Глава 12

За полгода жизни в Форксе у Офелии было четыре приступа лунатизма, включая и этот. Она не понимала их природы и ненавидела просыпаться в неизвестной части леса, пытаться найти выход из него, пока кто-то из родных не натыкался на неё. Ответов не мог дать даже всезнающий Карлайл, он просто разводил руками, а девушка понимала, ответы могла дать лишь её биологическая мать. А с этим сложно. Офелия очнулась в лесу, в окружении высоких сосен и едва видимой тьмы. Страх неприятным червём ползал в голове, шепча о вампирах, кочевниках, блуждающих этим лесом в поисках новой добычи. А Офелия не хотела становиться добычей, всё что она могла противопоставить вампиру — бегство. Она обняла себя за плечи, ещё раз осмотрелась, вздохнула и пошлёпала босыми ногами вперед. Она не знала, куда приведёт её это маленькое путешествие, но оставаться на месте не было отличным вариантом. Долго бродить по ночному лесу в компании уханья филина, летящего следом за ней, не пришлось. Офелия точно не знала даже на чьей она территории, но скалящаяся пасть огромного серебристого волка, вышедшего из кустов, дала ей ответ на волнующий вопрос. Она неуклюже отступила назад, споткнулась о торчащий из земли корень, плюхнулась на землю, но зрительный контакт не прервала. Язвительным тоном она мысленно напомнила себе, как ненавидит лунатизм. — Тебе страшно? — прошептала Офелия, поднимая руку к морде волка. Она не знала какому порыву поддалась, но была уверенна, что сможет успокоить его. Что-то в ней знало, этот волк не посмеет обидеть её. И дело было даже не в его вожаке, а в чем-то другом, не менее старинном и сложном. — Но я не враг. Я друг. Оскал постепенно исчезал по мере того, как приближалась её ладонь. Слабая улыбка озарила лицо, она свободно поглаживала серебристого волка, положившего голову у её ног. Офелия резко дёрнулась, услышав новый рык позади себя. Белый волк был ещё больше, всё его внимание было сосредоточено на его собрате. Оскаленная морда была рядом с её лицом, он возвышался над ней горой. Офелия поняла, это был Джексон. Серый волк заскулил, отползая назад, лапами он накрывал голову. Позади Джексона появилось ещё два волка, они набросились на серебристого, уволакивая его в лес. Офелия вскочила на ноги, хотела закричать, что неизвестный ей волк не сделал ничего плохого, но Джексон преградил ей дорогу. Они недолго смотрели друг на друга, прежде чем девушка поняла, что от неё хочет оборотень. Чувство невероятной глупости охватило её, когда Офелия вылезла на белоснежную спину волка. Ей пришлось прижаться к его спине, спрятав лицо в мягкий мех, сильный порыв ветра от бега неприятно бил по коже. Они были на окраине леса рядом с небольшим двухэтажным домиком, только где-то далеко горели одинокие огни других домов. Офелия ловко соскочила со спины волка и осмотрела себя, поджала губы и стряхнула грязь с пижамы и ног, но выходило довольно-таки плохо. Она была слишком увлечена и не заметила, как Джексон обратился назад в человека, теперь стоял перед ней полностью обнажённым. Только он прокашлялся, Офелия подняла на него глаза и быстро отвернулась, точно не будучи готовой к такому зрелищу. — В дом, — его тон давал понять, никаких споров сейчас он не потерпит. Офелия быстро юркнула по ступенях, на мгновение её поглотило удивление — двери были открыты. Джексон следовал за ней. — Ванная на втором этаже в конце коридора. Повторять дважды ему не пришлось. Офелия поспешила наверх, подальше от голого Джексона. Конечно, было интересно полностью изучить это мощное творение, но стоило удержаться. Дверь хлопнула, Офелия прижалась к ней спиной, ладонью она пыталась нащупать выключатель, пока глаза блуждали по темноте. Свет неприятной болью ударил по зрению, девушка зажмурилась и потерла глаза. Ванная комната была небольшой, но в ней уместилась ванна с душем, раковина с зеркалом, небольшой комод. Офелия спешно сбросила с себя одежду, залезла в ванную, задёрнула шторку и включила горячую воду. Она стала под струи, ладони неприятно, почти до боли, терли покрасневшую кожу. Офелия не услышала, как двери тихо открылись и внутрь проскользнула фигура Джексона. Он положил свою кофту и полотенце на комод, подобрал с пола вещи девушки. Его взгляд задержался на силуэте, прежде чем он вышел из комнаты. Она выключила воду, с полминуты смотрела на влажный кафель перед собой и размышляла о произошедшем. Серебристый волк точно был новообращённым, а ей удалось каким-то образом усмирить его гнев, страх. Аккуратно ступила на коврик, давая ему впитать влагу ступней, подошла к зеркалу и внимательно всмотрелась в собственное лицо. Офелия знала, Джексон хочет получить ответ на очевидный вопрос, но ей самой нужны были ответы. Взгляд пробежался по комнате в поисках вещей, но ничего не было, зато на комоде лежала довольно-таки большая футболка. Офелия поджала губы, но всё же надела её. Дверь тихо скрипнула под напором. — Спускайся! Она ненавидела чувствительный слух вампиров и оборотней. Ей ничего не оставалось, как спуститься вниз. Офелия старалась ступать тихо, хоть знала, Джексон всё равно слышит её. Широкую спину парня было легко увидеть в гостиной, он был в серых спортивных штанах, с его влажных волос стекало несколько капель воды. — Думаю, было бы неплохо вернуть меня домой, — Офелии хотелось отложить разговор, она попыталась сложить руки на груди, но быстро остановилась, догадываясь, что футболка может задраться выше приличного. — Твои родители уже знают, что на эту ночь ты останешься у меня, — Джексон отложил телефон на кофейный столик. Его хмурый взгляд прошёлся по девушке и немного смягчился. Офелия скривила губы, её маленький план провалился. Её ладони звонко хлопнули по бёдрах, девушка села на диван, поправив концы футболки. Джексон положил на её плечи плед, в который Офелия укуталась, и сел рядом. Он провёл ладонью по лицу. — Пол только сегодня обратился. В своё первое обращение мы опасные, агрессивные и растерянные, но ты каким-то образом успокоила его, — Офелия старалась смотреть в сторону, но Джексон нежно прикоснулся к её подбородку, фокусируя её взгляд на себе. — Как? Офелия облизала губы, опустив глаза на свои пальцы, которые перебирали ткань пледа. Прежде ей не доводилось объяснять о своей природе, тому же Мэтту всё объяснили Каллены, пока она была в больнице на осмотре. Она даже не знала, почему боялась сказать правду, он её не убьёт, никому не расскажет, как и его собратья. — Я, моя семья храним не только секрет вампиризма, — аквамариновый взгляд сосредоточился на собеседнике. Офелия сглотнула, облизала губы, пальцы крепко сжали ткань пледа. — У нас есть ещё один секрет. Мой секрет. Я.., — она осмотрелась, словно кто-то мог прятаться в этом доме, затем зашептала, словно признавалась в самом ужасном своём преступлении: — Ведьма. — Ведьма? — удрученность легко можно было считать на лице Джексона. Офелия слегка наклонила голову на бок, сосредотачиваясь на мысли, что хочет быть незаметной для оборотня. Это всегда выходило так легко, словно она это умела со своего первого вздоха. Карлайл припускал, ведьмы, как и вампиры, могли иметь нечто уникальное каждая, что выходило у них рефлекторно, словно на уровне инстинктов. Лицо Джексона вытянулось в удивлении, вызывая короткую улыбку у Офелии. Она знала, сейчас он должен был перестать слышать её сердцебиение. — Моя мать, правда, подбросила меня Калленам. Только ещё прилагалась записка, она просила защитить меня. И на протяжении почти восемнадцати лет только моя семья знала эту тайну. Целые ковены были уничтожены людьми, вампирами, — ладонь прижалась к груди, словно внутри что-то жгло. Офелия старательно сдерживала слезы, её сердце всегда болело от мысли об исчезновении её вида. — Моя семья делала и делает всё, чтобы защитить меня. — Почему ты не сказала мне сразу? — Это не так легко, особенно, когда не умеешь это контролировать. Большие ладони Джексона обхватили её лицо. Офелия затаила дыхание, словно решалась её судьба. — Я смогу защитить тебя, Офелия, — слова звучали, как молитва верующего, боящегося утратить своё божество. — Никто не посмеет навредить тебя, иначе я оторву этому человеку, вампиру или оборотню голову. Офелия поддалась порыву, поцелуй был робким, словно они боялись спугнуть друг друга. Она подвинулась ближе, обняла его за шею, желая быть ближе. Джексон ухватил её за талию и быстрым движением усадил себе на колени, плед упал на пол, а его руки пробрались под футболку. Поцелуй уже не был таким робким, он наполнялся желанием, страстью. Офелия ощутила приятную тягость внизу живота, желала дать ей свободу. Джексон был ей нужен, как глоток воздуха утопающему. Ей нужно быть ближе, раствориться в нем. Офелия не знала этих ощущений, но она не хотела, чтобы это прекращалось, хотелось большего. И она знала, Джексон подарит ей больше. Стон сорвался с её губ, когда его пальцы сжали её ягодицы, он поспешил уловить его в новом поцелуе. Офелия хотела большего, быть ещё ближе, чувствовать его сильнее. Ладони Джексона поднимались выше, его прикосновения вызывали сироты по её коже, Офелия почувствовала его улыбку сквозь поцелуй. — Если хочешь остановиться, только скажи, — прошептал он. — Но я не хочу останавливаться, — ответно прошептала она, поглаживая его лицо ладонями. Она схватила футболку за концы, одним движением сняла её и отбросила в сторону, оставаясь перед Джексоном полностью голой. Его взгляд жадно блуждал по её телу. Офелия когда-то прочла парочку романов, там девушки всегда были неумелые, скованы и стеснительны, и в своём первом разе она чувствовала только одну общую с ними вещь. Неумелость. В остальном же она не хотела быть сжатой рядом с ним, не стеснялась своей наготы, хотела, чтобы он смотрел, трогал. — Офелия, — его губы прижались к её ключицам. — Моя лесная нимфа. Моя ведьма. Офелия откинула голову назад, дыхание давно сбилось с ритма, волосы огненным водопадом спадали вдоль спины. Она чувствовала его твёрдый член сквозь ткань его штанов. Губы Джексона продолжали оставлять влажные следы на её шее, плечах, ключицах. Он встал, её ноги обхватили его торс, а руки шею, к которой Офелия припала губами. Горячее дыхание обжигало её ухо. Она не успела опомниться, когда Джексон положил её на просторную постель. С каждым поцелуем на её теле он опускался ниже. Стон сорвался с её губ, рукой она схватилась за подушку, на которой лежала, второй же искала за что ухватиться, чувство наслаждения накрывало с головой, его язык выводил всё новые узоры между её ног, задевая клитор и вызывая стоны. Офелия почувствовала пальцы Джексона обхватившие её пальцы, блуждающие по постели, другой ладонью он сжимал её бедро. Тягучее чувство внизу живота нарастало, ей так хотелось освободиться от него. И незнакомая волна наслаждения накрыла, на мгновение она забыла, как дышать. Губы Джексона обрисовывали путь вверх по телу Офелии, головка члена прижималась к влагалищу. Пальцы девушки ухватились за его плечи, одна его ладонь накрыла одну её грудь, пока его рот терзал вторую. — Джексон, — сбивший шепот сорвался с её губ. — Офелия. Они смотрели друг другу в глаза, Джексон неспешно поддался вперед, Офелия прижалась грудью к его груди. Боли не было, только необъяснимое новое ощущение, оно ей нравилось. Их губы соединились в новом поцелуе. Джексон двигался неспешно, медленно, словно давал ей привыкнуть. Он взял её ладони в свои, завел ей за голову. Офелия не могла оторвать взгляда от его лица. Ладонь Джексона легко держала оба её запястья, вторая ухватилась за её бедро, а темп нарастал. Офелия запрокинула голову, тяжело дыша. Она не знала сколько прошло времени, когда новая волна удовольствия поднималась и накрывала её, а мир останавливался. Джексон сделал несколько быстрых толчков и вышел из неё. Горячая, белая и липкая жидкость полилась на её живот. Он наклонился, обцеловывал её лицо, тихий смех заполнил спальню. — Тебе смешно? — Джексон лежал на боку, подпирая голову о руку. — Мне было щекотно, — поджала плечами Офелия, кожа была непривычно чувствительна, а его борода, правда, щекотала её. — Мне нужен душ. Джексон ловко вскочил на ноги, подхватил Офелию на руки и понёс в ванную комнату уже знакомую для девушки. Они вместе приняли душ, Джексон укутал Офелию в свой халат и отметил, что девушка вполне спокойно может оставить часть своих вещей у него. И вот пара уже была на кухне, ладони девушки сжимали чашку с горячим чаем, на который она дула, чтобы он хоть немного быстрее слегка остыл. А ещё ей нравилось смотреть, как готовит Джексон. — Так ещё кто-то знает о твоей тайне? — на бёдрах Джексона висело полотенце. — Мэтт, — кивнула Офелия и поймала удивлённый взгляд Джексона. Ей не нужно было обладать какими-то особыми способностями, чтобы понять какой вопрос мог появиться в его голове. — Помнишь, ты рассказывал о своём первом обращении? Мы уже тогда дружили, и он также искал меня. А когда нашёл, то невольно стал свидетелем моих сил и немного пострадал. — Он и о Калленах знает? — Мы не говорили, но у него в крови быть копом. О тебе или оборотнях он ничего не знает, — усмехнулась Офелия, Джексон кивнул. Даже если бы ей хотелось, она никогда бы не раскрыла чужую тайну ради своей прихоти. — Мэтт умный, просто ленивый. Он похож на Чарли, иногда он так смотрит, словно тоже что-то знает, но предпочитает просто молчать. Офелия чувствовала внимательный взгляд Джексона. Возможно, он тоже задумался о роли шерифа Свона в жизни городка и резервации. Сама девушка иногда ловила задумчивые взгляды Чарли, его темные глаза в такие моменты были полны какого-то понимания и осознания того, что прячется от глаз обычных людей. Офелия кивнула сама себе, словно говорила, она ответила на все вопросы. — Где мои вещи? — Они стираются, — пожал плечами Джексон. — Что с тем парнем? — Офелия сделала несколько глотков теплого чая. Джексон насыпал в две тарелки рагу, поставил их на стол и сел напротив Офелии, которая поставила одну ногу на стул и положила голову на колено. — Пол ещё до обращения не отличался милым характером, а сегодня он обратился. Я бы сказал, он самый агрессивный в стае, но ты каким-то образом смогла его легко успокоить. Не знаю, магия ли так на него подействовала, но факт остаётся фактом. Сэм и Джаред введут его в курс дела вместе с моим отцом. Офелия довольно кивнула. Она не хотела, чтобы этот Пол пострадал из-за неё, но эта встреча натолкнула её на мысль. Каждый раз, когда кто-то из квилетов обращался в оборотня, у неё случался приступ лунатизма, словно её подсознание знало, ей нужно найти их. — Я бы хотела рассказать тебе больше, — прошептала Офелия, отодвигая от себя тарелку, аппетит исчез. Её раздражало то, что она ничего о своём роде не знает, что биологическая мать ничего не оставила, кроме короткой записки, что она ни разу не встретила кого-то похожего на себя. — Но что рассказывать, когда сама ничего не знаешь. — Посмотри на меня, — ладони Джексона обхватили лицо Офелии, взгляды пересеклись. — Я чувствую от тебя вину, но ты не должна её чувствовать. Ты сама сказала, ведьм уничтожали, тебя попытались защитить и это вышло. Мне плевать на твои силы, для меня главное сама ты. Офелия сдержала слезы, отчего желающие вырваться наружу, её губы прижались к венке на запястье Джексона. И как только Эдвард мог говорить, что он ей не пара? Аквамариновые глаза изучали сильное лицо перед собой, она чувствовала кожей его волнение о ней. Джексон ничего больше не говорил, он просто обнял её, ладони опустились на её спину, поглаживая. Офелия прикрыла глаза, это то, что ей было нужно. Тяжесть хранения собственного секрета свалилась с плеч, больше не давило чувство вины за недосказанность. Теперь она была полностью открытой для него. Может, эта ночь сделала то, что должна была сделать она сама давно. Джексон на руках донёс её в свою спальню. Он крепок обнимал её, прижимая к горячей груди, словно, боялся, что она исчезнет. Офелия чувствовала, так и должно быть, всё на своих местах. Она развернулась, пряча своё лицо в его широкой груди, пока подбородком он уперся ей в голову. К следующему утру она удивилась тому, как крепко спала, как никогда прежде.