. Он не мог понять, что происходит. — Джисон! Джисон! — крик раздался прямо в его ушах. Он снова закрывал глаза, пытаясь избавиться от этого шума, но не мог. И тут, среди всех этих криков, прозвучал один. Он был как удар молнии. Знакомый, родной. — Ханни! Ханни, ты как? Джисон резко открыл глаза. Он почувствовал, как воздух проник в его лёгкие, и наконец осознал, что он не был один. Его тело вновь ощутило тяжесть, но и невероятное облегчение. Перед ним стояли они — его любимые люди, те, кого он никогда не ожидал увидеть снова. Минхо. Его мать. И Феликс. Всё было настолько реальным, что он почувствовал, как слёзы начали собираться в глазах. Он пытался понять, где он. Смотрел вокруг, и наконец осознал, что находился в реанимации. Бледные стены, светлые лампы, звуки машин — всё это говорило ему, что он был в больнице. Всё это не могло быть настоящим. Это было невозможно. Он не мог поверить, что это было на самом деле. — Мама... — его голос сорвался, и он заплакал, закрыв лицо руками. Он не мог понять, как это произошло. Всё, что он пережил, всё, что он прошёл, казалось таким далеким и неважным, когда он вдруг оказался здесь, в этом месте. С людьми, которые были его жизнью. Мать подошла к нему, её лицо было таким мягким, тёплым. Она протянула руку и нежно коснулась его щеки. — Это всё прошло, Джисон, ты здесь. Ты снова с нами. — её голос был мягким и спокойным, но в нём была лёгкая нотка тревоги. Джисон почувствовал, как её пальцы касаются его кожи, и в его сердце что-то ёкнуло. Это было реальным. Она была реальной. — Это пять сон? — спросил он, едва сдерживая слёзы. Мать молчала некоторое время, затем тихо вздохнула и ответила. — Ты был в коме два года, Джисон. Ты впал в кому из-за удара головой. Ты выпал с крыши нашего дома, когда курил там. Его дыхание перехватило. Слова матери звучали как удар в живот. Он не мог понять, как это могло случиться. Он помнил тот момент на крыше, где стоял, готовый прыгнуть, а потом... темнота. И вот он оказался здесь. Но почему? Как? Он не мог понять, что происходило. — Ты что, с ума сошел? — это был Феликс, его голос слегка хриплый от волнения, но в нем была та же забота, как и всегда. Он стоял рядом с Минхо, и в его глазах можно было увидеть тревогу. Он был жив, жив в этом моменте, с ним, как и раньше. Джисон снова не мог понять, как это возможно. Как Минхо, его любимый, мог быть здесь? Он пытался открыть рот, но слова застряли в горле. Все это казалось нереальным, невозможно, как будто его собственный разум играл с ним в жестокую игру. Но они были здесь. Минхо был рядом. Мать стояла рядом. Феликс — его друг, который всегда был с ним. Он продолжал плакать, но теперь слёзы стали другими. Они были не просто от боли и страха. Это были слёзы освобождения. Освобождения от всего того кошмара, который он пережил. Освобождения от всего, что мучило его так долго. — Ты нас не потерял, Джисон, — снова заговорила мама, её голос был таким успокаивающим и тёплым. — Мы рядом. Ты не один.