Новый член семьи

Мне уже четыре года. До меня стали доходить слухи, что меня вскоре хотят начать обучать искусству шиноби. У меня были смешанные чувства по этому поводу: с одной стороны – круто, что наконец я буду чему-то учиться на практике. Новый опыт, новые знания. Я сгорала от нетерпения, чтобы наконец увидеть работу профессионалов. К тому же изучив, например тайдюцу, я бы смогла научиться тому, как за себя постоять. С в плане ниндзюцу у меня уже был маленький опыт двухлетней давности. Самое захватывающее это использование печатей и техник по назначению. Мне наконец расскажут, что я должна сделать, чтобы техника из обычных слов и действий смогла образоваться физически. Другая же сторона монеты меня пугала. Вдруг я не способна быть шиноби? Вдруг моя чакра не способна ни на что большее, чем то, что я могла сделать тогда давно в лаборатории? Вдруг мой удел - это обычная работа человека? Я боюсь не оправдать чужих надежд. Вдруг мне не суждено дорасти до уровня моих близких… я ведь не родная им по крови, никто не может сказать, на что я могу быть способна. За эти несколько лет мне надоело ходить в резиденцию. В некоторые моменты там было так скучно, что начинал дергаться глаз. В остальном, мне удавалось иногда выбраться из стен кабинета и походить по резиденции. Скажу честно, я из-за всех сил старалась никому не мешать. Наоборот, иногда и от меня бывала польза. Я помогала на нижних этажах в архивах с уборкой и с сортировкой документов, секретарю с подготовкой переговорной для гостей, иногда даже приносила чай. Порой, когда в свободный день мне становилось совсем скучно отец позволял мне пойти с дядей Канкуро в полицейский участок, на границу деревни и по другим интересным делам. Там я могла наблюдать как дядя муштровал подчинённых, правда попутно он гонял иногда и меня. Самое любимое место для отдыха и работы была наша городская библиотека. Там я могла сидеть часами. Если в мои руки попадалась интересная книга, то она не вернется на полку, пока я не прочту все до последнего слова. Там я могла забыть и про еду, и про сон. В четыре года мало кто из детей начинал читать, но для меня это было не просто интересное занятие, но и способ познания мира. Я утопала в строках, погружаясь в бумажные стены книги и будто все видела перед своими глазами: как принц спасает принцессу, как путешественник восходит на высокую гору, как заканчиваются великие войны шиноби, как жил известный человек, как хирург делает операцию на сердце, как цифры выстраиваются перед тобой в правильный ответ… Моё счастье стало проявляться в тишине с кружкой остывшего зелёного чая в одиночестве на полу, кровати или в кресле. Сегодня же был один из обычных дней, не предвещавший ничего интересного или странного. Раннее утро, мы с папой шли в сторону резиденции. Я несла с собой рюкзак, в котором лежала прилюботытнейшая книженция, которая с каждым шагом к моему месту назначению будто шептала мне на ухо и звала меня к себе все громче и громче. -Мы сегодня долго? – поинтересовалась я, решив разбить тишину. -Как получится, работы много, как всегда. Я предлагал тебе остаться дома или пойти на подготовку к академии, чтобы не сидеть со мной. – папа специально замедлял шаг, чтобы я не отставала от него. По пути ему даже удавалось что-то читать в свитке, который он прихватил с собой вчера вечером после работы. -Не хочется просиживать на скучных уроках. Я посещаю лишь самые интересные или полезные занятия. Мне хватает самообучения. - Ты можешь самостоятельно не разобраться в каких-то темах, да и потом тебе нужно общение со сверстниками. Не вечно же тебе ходить со мной или Канкуро. - Пап, мне же четыре, не пятнадцать. Так говоришь, как будто я вас уже порядком достала. – возмутилась я, стараясь нагнать отца, своими маленькими ножками. - Порой у меня складывается впечатление, что тебе далеко не четыре. В этом я с отцом была согласна. Учусь я быстро. Четко говорить стала уже давно и даже могу составлять довольно-таки сложные предложения. Папа под предлогом диспансеризации водил меня к врачам дабы проверить меня на всякий случай, но со мной все в порядке. Я же предполагаю, что это все из-за моего прошлого и той лаборатории. Может они создавали сверх людей и получилась я? - Поступлю я в эту академию, как и все остальные. Там ничего сложного быть не должно. Мне бы только хотелось немного потренироваться перед этим событием. Только не с кем. Мне бы с тобой хо… телось… Отец неожиданно остановился, будто что-то почувствовав, и остановил меня. Со стороны главной улицы прямо на нас бежали люди. Бежали сломя голову, будто увидели что-то очень страшное. Парочка человек чуть меня не сбили, пока отец не спрятал меня у себя за спиной. Ему удалось остановить одного человека, дабы расспросить. Тот еле остановил свою панику и заговорил: -Там чудовище! Оно рушит все вокруг! - кричала женщина, запыхавшись. Папа сел на колени и взял меня за плечи. - Юко, ты сможешь добежать до дома? -Не-ет. Я с тобой пойду. Вдруг что-то опасное и тебе помощь нужна будет. -Вот именно что опасно, Юко. Тебе рано еще в такое ввязываться. -Я все равно за тобой пойду! – заявила я, схватив отца за воротник, не отпуская. Отец лишь покачал головой, и чтобы я за ним не пошла, поместил меня в крепкий песочный шар, что левитировал в воздухе. Так отец будет знать, что со мной. Я же оказалась в темном замкнутом пространстве без фонарика или хотя бы спичек. Все что мне оставалось это лишь ждать. Через стены ничего не было слышно, только шуршание песка. Я глубоко задумалась и от моих мыслей мне самой стало немного страшно. Мало ли что могло случиться, раз раньше была такая жестокая война. Вдруг в деревне появился новый враг? Не хотелось бы проходить через все то, через что прошли люди всего чуть больше десятка лет назад. В голове было столько страшных мыслей, что на глаза невольно накатывали слезы. Успокаивало лишь то, что папа сильный шиноби и не позволит навредить себе и другим. Я сидела в шаре, обняв свой рюкзак покрепче стараясь не думать ни о чем плохом. Я напевала тихонько песенку о джинчурики и хвостатых зверях, которую мы разучили когда-то давно на детских кружках с другими детьми. Меня это успокаивало. Неожиданно шар дернулся. Я чувствовала, что он летит, но вот был это папа или кто-то еще я не знала. Шар остановился и на половину рассыпался. Меня ослепил яркий свет. Я выглядывала из-за толстой книги, поставив ее перед собой. - Ты собралась драться книгой? – услышала я знакомы голос. Выдохнув с облегченьем, я убрала свой бумажный щит и вылезла из остатков песочного шара на землю. - Что было, то и достала. У меня даже ручки с собой нет, чтобы кому-нибудь глаза повыкалывать. Осмотревшись, я увидела отца и какого-то незнакомого мальчика, что робко прятался за его спину. Увидев меня, ребёнок выглянул и внимательно посмотрел на меня слегка напуганным взглядом. -Юко, это Шинки. – отец отошел слегка в сторону, показав мне нового человека. Я тут же подошла к мальчику и решила его рассмотреть. Он слегка отпрянул назад, испугавшись моей напористости. -Шинки… Шинки… - у него были темные взъерошенные волосы и красивые зеленые глаза. Через правый глаз проходил алый рисунок в виде молнии, с левой стороны тоже была полоса, доходящая до низа лица. Они были тиками грустными, что мне самой стало очень плохо. Мне не хотелось его напугать, поэтому подошла к нему тихонько и протянула руку. – Здравствуй, я Юко. Мальчик внимательно посмотрел на меня. Он с подозрением протянул мне ладонь, и я ее пожала. Улыбнувшись, я продолжала рассматривать мальчика. Он был чуть выше меня, но разница казалась существенной. Я предположила, что ему около шести-семи лет. Тело скрывала очень свободная одежда, но руки и лицо выдавали явное недоедание и худобу. Я открыла свой рюкзачок и вытащила оттуда пачку печенья, открыла и протянула одну мальчику. - Ты голодный, наверное. Шинки робко взял печеньку и съел ее половину, вторую положил в карман. - Всё ешь! Ешь. Я не жадная. Я тебе хоть всю пачку отдам! – со слезами на глазах крикнула я, протянув ему еще печенье. – У меня и обед с собой есть. Там рис, рыба, овощи! Я тебе хоть все отдам, только кушай пожалуйста. Отец опустился к нам пониже и протянул мне салфетку. – Сдержаннее, Юко. Сдержаннее. Папа рассказал, что произошло, пока я ждала его в шаре. Маленький мальчик, испугавшись чего-то, стал отчаянно защищать себя от всех людей в округе сумев использовать стихию земли. Шинки с виноватым лицом признался, что ранил человека, который несмотря на это обнял его и успокоил, пообещав защитить его и научить пользоваться своей силой. Я растрогалась еще сильнее, заревев сильнее. - Пап, давай он пойдет с нами домой. – неожиданно заявила я, заикаясь сквозь слезы. Мне не терпелось услышать ответ, от чего я даже сильно закусила губу, чтобы помолчать и не пропустить слов отца. Мальчик необычный, и я видела это даже невооружённым взглядом, и такой одинокий, что никто кроме самого сильного человека в деревне к нему никто не подошёл. - Домой? – удивился папа. Я крепко держала мальчика за руку и мне совершенно не хотелось его отпускать. Я даже заслонила его собой, будто встала на его защиту. - Да. Ты пообещал его учить и защищать. – шмыгнула я носом. Отец слегка улыбнулся и потрепал меня по голове. – Не все так просто, Юко. Нельзя просто показать на человека пальцем и сказать, что теперь он будет жить с тобой дома. Тогда я развернулась лицом к мальчику и уверенно спросила: - Шинки, хотел бы ты стать членом нашей семьи?! Стать Гааре – Кадзекаге Сунагакуре родным сыном, а мне – Юко, стать самым дорогим и родным старшим братом? От этих слов в шоке были ни только папа и Шинки, но и люди вокруг, что начали потихоньку подходить и слушать, что происходит. Мальчик долго мялся, жутко смутившись. Он опустил голову и сказал: - Разве я могу этого просить? Папа похлопал мальчика и, улыбнувшись ему, поднялся на ноги. Я тоже улыбнулась, даже рассмеялась и обняла мальчика крепко-крепко как только могла. На том же месте мы разошлись. Я взяла Шинки с собой в библиотеку, где всегда тихо и нет лишних людей. Мальчику явно было бы не комфортно весь день просидеть в кабинете Каге на диване без дела, боясь помешать чей-то работе. По дороге к библиотеке Шинки все время молчал, а я ему рассказывала об окрестностях и о каждом здании, что нам встречалось на пути. Почти все они были на одно лицо, потому не перепутать их было сложно. Я держала мальчика за руку и улыбалась ему, чтобы он почувствовал ко мне доверие. На Шинки пугливо и неодобрительно поглядывали окружающие, на что я просила не обращать внимание. По пути до библиотеки мы зашли в мою любимую пекарню, и я на свои карманные купила несколько сладких булочек и сытных пирожков. По дороге мы быстро съели по одному и спрятали остальные в рюкзаке, чтобы нас не прогнали, ведь в библиотеке есть нельзя. Придя на место, мы попросили управляющую отправить папе извещение о нашем прибытии. Мы сели между высокими стеллажами с книгами и свитками. Из-под одного такого я вытащила широкую плоскую коробку, в котором лежал мягкий плед и подушка. Мы устроили пикник прямо в самой глубине библиотеки. Я достала свой обед и разделила его пополам. Я съела все быстро, а Шинки растягивал каждый кусочек, наслаждаясь. Я полезла на стеллаж, стараясь найти что-то интересное. -Будем что-то читать? Я в этом не особо силен. – Шинки слегка растерялся, наблюдая за мной. -Я тебе помогу с этим. Я тоже еще иногда путаюсь в словах, но уже неплохо получается. Практически сама всему научилась. – я бухнулась на подушку рядом с мальчиком, положив рядом книги. – Хотя нет, вру. Многим иероглифам меня научил отец и другие шиноби. Иногда я оставалась на попечении у секретаря, и она меня учила красиво писать, хотя по моим каракулям этого не скажешь. -Ты ведь дочь Кадзекаге..., наверное, тебе много разрешено. -Что? Не-е-ет. Наоборот, мне нельзя больше, чем обычным детям. Мне нужно подавать пример, держать себя под контролем. Отцу правда иногда бывает за меня стыдно. Меня заносит… в общем еще увидишь какая я. Вечером за нами, наверное, должен придти дядя Канкуро. Познакомитесь. А пока давай почитаем историю шиноби, я в ней постоянно сильно путаюсь. Один создал деревню, потом тот же ее чуть не уничтожил… такой бред бывает попадается. - Почему ты так уверенно предложила мне войти в вашу семью? Вдруг я был не один. Я посмотрела на Шинки, и моя улыбка сползла с лица. – Ты был один… будь у тебя кто-то дорогой он бы уже пришел тебя забрать. А уверенно… громко сказано, но мне так хотелось тебя подбодрить, накормить, порадовать чем-то. Мы с папой такие же. Он в детстве, да и в своей юности прошел через многое: потерял много родных, его боялись родные брат и сестра, да и вообще весь народ Песка, он был джинчурики однохвостого, много раз чуть не погиб, был на войне и продолжал терять людей… а теперь он очень уважаемый человек, имеет хороших союзников и добрых друзей. Вот так вот. – я стала листать страницы книги, пытаясь найти что-то интересное. - А ты? Ты же живешь в достатке под крылом такого человека. Моя голова повисла еще ниже – Да, но… я ему не родная. Он меня удочерил, когда мне было несколько недель от роду. Меня держали в какой-то лаборатории, проводя эксперименты над моим организмом. До сих пор не знаю, как я выжила. – я показала старые шрамы на руках и маленький шрам на щеке от стекла. - У меня нет кровных ни отца, ни матери. Папа спас меня… и не знает, что я все знаю. Я ему не признаюсь… пусть может скажет об этом когда-нибудь сам. Потому мы с тобой и отцом очень похожи. У нас всех даже цвет глаз зеленый у всех. – хихикнула я. – Так или иначе мы тебя понимаем. Шинки тяжело вздохнул, а я скорее начала читать книгу в слух, дабы не дать нам думать о плохом. Мы несколько часов сидели вместе и читали. Мальчик оживился и проявил не малое любопытство. Он часто спрашивал меня о отце, о доме, о той книге, что мы читали, о моей жизни и обо всем, что приходило ему в голову. Мне наконец было весело. У меня был собеседник, который меня слушал и очень охотно расспрашивал дальше. Эти моменты были бесценны. Я не замечала времени. Мне хотелось говорить с ним все больше и больше. Порой на моих глазах появлялись слезы счастья. Я очень надеялась, что отец усыновит Шинки и он станет моим старшим братом, иначе мне будет его очень не хватать. Чуть позже мы похоже уснули, устав от такого оживлённого дня. Проснувшись поздно ночью в своей кровати, я сначала испугалась. Все-таки не помню, как оказалась дома. Наверное, вечером дядя пришел забрать нас из библиотеки домой и унес на руках аккуратно, чтобы не разбудить. Я пришла в себя, укуталась в теплый плед и решила пройтись по дому. Как же была рада увидеть спящего на диване Шинки. -Не буди его. Он так устал, что уснул сразу же, как пришел домой. - папа стоял рядом со мной, потирая глаза от усталости. -Теперь он с нами? -Да. Вижу, и тебе он приглянулся. -Он очень хороший. Я никогда не разговаривала с кем-то так как с ним. Шинки невероятно добрый и пока еще очень скрытый. – я зевнула, и отец повторил за мной. - Значит... ты займешься его обучением? -Да. Придется немного повременить с твоим обучением. -Не переживай, я найду, чем заняться. Но разве я буду мешать на ваших тренировках? Мне было бы приятно и познавательно поучаствовать вместе с вами. -Это будут сложные тренировки, и я не смогу на тебя отвлекаться. - папа взял меня на руки, укутав в одеяло. Он отнес меня в комнату и посадил на кровать. - Может все-таки нанять тебе учителя? Ты должна учиться, если хочешь стать шиноби. В Суне много опытных и толковых джонинов, кто мог бы с тобой заниматься. Мне и Канкуро совсем некогда. - отец смотрел на меня добрыми и уставшими глазами. - Не хочу тебя утруждать. Позанимаюсь пока еще немного самостоятельно. Зовите, как появится свободная минутка. Отец поцеловал меня в лоб и погасил свет в комнате. – Доброй ночи, Юко. Не торопись взрослеть. - с этими словами, он ушел спать. С моим появлением он почти не изменился. Лишь в очень редкие моменты папа становится сентиментальным. К сожалению, он не мог позволить себе расслабляться. Все-таки Кадзекаге должен быть серьезным и непоколебимым, быть готовым к любому развитию событий. Мне все больше кажется, что я не смогу быть такой же как и он.