x

В жопу. Глен с досадой захлопнул учебник и потрогал лоб… Как бы прискорбно не было, в самую последнюю очередь его волновала сейчас учеба. Существовали куда более интересные темы, что в то же время совсем не должны были занимать голову. А это было сильнее его. Он не мог толком сконцентрироваться. Не мог приятно провести время со своей девушкой, потому что теперь она не была достаточно привлекательной, на фоне Рэйчел… Все остальные девушки меркли на фоне его мачехи. Глен отодвинулся от письменного стола, пытаясь взять себя в руки. Злости уже не было, оставалась эта досада или больше бессилие. Он не понимал, что ему делать, как избавиться от этого желания, что буквально пожирало изнутри. Тем более при осознании того, что Рэйчел всегда присутствовала рядом. Глен пытался сводить общение к минимуму, но вечно убегать невозможно. Это был не выход… Он вдруг осознал, что то и дело щелкал ручкой, даже того не замечая. Не впервые за последнее время. Он посмотрел на часы. Восьмой час… Отец задерживается на работе, а Рэйчел, как обычно, суетится на кухне. До Глена доходили звуки то работающего миксера, то льющейся воды. Она крайне редко сидела без дела и, наверное, оно и к лучшему. Хотя… Как обычно это бывает, если нет уверенности в каком-то деле, хочется отложить его. И так и здесь Глена с одной стороны так и распирало встать сейчас и отправиться на кухню, а с другой он не видел в этом особого смысла. Ну придет он — и что? Поздоровается еще раз и будет стоять как истукан, не зная, чем занять себя? Это глупо. И все равно ему хотелось увидеть Рэйчел. Вот так, без присутствия отца. Так, все здесь понятно, меньше палева насчет того, как Глен разглядывал собственную мачеху. Он резко поднялся, решительно настроенный, и в самом деле двинулся к двери. Была не была. В конце концов, тему для разговора найти не так уж сложно, следует немного пораскинуть мозгами. Когда до кухни оставалось несколько шагов, он остановился. Чтобы как вор медленно и осторожно выглянуть из-за угла. Рэйчел стояла и делала «розочки» из красной рыбы. Ее лицо… было так сосредоточено, что она вряд ли сразу же заметила бы его, даже если бы он просто зашел как подобает. Глен, долго не думая, перевел взгляд на ее ноги, что были открыты только до колен. Обычная ее сдержанность, но на полном серьезе от этого сильнее просыпался азарт. Он в самом деле чувствовал себя преступником. С учетом того, как знакомо тарабанило сердце, и того, что он делал нечто совсем непозволительное. И не мог идти против себя. Рэйчел положила последний съедобный «цветок» и начала резать хлеб. Это была бы последняя закуска на этот вечер, и она должна была уложиться к приходу Филиппа. Она собиралась вернуться к раковине, как тут случайно заметила Глена в дверях и дернулась от неожиданности. — Боже… Глен! — Она схватилась за грудь, пока он пошел вперед, и его лицо было несколько виноватым. — Нельзя же так пугать. — Я… Извини, — забормотал Глен. Рэйчел покачала от негодования головой и вернулась-таки к первоначальной цели. — Что-то не так? — спросила она несколько настороженно, переключаясь на эту волну и, честно говоря, не очень радостная этому. К счастью, можно было одновременно заниматься делом и изображать, будто все хорошо. — Нет… Все так, — ответил Глен тем временем. Рэйчел слышала, как он встал где-то сбоку. Ей сильнее стало не по себе. Она повернулась к нему на мгновение и выдавила улыбку, прежде чем вытереть руки и вернуться к столу. Закуска. Она занималась закуской, и присутствие Глена не может помешать этому. — Ты… сделал домашнюю работу? — спросила она, раскладывая хлеб. К ее удивлению, Глен усмехнулся, и ей вновь пришлось взглянуть в его сторону. — Что такое? В ответ он сделал небольшой шаг вперед, но даже этого хватило, чтобы почувствовать себя еще сильнее неуютно. Рэйчел правда старалась не придавать значения. — Все об учебе? — только сказал Глен, более тихим голосом. — Да, о ней, — ведь об этом стоило помнить постоянно, а не только когда заблагорассудится, особенно когда учишься в университете… Рэйчел выполнила свою задачу и взялась за зелень. — А что, ты хочешь поговорить о чем-то другом? Глен наблюдал за ней, отмечая, что она нервничала. Та Рэйчел, еще не знавшая об его присутствии, была не такой. Теперь ее движения стали заметно рассеянными, она не делала свой десерт так аккуратно, как, это понятно, того хотела бы. И это было из-за его появления. Он больше не мог ошибаться. Все знаки указывали на одно. В следующий момент он встал к Рэйчел еще ближе. Он буквально мог прочувствовать ее усилившееся напряжение, пусть она и пыталась скрыть это, делая вид, что очень сосредоточена на приготовлении, хотя, что-то подсказывало, ей было вовсе не до того. Знакомое чувство. Глен больше не мог терпеть, а потому осторожно положил руки ей на талию… Он, может быть, не хотел так спешить, но это было на полном серьезе сильнее его. — Вообще-то да, — ответил он на вопрос, озвученный уже некоторое время назад, и немного удивился, как сел у него голос. Хотя в чем была неожиданность, если прямо сейчас он обнимал сзади ту, по которой так сох? А самое волнительное — то, что Рэйчел не пыталась отстраниться. Она замерла всем телом, и она не могла не понимать этот контекст. И она никуда не уходила. — Я… — Глен сглотнул, надеясь, что это поможет избавиться от спазма в горле. — Думаю, ты знаешь, о чем я, — сказал он как идиот и мысленно выругался, испугавшись, что испортит этим все… Рэйчел все еще не шевелилась. Она по-прежнему держала очередной пучок зелени, и Глен, приглядевшись, понял, что ее руки подрагивают. Она ведь не боялась его? Нет, быть того не может. Это все от волнения. Она волновалась сейчас так же, как он сам, а может быть, еще сильнее. Глен сделал резкий вдох и развернул ее к себе, поймав ее взгляд. Ее красивые глаза были расширены, а рот чуть-чуть приоткрыт… От одной этой картины он чуть было не сделал это… Хотя вдруг не смог бороться с собой и бросился к ней с поцелуем, совершенно себя не контролируя и теряя последние остатки здравого смысла. Ее губы были… Глен уже плохо соображал, но только чувствовал, какие они мягкие, и не знал, как от них оторваться. Это было физически невозможно. Он наконец дорвался до них — и как он мог прекратить это? Все, чего ему хотелось, это продолжать и продолжать, он мог бы довольствоваться даже одним поцелуем… Если бы Рэйчел не прервала все это первой. Она отстранилась, сделала это, но Бог знал, какие усилия ей пришлось приложить… Что происходило? Разве это могло быть взаправду? Нет… Еще недавно она готовила ужин, она ожидала любимого мужа с работы. А что дальше? Как она могла только что целоваться со своим… со своим пасынком, и допускать, чтобы он по-прежнему удерживал ее в объятиях? Рэйчел попыталась отстраниться, но Глен не допустил этого. Он прижимал ее к себе не мертвой хваткой, но все равно этого напора хватило сполна, чтобы перестать сопротивляться. И его пристальный взгляд… Рэйчел сбивчиво дышала. В голове крутилась мысль прекратить это, прекратить немедленно, но хотелось одного. Она пыталась прогнать эти эмоции, но все никак не выходило… Не когда Глен вот так стоял перед ней, черт бы его побрал, и просяще смотрел на нее. Он вдруг потянулся к ее лицу, и все, на что была способна Рэйчел, это только смотреть, до той поры пока она вновь не допустила этого. Это вмиг заставило ее забыть обо всем. Она могла думать только о том, как властно и жадно Глен целовал ее. И тогда не смогла устоять и начала целовать в ответ с таким же пылом. В этот момент все в голове смешалось… Она брала его за волосы, слышала его довольное мычание, производила сама похожие звуки. Силы ее покинули, потому она не смогла сопротивляться, когда Глен усадил ее на стол, прямо посреди тарелок и оставленных продуктов. Он встал между ее ног… Рэйчел посмотрела на Глена, чувствуя, как у нее горит лицо, и если это было возможно, оно загорелось только сильнее. У нее не было времени про это думать. Глен резко перешел на ее шею… Она застонала уже в открытую, прекрасно чувствуя это приятное томление внизу живота и неумолимо начиная желать только одного… — Нет, — зашептала она и попыталась отстранить Глена, но попытка была очень слабой. Глен не сдвинулся ни на йоту и продолжал так рьяно ласкать ее, трогать тело через одежду. — Твой отец… Господи, прямо сейчас она совсем не думала о Филиппе. Единственное, что оставалось в голове, и то почти что из нее успело выветриться, это мысль, что он скоро должен оказаться дома. И, боже, тогда… — Хватит, — отозвался Глен. Он сам не знал, почему сказал это, просто вырвалось. Наверное, потому что это было не далеко от правды — он устал, и он больше не мог терпеть. Они уже начали… а там будет что будет. Все равно не отдавая полный отчет своим же действиям, Глен подхватил Рэйчел и понес к выходу из кухни, целуя на ходу. Прямо так, слепо, он отправился к одной из комнат, по-быстрому уложил Рэйчел на кровать, не отлипая от теплых губ… Глен начал наспех расстегивать малочисленные пуговицы на ее платье, все не в состоянии оторваться от этого рта. Он, черт, мог целовать эти губы вечно. — Давай займемся… и не будем думать ни о чем, — забормотал он, когда ощутил намеки на сопротивление, а именно Рэйчел попыталась помешать ему раздеть себя. — Мы не можем, — возразила она, совсем не своим голосом… Глен прекрасно знал, как поступить. Он продолжил, несмотря на ее отнекивания, и заново впивался в ее рот, вот уже оттягивая платье вниз, вовсе стягивая его через ноги и бросая на пол… Он включил ночник рядом с ними, чтобы видеть это тело, практически без изъянов, спустился пониже, чтобы начать оставлять на нем поцелуи. Рэйчел реагировала буквально на каждый, а Глен не мог прекратить. Ему надо было, еще и еще. Он столько времени думал об этом теле — и как он мог сейчас перестать делать то, что он делал? — Глен… — услышал он и думал, что она снова призывает его не делать этого, но потом догадался, что она просто стонет его имя. Она хотела этого… В нем прибавилась смелость, и поэтому он еще быстрее наконец перешел к тому, к чему так хотел. Ее киска… Глен не удержался и вдохнул ее запах. Взял за бедра и начал делать куни, отчего очень скоро Рэйчел завошкалась, издавая стоны… Глен с азартом ласкал языком, в какой-то момент вводя его вовсе внутрь. Он замычал сам от того, какой же испытывал кайф. Он наконец был… между этих восхитительных ног, дорвался до этой чудесной киски, мог делать с ней так и… Глен поднял глаза и поймал пьяный взгляд Рэйчел, видя, как она дышала через рот. Она все ерзала, и ему захотелось ее усмирить, так что он шлепнул ее по бедру, не имея над собой контроля. Рэйчел коротко вскрикнула, но в ответ только взяла его за волосы, управляя его головой, чтобы он не останавливался трахать ее с помощью языка. Глен не останавливался. Он делал, так рьяно как только мог, и упивался этими минутами. Черт возьми, перед ним была такая девушка… Он мог делать это ночь напролет. У нее все замирало внутри от всего этого. Когда Глен начал подводить ее к краю, Рэйчел приложила к губам пальцы, боясь предстоящего, боясь саму себя… Она стонала, все громче и громче, все громче и громче, а потом фантастический оргазм накатил, заставляя забыть обо всем на свете. Рэйчел отключилась, на некоторое время, а когда пришла в себя, поняла, что обхватывает Глена ногами за голову, который все еще прижимался к ней там. Она слабо отстранилась, с охотой впиваясь в его губы, когда он лег на нее сверху, трогала его тело. — Почему мы раньше этим не занимались? — горячо прошептал он, и Рэйчел мотнула головой. — Я не знаю… — Она все еще отходила от оргазма. Было так хорошо, как не было за последнее время. Рэйчел взяла Глена за лицо, приглядываясь к нему, и не хотела ничего, кроме как сделать ему приятно. Долой все мысли, долой все… Теперь уже не имело значения. Они перешли эту черту. Она была полной идиоткой, что это допустила, но прямо сейчас нисколько не могла жалеть об этом. Рэйчел в спешке перевернула Глена, а когда он все же сел, спустила его джинсы и взяла в рот… О, БОЖЕ… Она с таким рвением начала делать это, какого от себя совсем не ожидала, но это было сильнее, это желание завладело ею. Подталкивало только делать и делать. Глен тяжело дышал и не тихо постанывал, и Рэйчел поцеловала его несколько раз в живот, перед тем как продолжать, брать его член на всю длину… — Все… перестань, — попросил Глен, и она еле-еле приподняла голову, посмотрев на него. Он уже брал ее за талию, укладывая на постель. — Не успеем… Он сказал это с большой досадой, и Рэйчел могла только поддержать этот настрой. Она хотела еще… Ей было мало. Она только вошла во вкус. Сосать член Глена было так обалденно. Но да, да… Они не могли забывать о времени, хотя оно практически не всплывало в голове. Глен поцеловал ее еще раз, с языком, как следует, быстро оторвался, чтобы вытащить из тумбочки презерватив, как можно скорее справился с ним и, удерживая Рэйчел на боку, медленно вставил… Если рай существовал, он только что попал туда. Это… как еще это можно было охарактеризовать? Хорошо, может, он преувеличивал из-за эмоций, но никак нельзя было отрицать, как же внутри было классно. Глен ненадолго замер, наслаждаясь этими ощущениями, и лишь потом начал делать фрикции. Рэйчел томно стонала. Ей очень шло производить такие звуки… Глен ввел палец в ее приоткрытый рот, думая о том, сколько раз дрочил при мысли о ней, сколько хотел, находясь у себя, чтобы она… — Я хотел, чтобы ты приходила ночью… ко мне, — забормотал он, делая толчок за толчком и читая все восхитительные эмоции Рэйчел, — и мы бы трахались, и ты уходила к отцу где-то под утро… А на следующую ночь опять. Посмотри на себя, — Глен поцеловал ее в щеку, в первое попавшееся, боясь, что сделает засос. — Ты такая красивая… — Глен… — прошептала она, — о, Глен… — Он быстро перешел на ее губы, испытывая такое же наслаждение, как и когда целовал ее до этого. — Я уже никуда тебя не отпущу, — тихо сказал он, и это просто было правдой. Он… уже не смог бы. Дорвался и уже не смог бы без этого. — Давай каждую ночь… Черт, прошу, — Рэйчел запросто его принимала благодаря сокам, стонала ему в самый рот, и он точно мог сказать, что этот раз был одним из лучших в его жизни. — Твоя киска… Он сам не понимал, что толком нес, слова вырывались сами собой, но что самое главное, он не мог не проникать в это тело, из раза в раз. Это были не такие ощущения, как с любой другой девушкой, все было намного лучше… настолько, что остановиться было невозможно, даже, черт, что за тупость, под дулом пистолета. — Глен, — позвала Рэйчел, снова. Она делала это снова и снова… Глен так страстно владел ею. Она чувствовала его каждой клеткой тела, стискивала его ногу, не желая, чтобы он прекращал делать это… Когда он ускорился, она застонала еще громче. А когда Глен закрыл ей рот, задышала ему в руку. Безумие, это было безумием, но она только задвигалась в попытке насаживаться на член самостоятельно. Глен мигом запыхтел тяжелее. Когда она посмотрела на него, то приблизила к нему лицо, и когда этот поцелуй случился, она сама лизнула его губы, приглашая. К ее большому счастью, Глен понял намек. Они начали целоваться, так страстно, что могли бы просто съесть друг друга. Рэйчел не была против… Она хотела Глена, настолько сильно, что мутнел рассудок. Больше никакой тайны. Она хотела. Хотела. А прямо сейчас… Она ухватилась за край дивана и вскрикнула, когда толчки начали становиться сильнее. С каждой секундой. — Трахни меня, — сказала Рэйчел, смотря в его пьяные глаза и начиная себя отчаянно трогать, — трах-хни меня… Напряжение растворилось, и она взвизгнула, закусив пальцы и все равно продолжая стонать и извиваться на этом диване… Ее бросило в дрожь. Оргазм был таким сильным. Она как в полубреду потянулась к Глену, встающему и нависающему снова над ней, тут же схватила его за спину, принимая его прекрасный член. — Да… Ты плохая девочка, да? — забормотал Глен, и Рэйчел чувствовала по его взгляду, по голосу, что это был словно не он. Хотя как она могла утверждать, когда они никогда не трахались раньше? Она схватила его за волосы и потянула, то и дело поджимая губы и пытаясь как-то сдерживаться. — Я твоя… — ответила она и немного удивилась, как у нее это получилось просто. — Твоя девочка… Не останавливайся… Не останавливайся… трахни, как никого не трахал… — Она бы ляпнула что-нибудь еще, если бы Глен не впился в ее губы своим ртом. Ее пальцы впились в его волосы… Он тяжело дышал без остановки, вдавливаясь, опять и опять, в это тело. То, как она горела, ее запах… От нее несло сексом. Самая роскошная девушка из всех существующих, которую ни за что нельзя было оставить так. Глен схватил Рэйчел за ягодицы, приподнимая, и не мог оторваться от губ, каждый раз лаская ее язык. И он готов был двинуться от этих стонов… — Обхвати сильнее, — приказал он и провел по ее гладкой ноге… Она обхватила, открывая рот, когда Глен ускорился, и издавая свои звуки. Здесь нельзя было выдержать, и он просунул в него палец, который она сжала губами. — Черт!.. Какой же у нее был взгляд… В нем было столько просьбы. У него нереально сильно колотилось сердце от этого вида. Как она могла быть такой красивой… Он не удержался и впился в ее шею, задерживаясь и все-таки оставляя неизбежный засос. Рэйчел сильно дернулась и будто хотела что-то сказать, но Глен не слышал. До него дошло… что он только что сделал, и это немного помогло прийти в себя, но совсем незначительно. Когда он поднял голову и посмотрел в ее глаза, то увидел ту же картину, а вдобавок Рэйчел прикусывала губу. Черт… Это просто невозможно было видеть. Она была нереальной. И если бы сказала нет, он бы изнасиловал ее. Это было сильнее. Это было… Он впился в ее губы, такие сладкие, имея со всей силы, хватая за зад в один момент и насаживая на себя. Каждый толчок в ее потрясное тело… То, как она дышала. Он смотрел и задыхался вместе с ней. Ему по-прежнему до жути хотелось больше. Так хотелось просто остаться в этой позе где-то на час и наслаждаться, наслаждаться… Рэйчел держала его за голову и спину. Она была так рядом, словно не хотела отпускать, и было очень сложно тем более оторваться от нее. — Ничего не понимаю, — пробормотал он как дебил последней стадии. То, как Рэйчел отдавалась ему, ее стоны. Один лишь ее взгляд, что теперь она обращала на него. Он был вблизи так много времени, когда они не были никем, кроме приятелей, и теперь он раскрыл ее в этом плане… И она была лучшей в этом плане. Она… — Тебе нравится? Как я трахаю тебя? Рэйчел выгнулась под ним, держала за бедра. Она лихорадочно кивнула и, жмурясь, не могла не стонать. Ей казалось, что она делала это на всю квартиру. Господи, Господи, Господи. Она потеряла себя. Не знала ничего. Это было так прекрасно… Чувствовать Глена внутри, испытывать лишь еще больше наслаждения, когда он резче насаживал на свой прекрасный член. — Я… кончу, — она чувствовала, чувствовала это приближение и всхлипнула на эмоциях. — Кончу, доведи, доведи меня… — забормотала она, надеясь, что разборчиво, прикрылась рукой, быстро убрала ее и переключилась на Глена. Такого красивого, жаркого… Она безоговорочно знала это и раньше, но теперь все чувства к нему обострились до безумия. Быстрее, как можно быстрее она схватила его за бедра и сжала. — Я хочу кончить, хочу кончить, малыш, бож-же… — Она зажмурилась, когда получила это, настолько яркое, бесподобное… Где-то на минуту она вовсе выпала из реальности, но пришла в себя, чувствуя, как Глен толкался в нее, уже не настолько сильно, как когда доводил до этого великолепного оргазма. Она тут же бросилась к нему с поцелуем, провела ногтями по плечу, обхватывая ногами еще крепче, несмотря на накатившую слабость. Глен был над ней, в ней, и она не понимала, что может быть лучше, по крайней мере сейчас… Рэйчел медленно провела языком по его губам, услышав стон. — Давай, — она подтолкнула его, заставляя отступить, поднялась сама и вернулась к его члену, начиная сосать со всем желанием. Глен дернулся, взял за плечи, наверное, в попытке остановить, но она осталась, зная, что ему это нравится, и ей это безмерно нравилось тоже… — Хватит, — предостерег он, и она помнила, что он уже говорил это. Она не переставала, активно лаская головку, надрачивая член рукой. От нее не укрылось, как Глен зашипел, когда она заглотила в очередной раз, но и это не остановило ее. Ничто не могло удержать ее делать ему приятно… — Черт… нет… Нет… Время. Отец. С работы… Пиздец. Глену сильнее всего, черт возьми, хотелось забить на эту хрень и заниматься Рэйчел… Заниматься, блядь, с ней всеми возможными вещами, как минимум до утра… Он окончательно сходил с катушек, беря ее за голову и насаживая на свой член еще глубже, вызывая ее кашель, а потом тыкаясь в ее щеку и едва не кончая. Глен резко отстранился, хватая Рэйчел за лицо и целуя во влажный рот… Его даже потряхивало от перевозбуждения. Все из-за… Он толкнул Рэйчел на диван, прежде чем подумать, натянул быстро другой презик и, разведя ее ноги, вошел, тут же слыша ее стоны, чувствуя… как она впилась ему в спину, но это не было больно. — Раздвинь шире, — прохрипел он, хотя в мыслях было сказать другое. Когда Рэйчел подчинилась, он стал проникать еще глубже, слышать еще более громкие стоны… — Я не могу, — сказал он, через большую паузу, и сам не знал, чего не мог. Видимо, не вколачиваться в Рэйчел, снова и снова. Это было как гипноз, это было выше его сил. Он просто… — Надо… перестать… — Он пытался прийти в себя. Не мог. Была эта киска и эти не затихающие стоны. Рэйчел стонала ему прямо в лицо… Глен повернул голову в сторону двери, будто ожидая увидеть там отца, смотрящего на них. Нет. Нет, там никого не было. Но будет. Будет, если они не перестанут. Но Рэйчел удерживала его, обхватывала ладонями… Он от злости ударил по дивану рядом с ее лицом, продолжая толкаться и толкаться. В ее взгляде промелькнул испуг, но вот уже она стала прежней… Глен оперся лбом ей на грудь, чтобы не видеть, пару секунд, и, единственное, долбился внутрь. Еще раз и еще раз. Еще немного… Самую, самую малость… Ему было нужно. Пару толчков… Он поднял голову, проводя по этому горячему лицу руками. Рэйчел облизнула губы… Просто тут же Глен впился в них, непонятно в какой раз, безумно соскучившись по ним и по ее языку. Толкался… Он никак не мог догнать, как теперь смог бы слезть с этого тела. Или… Ему в голову пришла одна мысль, но, черт… — Хочешь… быть сверху? — Ему очень хотелось. Безумно сильно. Чтобы она скакала на нем… Или он мог помогать. Что угодно. У него уже засела эта мысль в голове, и с каждой секундой, на полном серьезе, от нее все сложнее было отказаться. Рэйчел отпустила его палец изо рта и слегка кивнула… Глен как можно скорее, вообще ничего не понимая, поменял их местами, и хотел усадить ее к себе лицом, но она чмокнула его в губы и развернулась спиной, плавно опустившись… Она услышала стон, застонала сама, в то же время, и не знала, кто громче… Но ей было так хорошо. Плевать на все остальное. Больше не было мысли прекратить это — была мысль поскорее вернуться к тому состоянию, к которому они пришли. Она просто задвигалась, подняв голову и застонав заново… Она насаживалась не медленно, и ей все равно было мало, особенно когда сквозь пульсацию в висках она слышала эти звуки от Глена. Рэйчел обернулась через плечо, чтобы коснуться его груди, и работала бедрами, как можно усерднее, но Глен вдруг потянул ее на себя, укладывая и начиная быстро двигаться… Она закусила губу, чтобы не шуметь, но через секунду, или две, это перестало иметь значение. — О… Глен… — промямлила она, дотрагиваясь до его щеки… вот уже целуя, со всей страстью. Каждый его толчок внутрь ее тела… Ей хотелось КРИЧАТЬ. Она делала и делала это. Она… — Я… Глен! — Очередной оргазм наступил бы, вот-вот, и единственное, что она могла, это сдаться. Так запросто. — Обними меня, обними меня, — запричитала Рэйчел, своим срывающимся голосом, почувствовав руки на груди, в то время как стала кончать… Она отвернулась, сжавшись. Ей не хватило совсем чуть-чуть, чтобы заплакать от нахлынувших эмоций. Когда ощущения поутихли, она переключилась на Глена, целуя его снова непослушными губами. Он шлепнул ее по груди, заставляя дернуться. И хотеть большего. Чего бы то ни было… — Иди ко мне, — Глен сам взял ее за щеку, притягивая для поцелуя, впился в ее губы, продолжая вонзаться. О, черт… Это… Да у него не было никаких, блядь, слов, чтобы описать весь этот… Он перевел руку, специально медленно, на ее живот, а потом на киску, начиная трогать, не в состоянии не трогать. Рэйчел блаженно замычала, смотрела на него. Света нормального не было, и здравых мозгов тоже, но, кажется, Глен мог разглядеть пот, проступивший на ее лбу… Блядь, прямо сейчас он боготворил ее, за неимением другого слова. Она была идеальной, такой… Такой… Ему уже не приходили в голову никакие слова, он только чувствовал, как подходит. И оно немудрено, с самой охуенной девушкой на свете. Вообще себя не контролируя, Глен взял ее за подбородок, и она смотрела, учащенно дыша, издавая свои стоны. Он впился ей в рот еще раз, насилуя язык, схватил опять за бедра, на которых потом будут следы, обязательно будут следы, и вставлял по самые яйца. Это подходило — самое лучшее, что только может быть… Он только ускорялся, долбил дальше, чтобы добраться до этого… — Блядь. Ч… Блядь… — Это уже нельзя было остановить, еще немного, еще несколько толчков, буквально несколько толчков… — А-А-А! — Глен заорал, он просто зажмурился, замер и ЗАОРАЛ, настолько ему стало охуенно… Он уткнулся в эту шею, производил какие-то звуки, слышал, что Рэйчел не отставала, но все было нереально туманно. Она могла… кончить еще раз. Возможно. Но сам он думал лишь о том, как даже после оргазма ощущения почти не затихали, эта пульсация, и… Глен поднял голову, беря Рэйчел за щеку и целуя с жадностью, не противясь мысли, что ему все равно хотелось еще. Потом снова и снова. Пока они не отбросят коньки на этом диване или еще где-нибудь… — Все нормально? — спросил он через время, слабым голосом. Очень, чертовски не желая, но выходя из этой щелки. Рэйчел тяжело выдохнула, и он придерживал ее одной рукой, второй тогда продолжив трогать, ее мокрую киску, которую оприходовал, но с которой, тут, блядь, даже нечего было говорить, следовало сделать это еще миллион раз. Как вместо ответа Рэйчел поцеловала его и от настойчивых ласк застонала… Глен ввел в нее несколько пальцев, плавно двигая ими, похлопав по клитору и получая бурную реакцию. Она призажмурилась, немного запрокинула голову. Издавала жалобные стоны. Глен прикусил кожу на ее шее, продолжая погружать. — Я хочу обратно… Она пиздец как не знала, каким сильным… было это желание. Только что был там — и вот уже мучила ломка. На полном серьезе, он уже был готов. Взять Рэйчел и повторять с ней все во всеразличных позах… Блядь, ему просто нужно было это. Он не протянул бы долго, это было реально что-то с чем-то, это… — Глен… — прошептала Рэйчел, когда он в очередной раз целовал ее куда-то в области скулы. От ее жара сносило крышу, еще сильнее. Невозможно было не трогать за разные части тела. — Глен… — Я… Тш… — Больше ничего не пришло ему в голову. В ней крутились лишь одни картинки того, как они… в каких угодно местах, в каких угодно позах, наверное, в любое время… То, что должен прийти отец, практически выветрилось у него из памяти, и поделом… — Рэйчел, я дома! — раздалось вдруг, как раз в этот самый момент. Голос отца… — Где ты? — И только в этот момент у Глена заработали извилины… в правильном русле, а сердце неприятно подскочило в груди, от понимания того, какое может выплыть через считанные секунды дерьмо. Глен в панике переглянулся с испуганной Рэйчел.