Арка I - Личинка шиноби. Часть третья: Чидори моя жизнь!

      Осенние каникулы пролетели так же быстро, как и начались. Я их толком не заметил за постоянными тренировками и наблюдениями за каноном в пол уха. К слову, я профукал одну важную новость. Ученики Хирузена уже стали легендарной тройкой саннинов скрытого листа. Судя по всему, стычка в Аме уже произошла, где они с треском проиграли. Ива очень прочно укрепилась в Аме. А совсем недавно Сакумо провалил ту самую легендарную миссию, где он выбрал жизни товарищей вместо поставленной задачи. Из-за этой миссии исход войны был предрешен. Коноха проиграла и единственное, что мы сейчас можем, это обороняться и не дать случится трагедии. Ива, объединившись с Аме, имеют все шансы оттяпать неплохой кусок страны огня себе. Из этого что вытекает? Правильно! Хокаге могут понадобится шиноби! Очень сильно понадобится. Я практически восемь месяцев думаю и думаю об этом.       Безусловно, я не считаю себя готовым к полю боя, но, по крайней мере, я не погибну в первых рядах. Не понятно за что и уж тем более за кого. Коноха мне нравится, но жизнь отдавать за нее я не готов. Извольте.       Расенган я уже контролирую на должном уровне. А вот с чидори возникли те еще затыки. На эту песнь птичек требуется куда больше контроля, чем в расенган, хотя она сама по себе и слабее. Я уже сравнивал их по пробивной мощи. Хоть обе техники и являются "А" ранговымм, на деле расенган мощнее чидори. Тем не менее, это все ерунда, потому что я хочу попытаться слить эти две техники воедино. Если у меня получится вплести в расенган чидори, а уж лучше райкири, хоть я пока и не начал его освоение ввиду отсутствия шарингана. Да и начну ли тот еще вопрос. Получится минимум техника "S" ранга, если не мощнее! Такая перспектива мне очень нравится. Таким образом, в моем скромном арсенале будет четыре техники! Три "А" ранга и одна "S" ранговая! Как минимум они помогут мне оставить мою тушку в живых целой и чуть-чуть вредимой!       — Райтон: Чидори! — Я закастовал технику. В моей руке начали плясать искры молнии с характерным треском. Молния сама по себе хаотична и контролировать ее достаточно трудно. Стоит немного сбиться концентрации, эта техника навредит пользователю. Сколько раз страдали мои клоны, пока пытались вывести контроль техники хотя бы на том уровне, где можно будет не получать от нее вреда здоровью, просто не описать словами.       Я начал понемногу высвобождать обычную чакру, создавая шарообразный расенган, вплетая в него чидори. Получилось коряво. Техника со звуком "вших" развеялась, а одна десятая запаса чакры испарилась. Много жрут. Очень много. Мне нужен кто-то, у кого есть очень много чакры, чтобы он делился ею со мной, а я мог пытаться воссоздать технику. Стоп. Кто-то, у кого есть много чакры. Кушина!       Уломать Кушину не составило труда. Она давно хотела посмотреть на результаты моей работы. А когда узнала, что я пытаюсь сделать её озорству не было предела.       — Райтон: Чидори. — Первым я скастовал чидори. Я не могу использовать его без печатей. Надеюсь, когда-нибудь смогу. Следовательно, вплетать мне нужно не чидори в расенган, а наоборот. Вопрос только в том, как бы это правильно сделать.       Я начал закручивать чакру, высвобождая ее во вне. Проблема в том, что обе эти техники хаотичны. И пытаться правильно их совместить просто-напросто не получится. Но я почему-то был уверен в том, что это возможно. Определенно, был секрет, которого я не знал либо не понимал.       Попытка вплести расенган в чидори не увенчалась успехом. Он просто развеялся, как и чидори сам.       —Хм… ты что-то делаешь не так… — Кушина серьезная? Она обычно бывает такой, только когда речь заходит за фуин. — … ты пытаешься вплести обычную чакру в стихийную? Ты же знаешь, как работает система стихийных техник? — Я не очень уверено кивнул. Из-за постоянных тренировок я под забил на теорию. Тем не менее, я имел примерное представление.       — Стихийная техника образуется за счет того, что ты чакру преобразуешь в стихийную чакру и поддерживаешь процесс преобразования, высвобождения и удержания этой чакры уже в самой стихии. Ты же пытаешься сделать невозможное, одновременно поддерживая преобразование, передачу, удержание. Еще и вплести просто чакру пытаешься! Ты безумец, ттэбанэ!       — Хм… А что если… мммааа… Влей в меня, пожалуйста, чакры. — Кушина кивнула и передала мне своей чакры.       Я начал медленно повторять печати чидори. Сами по себе печати не более чем помощник в управлении собственной чакрой. То есть, грубо говоря, ручные печати помогают изменять потоки чакры, двигая ей так, как тебе нужно и в каких пропорциях тебе нужно. Моя теория заключалась в том, чтобы попробовать запомнить положение и передвижение чакры, когда я складываю печати чидори, и попытаться высвободить её, преобразуя саму технику.       Спустя несколько попыток я покачал головой. Чакра очень топорно поддается контролю, буквально в отказную идет. Если у меня получится высвободить чидори без печати, то я смогу вплести его в свой расенган. Тогда то это и будет сногсшибательная техника!       — Ну что там ттэбанэ! — Взволновано прокричала Кушина. Я глянул на неё с хитрой улыбкой. Буду использовать её по максимуму! Глядишь получиться освоить исчезающий расенган!

***

      Наступила зима. Первые снежинки. Да и в принципе снег заставил скучать меня за моим родным домом. Мурманск. Там в большинстве своем был снег везде и всегда в течении круглого года. Раньше я ненавидел родной город, а сейчас бы я с радостью вернулся домой. Эх.       С зимой так же наступило известие об уничтожение Узушиогакуре Но Сато, то бишь родины Кушины. Она была очень поникшей и расстроенной. Из клана в четыреста человек остался жалкий десяток человек. Сама Кушина, Мито и еще восемь детей, что удалось спасти спасательной группе Конохи. Вот у меня в самом деле вопрос: если мы такие прям были союзники аля друзья не разлей вода. Почему мы не отправили помощь в Узушио? Почему мы бездействовали, пока две скрытых деревни уничтожали союзническую скрытую деревню! Еще и не просто деревню, а Узумаки! Ходячих кландайков фуиндзюцу и прирожденных джинчурики! О чем думал вообще Хирузен! Понятия не имею, хотя не мне его судить. Спасибо и на том, что спас хотя бы несколько детей. Хотя данный акт только усилил Коноху. Неизвестно, сколько еще Узумаки находится в плену, как Кири, так и Кумо. Я не строил слепых надежд того, что они всех перебили. Узумаки - слишком ценные экземпляры. Осеменять и рожать новое поколение. Там промывка мозгов и во уля! Шиноби с бездонным запасом чакры и прирожденным талантом к фуиндзюцу готовы.       — Не правильно. Здесь поправь вот эту закорючку, добавь еще завиток здесь и влей немного чакры. Так строится простой барьер против прослушки. — Кушину буквально не узнать с тех самых пор, как её известили об уничтожении её деревни.       Мне было искренне жаль её. Я не хотел видеть, как она страдает, но и сделать я толком ничего не могу.       — Поговорим? — Отложил я кисточку и бумагу. Она не понимающе уставилась на меня. — Твой клан.       — Я не хочу Хаято. — Она отвела взгляд в сторону. В уголках глаз я заметил немного капель влаги. Какой бы она не была, все таки она ребенок. Это я уже, можно сказать взрослый человек с устоявшейся психикой.              — Я хочу… — Взял её за подбородок и повернул лицом к себе. — Долго ты будешь убиваться, Кушина? Ты ничего не могла сделать и ничего бы не сделала, если бы находилась там. Это было объединение двух скрытых деревень. Это тебе не детей избивать, которые тебя помидоркой назвали. Речь идет о совершенно другом масштабе. Чтобы ты делала? Вот скажи мне, пожалуйста? Просто погибла глупой и бессмысленной смертью? Ты хотела умереть? Думаешь, этого хотели бы твои родители? Дедушка-бабушка? Мито-сама? Очнись, Кушина! Ты должна двигаться только вперед, потому что они… — Я указал пальцем вверх. — … наблюдают за тобой и будут наблюдать всю твою жизнь. Перестань быть тряпкой и соберись!       После моего монолога девочка не выдержала и, обняв меня, начала рыдать взахлеб. Видимо, Мито-сама не поднимала эту тему с ней дома. А тут я. Ксо… чувствую себя теперь извергом. У неё итак психологические травмы на фоне этого. А тут я, можно сказать, разворошил осиное гнездо.       — Я бы… помогла… это мой… долг! Я все еще… Узумаки! Я… должна быть… рядом с родными! Ты… не понимаешь и никогда… не поймешь! Я должна… должна была погибнуть там… вместе с моими родными! Я ненавижу… ненавижу себя за это! — Говорила она, давясь своими собственными слезами. Я аккуратно опустил руку ей на спину и начал гладить. до тех пор, пока истерика не превратилась в мирное сопение на моем плече. Уснула.       — Что же я творю… — Тихо прошептал я, поднимая взгляд в небо. Медленно, но верно. Я начинаю влюбляться в неё. Мне надо решить. либо я брошу все сейчас. либо не смогу её бросить ни за что и никогда.       Бросил взгляд на длинные алые волосы. Красивые… мягкие и шелковистые. Пахнут клубникой. Чертовка знает, как мне нравится клубника. Возможно, я в будущем пожалею, но… к черту… к черту Минато! К черту Канон! К черту Хокаге, войны и прочую лабудень! Плевать я хотел на свой потенциал и то, сколько у меня будет возможностей сдохнуть! Она моя! и никто кроме меня её не получит! Гррр!       Я аккуратно взял её на руки и понес в сторону квартала Узумаки. Было уже поздно, а мы, как обычно тренировались до ночи практически. В последнее время это стало уже обычной практикой. В академию я и Кушина отправляем теневых клонов, а все остальное время мы тренируемся здесь. Если раньше она разбавляла дни тренировок и ходила гулять с Микото или просто бездельничать. То сейчас мы стабильно тренируемся с шести утра до трех дня. Далее она уходит на тренировки с Мито-сама, а после возвращается ко мне, и мы тренируемся до двенадцати ночи. Я и сам не заметил, как привязался к этой аловолосой бестии. Возможно, это не просто привязанность, а полноценная любовь, хоть нам и всего по девять.       Прошел сквозь барьер. Он мигнул, разрешая мне войти. Мито-сама давненько внесла меня в список гостей в барьере, поэтому я мог без препятствий проходить сквозь него. Квартал встретил меня тишиной. Гробовой. Хоть он и был большой, но жили тут Узумаки еще при Хашираме. После гибели легенды шиноби они решили ретироваться обратно в Узушио. Так вот Мито и осталась одна в этом. мертвом квартале её клана.       Найти дом Мито не составило труда. Самый большой, самый роскошный, самый шикарный и еще много всяких: "самый-самый" я постучался в дверь. Спустя какое-то время мне открыла Мито-сама. Она улыбнулась странной улыбкой и отошла в сторону, позволяя мне пройти. Молча провела меня до комнаты Кушины.       Лавируя между комков листков то тут, то там, я аккуратно дошел до кровати. Лисенок, которого она назвала Курамой, по моему совету, отдыхал на второй подушке. Кровать была двухспальной. Аккуратно уложил её, развернулся в надежде быстро покинуть её "крепость" ввиде комнаты, как неожиданно впечатался лбом в её рабочий стол. Какого фига так близко к кровати? Узумаки это нисколечко не потревожило, и я спокойно ретировался с комнаты.       — Не хочешь чая выпить и поговорить? — Единственное, что сказала старшая Узумаки. с тех пор, как я зашел в дом.       — Не откажусь. — Кивнул я, улыбнувшись уголками губ. В последнее время начал контролировать свою мимику. Возможно, в будущем мне это пригодится. Шиноби, как-никак хладнокровные убийцы.       Ммм. клубничный. Обожаю клубнику. У Мито была одна особенность, которая мне безумно нравилась - её пристрастие к чаю! Самый дорогой чай из страны. Чая. На любой вкус и цвет! Это просто божественно! Если попаду как-нибудь в страну чая, то обязательно себе скуплю до конца жизни этого прекрасного чая.       — Я заметила дорожки от слез на лице Кушины-тян. Что случилось? — Мне стало в моменте немного трудно дышать. Вот оно значит как выглядит Ки. давление просто ужасающие. Монстр во плоти.       Вдохнув и выдохнув, я все же решился рассказать ей, что произошло. от А до Я.       — Оу… — Мито задумчиво перевела взгляд в окно. — … ей это нужно было. Она давно хотела выговориться, но я не хотела начинать с ней говорить на эту тему. Это тяжело. для нас обоих.       — Я понимаю, но ей нужно было выговориться. Я не мог оставить это просто так. Просто не мог. — Уткнулся я в свою кружку. А ведь действительно не мог. Только сейчас я начал осознавать, что наши отношения - это нечто больше, чем просто дружба. Все мои наблюдения за ней. общение, взгляды как её, так и мои. Я действительно влюбился. В мою голову особо не приходили мысли о каноне, о браке Минато и Кушины. Я не думал о том, что смогу отдать её ему, смогу отпустить её. Наши отношения вышли давно за рамки нормальных. Тренировки, общение. Я понимал её с полу слова, а она меня. Как я могу отдать её? Как я могу потерять её? Как я могу позволить кому-то убить её? Я не могу! Не отдам! Не буду! Все сделаю! Из кожи вон буду делать, Но никому её не отдам! Ни за что и никогда! Не позволю Обито её убить! Не позволю Минато забрать её у меня! Он тоже её любит! Но я не дам! Не дам, черт бы их всех побрал! Я стану настолько сильным, что никто даже посмотреть в её сторону не посмеет!       — О чем ты таком думаешь — С интересом спросила Мито. Я поднял на неё свой взгляд. Она выглядела очень удивленной.       — Мне кажется, наши отношения с Кушиной вышли за рамки. Я не могу отпустить её.       — Ты же понимаешь, что твои слова ничего не стоят… — улыбнулась она. — … деревня, если посчитает нужным, сама выберет ей мужа. Будет диктовать ей каждый шаг. Ты понимаешь, что у тебя нет и шанса?       — Мне плевать. Я стану настолько сильным, насколько это будет возможно! Я не позволю им забрать её у меня! — Я буквально рычал, а Мито с каждой минутой улыбалась все больше и больше.       — Думаешь, справишься с этим? Или справишься с Кушиной? Она у меня девочка характерная. Тебе будет не легко с ней.       — Мне плевать. Главное, что я люблю её и мне комфортно с ней, как и ей со мной.       — Вот оно как. Что же, тогда тебе придется очень сильно постараться. Можешь считать, ты получил мое одобрение… и … держи. — Она передала мне зеркало из фуин печати на запястье левой руки.       Я неотрывно смотрел на себя в зеркало. Шаринган. В моих глаза был шаринган! По одной запятой в каждом глазу! Ками-сама! Неужели мои молвы были услышаны! Неужели! Просто невероятно! Кого я должен благодарить за это! Я даже не знаю! Внутри меня была просто буря! Ураган! Мое эмоциональное состояние скакало как попрыгунчик! Одно я понимал точно - это начало! Начало моего долгого пути!       — Я надеюсь, ты не такой, как все, Учиха. Не скатишься во тьму. Защити все то, что тебе дорого, заставь признать тебя эту деревню. Я знаю, как ты много работаешь. Теперь придется вдвое больше трудится. Я возлагаю на тебя большие надежды. Не подведи меня. Сын Татсуя Учиха.

***

      Это была катастрофа. Узушио было стерто с лица земли. Хирузен предполагал такой исход событий, когда начались странные поползновения и перетягивания войск у Кири и Кумо. Самое интересное, они воевали между собой, но каким-то образом пришли к соглашению и решили стереть с лица земли Узушио. Хирузен просто ничем не смог помочь им. Все его силы были распределены на три фронта. У него просто не было свободных шиноби. И это его удручало.       Единственное, что он смог сделать, это отправить поисково-спасательную группу. И эта группа вернулась с восьмью выжившими. Узумаки. Он ощущал себя очень жалко. По сути, это можно было считать предательством, но таких людей, кто так бы действительно думал, двое - Мито и Кушина Узумаки.       — Хоох… Выбора у меня все таки не было. Ослабить линию и подвергнуть удару Страну Огня. У меня нет права на такие ошибки. — Сам с собой говорил Хирузен. У него частенько вошло это в привычку. Как бы не было прискорбно, ему придется ускорить экзамены на Генина. На войне нужны шиноби. Очень прискорбно заставлять воевать детей. К сожалению, или они будут воевать на территории противника, либо внутри стен своего дома. Выбор очевиден. Хирузен не мог допустить прорыва внутрь страны огня.       — Хо? — Профессор уловил приближение очень мощной и сильной чакры. Помассировав себе переносицу, Сарутоби приготовился к самому худшему.       — Здравствуй, Хирузен. — Вошедшая женщина источала уверенность и силу. Она уже была в годах, морщины то тут, то там виднелись. Тем не менее, жена первого Хокаге могла задать трепку всем, и даже Хирузену.       — Здравствуйте, Мито-сан. Что могло вас привести ко мне? — Попытался изобразить улыбку старик. Мито этим не проймешь. Где он учился она уже преподавала.       — Не строй из себя саму доброжелательность. Я все знаю. В частности то, что одна из твоих собак предала мой дом. В Узушио можно было проникнуть только союзникам. Твои цепные псы отключили защитную формацию. — Казалось безразлично проговорила Мито, но внутри неё горело пламя.       — Я… я… — Хокаге, считающийся сильнейшим новым богом шиноби, беспомощно заикался пред этой женщиной. Стоило признать, он догадывался, о ком она говорила… Данзо…       — Я не стану ничего предпринимать лишь по одной причине. Кушина. Тем не менее, Хирузен, ты мне должен. Должен по гроб жизни. Я понятно разъяснила тебе ситуацию? — Мощнейшая ки продавила профессора до дрожи в пояснице.       — Что вам нужно? — Сдался он под напором этой женщины. Спорить с ней было бесполезно. К тому же она действенный джинчурики. Потом, после перезапечатывания биджу, станет проще и легче. Со всем, что касается этих чертовых Узумаки.       — Хирайшин Но Дзюцу. Техника Тобирамы-куна полностью переходит в мое владение.       — Я не имею права.       — Имеешь.