Я буду тебя ждать (альтернативная версия поединка 8 серия 2 сезон)

— Ты все задумал с самого начала? — спросила Галадриэль, надеясь услышать правду, которую уже знала. — Что ты. Ты меня переоцениваешь. Путь всегда извилист. Даже я не вижу его целиком. — сказал он спокойно, глядя сверху вниз на поверженного Адара. Галадриэль подняла с земли меч и бросилась вперед. Он без усилий заблокировал ее удар своей короной и тут заметил кольцо на ее пальце. В его темных глазах вспыхнул жадный интерес. — Оно еще прекраснее, чем говорил мне Келебримбор. Отдай его мне. Отдай свое кольцо и девять тоже. Поверь, я не желаю тебе вреда. — сказал он, и его голос звучал мягко, почти ласково, как будто всё это было лишь еще одним шагом в шахматной партии. Галадриэль вытащила свой меч из его тисков и отошла на два шага назад. — А чего желаешь — исцелить? — спросила она с нескрываемом сарказмом. — Я хочу исцелить всё Средиземье. — ответил Саурон, и в его голосе прозвучала странная искренность, как будто он действительно верил в свои слова. Гнев захлестнул Галадриэль. — Так же, как Эрегион? — с яростью выпалила она, вновь атаковала. Её удары обрушивались градом, их клинки сталкивались со звоном, который перекрывал все другие звуки. В какой-то момент острая боль в боку озадачила её, но она не пошатнулась. «Это ничего не изменит», — подумала Галадриэль и снова замахнулась. *** Саурон снова бросился вперед, его удары были полны гнева. Галадриэль парировала неимоверными усилиями, но сама атаковать не решалась. В очередном столкновении Саурон поймал своей острой короной ее меч и взял в тиски. Она не могла освободиться, не отпуская меча, и медленно отступала перед напором своего врага. Прижав ее спиной к скале, Саурон закричал: — Ты выбрала свою сторону в этой войне. Ты дала мне надежду, а потом растоптала ее. Я был готов бросить все Средиземье к твоим ногам. Перевернуть весь мир ради тебя. Галадриэль почувствовала, как её сердце сжимается от его слов. Сжав меч сильнее, она произнесла сдавленным, но твёрдым голосом: — Ты все делал только ради себя. Ты утопил Средиземье в крови. Для чего? Когда ты поработишь всех до последнего, тогда ты насытишься? Зачем тебе вся эта власть? — словно найдя силу в своих словах, Галадриэль уперлась в скалу и оттолкнула Саурона. На мгновение он отступил назад, от неожиданности сбитый с толку. Но вместо гримасы ненависти на его лице мелькнуло нечто иное. Если бы Галадриэль не была так ослеплена схваткой, она бы разглядела в его глазах тень сожаление. — Потому что у меня больше ничего нет. — ответил он, глядя прямо в ей глаза. — И тебя у меня тоже нет. От собственного признания Саурон пришел в ярость, он оскалился и с рыком кинулся на Галадриэль. Она отбила его удар, но ощутила, как её собственное сердце сжалось. Это было нечто большее, чем просто физическая схватка. Это была битва двух сил, двух историй, которые могли бы стать едиными, но оказались на разных сторонах, и страсть, которая их когда-то связывала, теперь приправлялась горечью предательства. Её разум продолжали отвлекать воспоминания о том, кем Саурон был для неё прежде. Каждый новый удар, каждый обмен взглядом раздражал раны её памяти, бросая в высокие волны прежнего чувства. Поединок становился всё более интенсивным, окружающее пространство было наполнено звуками металла о металл и эхом напряжённых дыханий. С каждым движением Галадриэль осознавала, что уже не та светлая эльфийка, что когда-то решила спасти возлюбленного. Теперь её судьба зависела от того, как она сможет справиться с этой тёмной тенью, которую принёс в её жизнь Саурон. Снова заблокировав ее меч, он прижал Галадриэль к скале, с каждой секундой сильнее сдавливая ее как в тисках. — Галадиэль, из всех эльфов уж ты-то должна понимать: чтобы обрести свет, нужно коснуться тьмы. — спокойно сказал он, припоминая ее же слова, сказанные в их самый первый раз. Собирая все свои силы, она с трудом сдерживала его натиск. Каждое его слово — это ловушка, сплетающая вокруг её сердца тонкие нити обмана. — Мы не похожи. Никогда не были. Это лишь одна из твоих иллюзий. — ответила она, еле сдерживая его силу. — Нет, не совсем. — сказал Саурон, на мгновение задержав взгляд на ее губах. Поймав удобный момент, Галадриэль вырвалась из захвата и ударила его ногой в корпус. Наткнувшись на преграду, он опрокинулся и упал на нижний уровень скалистой галереи. Без промедления она спрыгнула вниз и занесла свой меч для последнего удара… но внезапно остановилась. Словно отвечая ее мысли, Халбранд смотрел на нее с земли. Он выглядел так же, как в те теперь далекие дни, когда они были близки. Его волнистые волосы мягко колыхались на ветру. Зеленые глаза по-доброму смотрели на Галадриэль. Он опустил меч и поднялся на ступеньку, глядя на нее сверху вниз. И в этом движении таилась вся его суверенность и сила. — Сражаясь с тобой я ощутил… Если бы я только мог привязать к себе это чувство, сделать его частью своего существа… — проговорил он, зная, что поднимет в ее душе бурю воспоминаний. От этих слов Галадриэль ощутила тоску и пустоту в груди. Внутренние стены, которые она воздвигала для защиты от него, начали рушиться. В памяти мгновенно ожили моменты его нежности к ней. В этот короткий миг она увидела перед собой не злейшего врага, а того, кого пустила в свое сердце. Почувствовав подступающие к глазам слезы, Галадриэль еще сильнее разозлилась от этой изощренной пытки Саурона и от собственной слабости. Враг слишком хорошо знал ее уязвимое место и, не стесняясь, использовал против нее. Она не могла позволить себе сломаться перед ним, не могла предательски упасть в объятия этой бури. С утроенной яростью она наносила удары, один из которых оставил на скуле Саурона кровавый след. Очевидно, на этом переговоры можно было считать оконченными. Он снова пошел в наступление, искусно используя свою корону — ему удалось ранить Галадриэль в плечо. И хотя это была очередная царапина, это пошатнуло ее уверенность в собственных силах — она пропустила удар, и оказалась прижатой к скале. Стискивая обеими руками свой меч, Галадриэль яростно сдерживала давление Саурона. Его лицо было совсем близко, она чувствовала его дыхание на своих щеках. Глаза его горели такой ненавистью, что стали почти полностью черными, как у бешеного зверя. Казалось, до этого он всего лишь забавлялся с ней. Но игры кончились, и сейчас перед Галадриэль стоял самый мощный и безжалостный противник за всю ее жизнь. Одной рукой блокируя свою соперницу, второй Саурон поднял корону. Острые зубцы с хрустом вошли в грудь Галадриэль, ломая ребра, пронзая тело насквозь. От нестерпимой боли у нее перехватило дыхание. Воздух застыл в лёгких и её беззвучный крик застрял в горле. В глазах темнело и все вокруг расплывалось. Казалось, Саурон насаждался видом ее страданий. Он помнил, как эти же самые зубцы вонзились в его тело много лет назад. То была невыносимая боль, но она помогла ему переродиться и обрести утраченную силу. Он склонился над ней, прижимаясь лбом к ее лбу. Его голос пробрался в её сознание. — Я возложил бы корону на твое чело. Я бы не успокоился, пока всё Средиземье не приклонило колени пред светом его королевы. Ты стала бы моей королевой, яркой звездой во тьме. Их взгляды встретились, и в глубине его темных от ненависти глаз Галадриэль увидела проблеск мысли — может быть, в другой жизни они могли бы сделать иной выбор. Но теперь назад дороги не было. Галадриэль была бледна и молчала. Слезы катились из глаз. Саурон выдернул корону из ее груди, и с безмолвным стоном она рухнула на землю. С высоты своего роста он смотрел на ее неподвижное тело и алую струйку крови, которая стекала по серебристому нагруднику на землю. Он бросил свой меч и окровавленную корону на камни и поднял сверток с кольцами. «Кольца мои», подумал он. — «Но осталось последнее». Он опустился на землю рядом с Галадриэль, взял ее руку и снял Ненья. Разглядывая сверкание камня, он чувствовал великую силу. Внезапно отложив его, Саурон развернул запястье Галадриэль и прижался губами к ее ладони. — Мне не нужны кольца, если бы у меня была ты, — хрипло сказал он с тоской в голосе. Как бы он ни пытался подавить это чувство, каждый момент, проведённый рядом с Галадриэль, теперь вызывал у него невыносимую тоску. Галадриэль была на грани. Тяжесть в груди ее уже не волновала, сил сопротивляться не было. Она не могла пошевелиться, но до сознания еще долетал шепот Саурона. На секунду в ее памяти всплыла их первая ночь, когда ее ныне злейший враг был в обличье друга. Его жар, нежность губ и взгляд, полный глубокого искреннего чувства. «Как бы я хотел оказаться с тобой далеко отсюда», сказал он ей тогда. Последней осознанной мыслью Галадриэль стало сожаление, что они не сбежали, когда была возможность. Это был бы шанс не только для них двоих, но и для всего Средиземья. Саурон сидел на коленях около Галадриэль, прижимая ее руку к своим губам, словно искал утешение в её безмолвии. Его лицо блестело от слёз. Краем глаза он увидел, как появились орки. Они сообщили, что их теснят гномы и нужно отступать, иначе всех перебьют. Сейчас ему было не до внешних угроз. Он кивнул им в знак согласия, но его разум оставался погружённым в другую реальность — ту, что царила рядом с Галадриэль. В этот момент он ощутил, как пространство вокруг него сокращается, и их взгляды пересеклись на мгновение. Он был уверен, что даже в таком состоянии, она слышит его. Медленно, почти бережно, он надел кольцо на безымянный палец Галадриэль. — Я слышу твои мысли. И буду ждать тебя. — сказал он ей тихо. Он поднял свою корону — её тяжесть показалась ему невыносимой в этот момент. Она напоминала о его истинной природе, его цели и бремени, которое он нес. И о цене, которую платил. Бросив последний взгляд на Галадриэль, Саурон отвернулся и направился прочь. ___________________________________ Конец 2 сезона