Часть 5: По вашим правилам

***

Рёв будильника разбудил еë от приятного сна. Ворчание зародилась в горле, когда она перевернулась, ударив по неприятному устройству; сонные глаза уставились на светящийся дисплей, который показывал, что уже почти полдень. Даже по выходным это было самое позднее время, когда Сэм могла позволить себе спать. Еë "работа" в аквариуме занимала большую часть дня и часто затягивалась до позднего вечера. Русал был более активен в это время дня, и она знала, что через несколько часов он будет кричать, чтобы она его покормила. В этом смысле он был очень требовательным, и еë тащили за собой, чтобы она отвечала на эти капризы; так как она стала главным смотрителем. Не то чтобы она возражала, учитывая, что та работала с одним из самых редких и скрытных существ на планете. Она всё ещë предпочитала иногда немного поспать. Зевая, она откинула одеяло и принялась готовиться к длинному дню. Не было смысла оставлять свет выключенным, поскольку еë соседка по комнате ушла на ночь; вероятно, ушла со своим новым парнем. Подросток не переставала говорить о нём всё время, пока она была дома. Из того, что она узнала из разговоров, было то, что он был умён и помешан на электронике.  Она могла только покачать головой, большинство парней были либо слишком самоуверенны, либо пытались притворяться, кем они были рядом с ней. Еë бывший, Эллиот, был среди многих, кто пытался добиться еë такими способами. От подделки личности, чтобы соответствовать еë потребностям, до даже поддельного имени в попытках соблазнить еë. И всё же, всё чего он хотел, это оказаться в еë штанах и иметь доступ к наличным еë семьи. Она быстро отвергла его, когда эта схема была раскрыта.  Вздох сорвался с еë губ, когда она позволила воде течь. Сейчас не было времени думать о таких вещах. У неё ещë был целый день впереди и голодный русал, ожидающий своей следующей трапезы. Она могла бы поразмышлять о прошлом позже.  Спустя добрый час она уже выходила из дверей и спускалась по городским улицам, чтобы сесть на автобус до доков. В большинстве случаев она направлялась прямо в аквариум, но у неё всё ещë оставалось время, чтобы потратить, и она чувствовала необходимость попробовать что-то новое. Вдоль доков находился большой рыбный рынок, где несколько рыбаков выставляли свои прилавки со своим уловом дня. Несмотря на еë собственное отвращение к еде любого вида мяса и запахи, от которых у неё морщился нос в этом месте, она не могла не поддаться искушению угостить своего нового друга какой-нибудь свежей добычей. Еë дядя упомянул, что попробует решить несколько логических головоломок, чтобы увидеть, насколько любознательно и умно их мифическое существо. Зная, как сильно русал терпит этого человека, она решила, что тот заслуживает чего-то стоящего его хлопот.  Бродя по магазинам, она выбрала несколько вещей: большой мешок устриц, ломтики кальмаров, свежий красный люциан, морская форель и ряд других морепродуктов из ассортимента. Это был тяжёлый груз, но в целом стоящий того. Разговор с одним из рыбаков также был удачей, так как мужчина, услышав, что она работает в близлежащем исследовательском центре, быстро помог ей перевезти улов. Как бы то ни было, мужчина был в партнёрстве с еë дядей, помогая тому вести учёт местного населения, а также помогая снабжать центр едой для обитателей. Это был в целом приятный опыт, если не считать того, что он спросил, кого и чем она кормит. Ей пришлось придумать какое-то оправдание, что это были животные с привередливым аппетитом, и она была благодарна, что всё так и осталось.  К тому времени, как Сэм пробралась через задние двери аквариума, она уже слышала визги их местного мера, требующего еды. Это был хороший звук, несмотря на пронзительные децибелы, поскольку он означал, что существо здорово и учится адаптироваться к текущей жизни в неволе. По сравнению с несколькими месяцами ранее, когда мер не желал принимать пищу, спать или даже приближаться к ним, теперь он открыто принимал пищу, когда она приходила к нему, и со временем значительно успокоился. Однако еë дядя полагал, что его принятие пищи исходило из того, сколько он просто ел. Мер мог съесть больше половины своего веса еды за один присест, что сильно урезало бюджет аквариума. Просто повезло, что у Мэнсонов были деньги, которые они могли потратить, а Влад Мастерс финансировал более половины работы центра.       — Ах, Сэм, рад тебя видеть сегодня, — еë встретил дружелюбный взгляд дяди. Рыжеволосый ученый ухмыльнулся, когда принялся помогать ей нести припасы. — Вижу, ты была занята.       — Ну, ты упомянул, что хочешь дать ему начать решать эти головоломки. Поэтому я подумала, что он лучше отнесётся к этому с поощрениями, чем к обычным предварительно упакованным вещам, — она скорчила рожицу; мужчина не смог сдержать смех. Честно говоря, упаковки не были такими же привлекательными, как свежая рыба, но зачастую это было всё, с чем им приходилось работать. Как бы то ни было, большинство сыпучих продуктов поставлялись предварительно упакованными, замороженными или иным образом. Но у их нового жильца был более привередливый и большой аппетит, чем они могли удовлетворить с их помощью.  Пробираясь на террасу, девушка заметила тёмного русаля, мелькающего у края воды; его крики превратились в возбужденные визги и пронзительные крики. Вода забурлила от поведения существа, прежде чем тот окончательно вылез из воды. Он обнюхивал воздух взглядом предвкушения, зная запах свежего мяса.  Решив дать ему попробовать то, что было в запасе, она вытащила одну из маленьких рыбок из сумки и бросила ее ему. Наблюдая, как челюсти русала открылись, его тело выгнулось назад, прежде чем прыгнуть вверх, схватить рыбу и затем упасть назад в бассейн. Затем существо вытащило себя, и процесс повторился несколько раз. Нейт усмехнулся, наблюдая за действием, когда он поставил свои вещи, готовя небольшой эксперимент, пока его племянница отвлекала животное, удерживая его довольным.  Он разместил ряд головоломок вдоль набережной. Это были простые вещи, часто используемые в когнитивных исследованиях с другими животными, такими как шимпанзе. Они варьировались от подгонки фигур в соответствующие слоты до приспособлений, которые требовали немного размышлений, чтобы получить кусочек пищи внутри. Учитывая, как быстро это мифическое существо приспосабливалось к окружающему миру, они посчитали необходимым проверить, насколько оно когнитивно. Научная возможность обнаружения другого вида с более высоким интеллектом была совершенно захватывающей.  После того, как всё было готово, Нейт позвал Сэм, чтобы та заманила русала к головоломкам; тот снова нырнул в воду и проплыл вдоль края, любопытствуя по поводу этих новых игрушек. За последние несколько месяцев, проведённых в заточении в аквариуме с солёной водой, какой бы большой ёмкость ни была, русалу-подростку это быстро наскучило. Он постоянно обнаруживал, что двигается по аквариуму, расстроенный своим затруднительным положением. Единственное, что вырывало из унылых бесконечных дней, была молодая женщина, которая приходила каждый день, чтобы покормить его. В большинстве случаев он предпочитал охотиться сам, но перемена скучной рутины и еë дружелюбная натура вытащили его из тени. Она вызвала чувство, которое он не мог определить, кроме того, что он чувствовал себя в безопасности рядом с ней, и в результате он стал звать её, когда узнал время суток её прихода.  Сегодняшний день вызвал любопытство иного рода. Оно пришло с дразнящим запахом свежего мяса; он не мог вспомнить, когда в последний раз пробовал его. Запаха, вместе с чувством безопасности, которое он получил от черноволосый девушки, было достаточно, чтобы вести его вперёд, зная, что его ждёт что-то хорошее. Однако, когда русал наткнулся на ряд головоломок, он испугался, подозрительно разглядывая их. Он двигался вокруг широким кругом, опасаясь приближаться к ним из страха перед тем, что они собой представляли.  Сэм только покачала головой в изумлении, прежде чем поднять одну из самых простых игрушек, протянув еë на расстоянии вытянутой руки к озадаченному русалу. Когда она впервые подняла ту, существо взвизгнуло и отпрянуло, но по мере того, как она продолжала протягивать ему странный предмет, он стал менее осторожным и более любопытным. Он пах как еда, но не выглядел так, и было ясно, что это сильно сбивает существо с толку. В конце концов русал подкрался ближе, становясь всё более и более заинтересованным, пока она не поставила перед ним головоломку. И снова существо напугалось, отскочило назад в страхе, прежде чем поняло, что ничего не изменилось, и снова приблизилось. Он продолжал обнюхивать головоломку, кружа вокруг.  Ничего особенного в этом не было. Это был простой круглый шар, какого-то прозрачного, кристально-голубого оттенка, с одной яркой зеленой отметиной размером с отпечаток большого пальца на одной стороне. Но это мало интересовало темного мера. Если уж на то пошло, его взгляд и нос были устремлены на кусочек еды, застрявший в центре приспособления. Это была еда, он это знал, но она была так же достижима, как устрица, которая захлопнулась.  Потрогав это, он подкатил его ближе, крутя в руках. Поверхность была почти полностью гладкой, за исключением зеленой точки и линии ребра, которая опоясывала весь контейнер. Он принялся царапать когтями вдоль линии, пытаясь силой открыть его. Однако маленькая щель была настолько узкой, что он не мог зарыться достаточно глубоко, чтобы получить какой-либо рычаг. Рычание застряло в его горле, когда он снова и снова вертел предмет в руках, все больше и больше расстраиваясь.  Ученый и его племянница молча наблюдали, ожидая, что будет дальше. Нейт начал записывать заметки в небольшой блокнот, который он вытащил из кармана. До сих пор русал демонстрировал признаки когнитивного понимания, поскольку он тщательно изучал приспособление, прежде чем попытаться устранить неполадки в его открытии. Однако вскоре стало очевидно, что существо также быстро впадало в ярость, поскольку оно начало бить неприятный мяч по бетону, пытаясь разбить его.  Нахмурившись, Сэм наблюдала. Тёмный русал продолжал бить предметом по земле, прежде чем грызть его, а затем повторять процесс. Она знала, что это существо способно на интеллект. Она видела это в его глазах и в том, как он наблюдал за всем вокруг. Но, похоже, это было слишком абстрактно для его понимания.  Поднявшись, она достала небольшой распылитель и начала брызгать животному в лицо. Русал взвизгнул, отшатнувшись от удивления, прежде чем зарычать на бутылку в обиде. Рычание было встречено еще одним брызгом, и это продолжалось до тех пор, пока русал не понял, что чем меньше он протестует, тем реже на него брызгают. Он фыркнул и взволнованно вздохнул, прежде чем положить голову на руки, его тело свернулось в клубок от неё и приспособления.       — Я удивлён, что это сработало… — Нейт моргнул, совершенно сбитый с толку тем, что произошло. В большинстве случаев, когда он пытался остановить любое нежелательное поведение, русал набрасывался на него и становился всё более агрессивным, пока он сам не смягчался. Однако его племяннице удалось приручить зверя без особых усилий.       — Он доверяет мне достаточно, чтобы слушаться, — Сэм пристегнула бутылку к поясу, всё ещë хмурясь. — Вопрос только в том, чтобы он достаточно слушал, чтобы играть по моим правилам.  Она побрела вперёд, заслужив гортанное шипение от взволнованного животного. Она не обратила на него внимания, зная, что оно было больше из-за отвращения к тому, на что она была способна, чем к тому, что она делала. Тот не сделал никакого движения, кроме как скользнул назад, глядя на бутылку на её поясе. Однако он стал против того, чтобы она касалась мяча, уже заявив, что он его, он не хотел делиться. Рычание только принесло ему ещë один выстрел в лицо из распылителя.  Сэм не собиралась ничего из этого терпеть. Как бы сильно она ни хотела научиться у этого мифического зверя, сначала ему придётся усвоить, что ему придется подчиняться ей так же, как и ей ему. За последние несколько месяцев русал научился уважать определенные границы: то, что она готова принять, а что нет. Это был один из тех случаев, когда она этого не сделает. Во время обычных кормлений она держалась на расстоянии, позволяя ему быть собственником своей еды. Но это было не обычное кормление, и тому пришлось бы быстро усвоить, что всякий раз, когда в игру вступали эти странные предметы, она имела на них право, а не наоборот.  Он продолжал сдерживать низкий рык в горле, но держал голову низко, глядя на неё. Русал явно протестовал против этого, но не сделал никаких движений, чтобы остановить еë. Казалось, сообщение было донесено; это была еë игра, а значит, и еë правила.  Короткий кивок был ответом Сэм, когда она держала мяч у бетона перед ним. Одна из немногих вещей, которую она усвоила за эти месяцы, заключалась в том, что если она держала что-то перед собой, он быстро понимал, что это еë, и оставлял это в покое. Теперь оставалось только перейти к следующему шагу и дать ему понять, что он может взаимодействовать с этим, не становясь собственником.  Постукивая по мячу пальцами, она следила за ним, наблюдая за его реакцией, когда она подползла ближе, поднося объект в зону удара. Русал отступил назад, когда она приблизилась, теперь опасаясь мяча и потенциального сдерживающего фактора, который он имел в своем распоряжении. Возможно, распылитель был немного перебором, учитывая, что теперь он не желал приближаться к нему, несмотря на запах еды. Таким образом, ей нужно было показать ему, что предполагаемая цель не в том, чтобы отпугнуть того.  Повернув мяч в руке, она направила сторону с зеленой меткой к нему, нажав на ту.   Русал испугался, когда приспособление открылось, но остановился на полпути, так как запах еды стал сильнее теперь, когда она оказалась на открытом воздухе. Затем она бросила ему кусочек рыбы, и он тут же схватил его; выжидающе глядя в ожидании большего.       — Давайте попробуем ещë раз, ладно? — Она улыбнулась, прежде чем переключить внимание на дядю. Нейт подчинился, вытащив ещë один кусок рыбы и отдав его. Он быстро понял, что русал не проявляет к нему терпения, и, несмотря на то, что он был опытным укротителем, знал, что это не его игровое поле. Как бы то ни было, мер зарычал на него, как только тот пошевелился, но быстро отвлекся на кусочек свежего мяса, когда еда попала в руки. Он хотел схватить его и сожрать все, подбежав, явно желая его забрать. Но он был жестоко разочарован, когда кусочек вырвали из его рук и поместили в оскорбительную головоломку. Мер ясно выразил свой протест, когда он низко зарычал и извернулся. Ему не нравились эти новые правила.  Сэм просто улыбнулся, пытаясь успокоить его, прежде чем покатить мяч к нему. Существо явно ощетинилось, ожидая, что это какая-то ловушка. Что если он потянется к нему в любой момент, это приведет к наказанию. Однако, взглянув на девушку-гота, он обнаружил, что та сидит, сложив руки на коленях. Не было никаких признаков того, что она наброситься, если он попытается это сделать. Если уж на то пошло, она поощряла его взять мяч. Казалось, правило было не в том, что он не мог его получить, а в том, когда ему позволяли это сделать.  Русал скептически посмотрел на шар, не уверенный в том, что его не разыгрывают. Не было никаких признаков того, что она собирается его у него отнять, по крайней мере, пока. Поэтому он позволил себе приблизиться к нему, поглядывая на нее каждые несколько мгновений, чтобы оценить, отступила ли она. Пока что всё было ясно. Взяв головоломку в свои перепончатые руки, он провёл по ней пальцами, настороженно глядя на неё. Сэм только кивнула ему, и он наконец понял, что она не собирается отнимать у него шарик с едой.  Она так легко его открыла. Не ударяя о камень, не отрывая его. Это было так легко, он не мог понять, как. Позволив шару катиться в его руках, он теперь рассмотрел его глубже, чем раньше. Оно было похож на раковину устрицы, и всё же это не было ею. В этом был какой-то трюк, какой-то странный, незнакомый способ его открыть. Вопрос был как именно? Глядя на предмет сейчас, он мог видеть то, что хотел: внутри, щель, которая указывала на место соединения двух половинок, и странную зелёную отметину сбоку. Теперь, когда он посмотрел на это всё повнимательнее, он мог видеть, что ясность объекта притупилась вокруг него, как будто соединяя две части. Девушка также держала над ним свои пальцы, постукивая по нему, как будто это имело какое-то значение.  Он провел пальцами по отметке. Текстура изменилась по всей поверхности, и он почувствовал, как кнопка сдвинулась под давлением. Возможно, в этом и был секрет? Он ткнул в отметку, не зная, что произойдет. Та, в свою очередь, немного продвинулась, прежде чем вернуться в исходное состояние. Того факта, что она слегка поддалась, было достаточно, чтобы привлечь его внимание. Повернув мяч в руках, он поднес большой палец к отметке, надавив с немного большей силой, и, к его приятному удивлению, контейнер отреагировал и открылся, открывая лакомство внутри.     Сэм и еë дядя наблюдали, как русал добился успеха и забрал свой приз. Это был поистине удивительный подвиг — видеть, как быстро он приспособился к ситуации. Теперь существо возилось с приспособлением, всё больше знакомясь с тем, как оно работает; закрывая и открывая его снова и снова.       — Это действительно невероятно. Никогда ещë ни одно морское животное не училось так быстро, — Нейт буквально сиял от волнения. К этому моменту он уже почти забыл о том, чтобы писать заметки, слишком увлечённый зрелищем перед собой, чтобы обращать внимание на пергамент в руках.       — У меня было предчувствие, что он умный, — усмехнулась готка, наблюдая, как существо играет с головоломкой. — У него просто такой взгляд...       — Что он тебя понимает?       — Да, именно так.       — Может быть, нам стоит посмотреть, сможет ли он научиться говорить?  Она усмехнулась. Еë дядя немного забегал вперёд. Он делал это всякий раз, когда волновался.       — Может быть, позже. Ещë слишком рано пробовать что-то настолько сложное, — вздохнула она, прежде чем снова подняться. Пришло время заняться чем-то новым. Русал зарычал, когда она потянулась, чтобы отобрать у него игрушку, но быстро смягчился, когда она потянулась за шаром. Ему всё ещë не нравилась эта идея делиться, но ему также не нравилось наказание, которое это влекло. Находиться в воде — это одно, быть вне еë, но когда она с силой направлена в лицо — это другое.  Не желая оставлять его слишком долго встревоженным, Сэм быстро заменила первую головоломку новой. Новое приспособление представляло собой прямоугольную доску из дерева; на еë верхней части было несколько вырезанных в ней пазов и вставленных в них маленьких дисков. В целом это была простая скользящая головоломка. Вопрос был в том, сможет ли животное разобраться в этом или же оно снова устроит истерику.  Тёмный русал настороженно посмотрел на новую головоломку. Он не был знаком с этим, поэтому и пока не был уверен, где на неё ссылаются. Судя по взгляду в глазах женщины, он мог только предположить, что эта новая безделушка подпадает под те же правила, что и первая.  Он осторожно приблизился к нему, оценивая общий вид предмета. Он отличался от другого, но все еще содержал необычные детали и части, которые делали его таким же необычным, как и первый. Ощупывая предмет, он принялся его ощупывать, пытаясь выяснить, что именно заставляет его работать. Очевидно, он не реагировал на прикосновение так же, как другой, поскольку диски не поддавались, когда он нажимал на них.  Разочарованный, он начал лапать его, царапать его когтями, пока не заметил, что что-то сдвинулось. Так вот как это работает... Он моргнул, переходя от разочарования к любопытству, когда он сдвинулся на другую сторону. Диски не нажимались, как кнопка, и не выходили из предназначенных для них слотов, но он быстро понял, что они могут скользить. Удовлетворённо толкнув тот, русал преуспел в своих попытках и вытащил небольшой кусочек креветки. Затем он принялся за работу, открывая другие с большей лёгкостью.  Закончив опустошать приспособление от всего его содержимого, он отодвинул предмет в сторону. Казалось, он наконец-то понял, что предмет не его, чтобы заявлять на него права, но еда внутри него — его, если он сможет до неё как следует добраться. Проблема теперь заключалась в том, что две головоломки дали ему только глоток, а он хотел большего, чем те могли предложить.  Взгляда, который он им бросил, было достаточно, чтобы рассмешить Сэм. Как бы тот ни визжал и ни кудахтал всякий раз, когда она подходила, чтобы покормить его, он никогда не умолял по-настоящему. Возможно, это были новые правила, которые она ввела, или просто тот факт, что русал был готов пожертвовать частичкой гордости ради куска еды. В любом случае, кривые уши и наклоненная голова были достаточными, чтобы вызвать веселье. Поэтому она смягчилась и бросила ему несколько рыб.  Остаток вечера прошел в том, чтобы угостить существо приятным пиршеством заслуженной рыбы. И русал принял это слишком хорошо, так как к концу трапезы он уснул, положив голову на колени девушки.       — Он почти как большая водяная собака, не правда ли? — размышлял рыжеволосый, убирая инструменты и другие безделушки, которые они принесли с собой. Честно говоря, это было забавное зрелище — видеть такое большое и гордое существо, свернувшееся, словно переросший щенок. В горле русалки даже раздалось долгое, тяжелое мурлыканье, когда Сэм погладила того по голове.       — Я думаю, он больше, чем просто это... Я просто надеюсь, что мы сможем лучше понять его когда-нибудь, — вздохнула она, проводя пальцами по волосам русала. Они были такими длинными, волочились по его спине беспорядочными кудрями, и она снова почувствовала необходимость завязать их.  Русал был сейчас доволен, его живот раздулся от огромного количества еды, которую тот сожрал, и теперь он был прижат к единственному комфорту, который он знал, крепко уснув. Он не возражал против ощущения еë пальцев в своих волосах, если что, он подсознательно потёрся об них, его ухо время от времени подёргивалось от этого ощущения.  Возможно, сейчас самое время. Она мягко улыбнулась, прежде чем поднять руку и снять свою резинку, позволяя волосам упасть и присоединиться к остальным. Честно говоря, это было странно, не иметь чего-то, что было бы ей так знакомо, но это было правильно, делать это. Это заставило его казаться более... человечным.  Взяв резинку, она расчесала его волосы, распустив их в длинные пряди, и собрала их в свободный хвост. Это было, честно говоря, мило, учитывая, как теперь они выглядели аккуратно, несмотря на естественный беспорядок. По еë мнению, на нём это смотрелось довольно подобающе.       — Ну, если ты собираешься привязаться к нему, то стоит дать ему имя, — ухмыльнулся Нейт, присаживаясь рядом с ней. За исключением нескольких раз, когда он брал русала в руки, у него никогда не было возможности просто остановиться и увидеть это существо в таком расслабленном состоянии. Им потребовалось много месяцев, чтобы зайти так далеко, чтобы изначально враждебное и измученное животное было настолько довольно в своей среде, что даже спало у кого-то на руках.  Его племянница просто улыбнулась, позволяя своим пальцам скользить по чешуе мера нежными кругами. Это было действительно потрясающая зрелище, и она чувствовала себя среди самых счастливых людей на земле.       — …Дэнни. Его будут звать Дэнни.       — Дэнни? Интересное имя. А я-то думал, ты выберешь что-то тёмное и жуткое», — рассмеялся старший ученый.  Она могла только покачать головой в изумлении. Честно говоря, она размышляла над такими тёмными и жуткими именами, как и над своей любовью ко всему готическому, но, честно говоря, несмотря на необычную окраску русала, это ему не подходило. Он просто казался слишком гордым, слишком чистым и сильным, чтобы его так называли. Его глаза всегда, казалось, наблюдали, всегда пытались понять. Ему нужно было возвышающее имя, но в то же время она чувствовала, что оно должно быть человеческим. Это мифическое существо было больше, чем просто животным, он был практически человеком в своих собственных правах. Поэтому имя, казалось, просто прилипло. Она кивнула в подтверждение, продолжая проводить пальцами по его волосам.       — Его зовут Дэнни.

~~~***~~~

***