Часть 1

На этот сезон у Сяо Чжаня были большие планы. Во-первых, победа. Во-вторых, грандиозная победа. В-третьих, самая главная победа. Где, он еще не решил: как минимум, на Финале Гран-при, как максимум ― на чемпионате мира. Не факт, что он туда попадет, спорт не дает гарантий, но, когда тренер говорил: ― Попробуем. Нельзя упускать такой шанс. Сяо Чжань вспоминал слова мастера Йоды: «Не пробуй! Делай!» ― слова великого учителя. Чемпионат ― последняя возможность Сяо Чжаня уйти красиво, а иногда сделать это труднее, чем ворваться ярким метеором в созвездие лучших фигуристов мира (как с ним случилось когда-то) и отвоевать себе непререкаемый авторитет трудного соперника. Проиграть такому не только не стыдно, но даже почетно. Особенно такому, как Сяо Чжань. Все знали, насколько щепетильным и дотошным он был в соблюдении высоких спортивных принципов пресловутой «fairplay». Сяо Чжань искренне радовался, если кому-то из их команды удавалось совершить невозможное и всегда первым поздравлял товарища, превзошедшего его на пути к звездам. Этот сезон обещал быть лучшим в его карьере. Что же, Сяо Чжань потратил много душевных и физических сил, создавая себе имя, выкладываясь на тренировках до болезненных звездочек в глазах, мотаясь с одних соревнований на другие, отрабатывая доверие тренера, надежды болельщиков, долг перед страной. И вот ― все лучшее, что сумел наработать за эти годы Сяо Чжань, он хотел вложить в последний рывок. Рывок к вершине. Но… в спорте всегда есть какое-нибудь но. Как удар в спину, как упавший с небес камень, как молния, которая, как известно, бьет в самую заметную цель. Сезон начался для Сяо Чжаня неудачно, оправдывая плохую репутацию високосного года. На один этап он не попал из-за болезни. На втором ему пришлось кататься с небольшой травмой, а жалеть себя Сяо Чжань не привык, выкладывался по полной. И вот результат. Если считать, что отрицательный итог тоже итог, результат был неутешительным. Улыбаться после почти проигрыша (четвертое место для него именно таким и было), когда боль в недолеченном суставе отдает куда-то в пах ― это мы умеем. Уходить в раздевалку с высоко поднятой головой ― сколько угодно. Беречь себя ― вот с этим у Сяо Чжаня всегда были проблемы. Тренер предложил взять перерыв, но Сяо Чжань сделал ставку на турнир в Японии, соблазнившись не самым звездным составом участников, и этап в Чунцине, родном городе Сяо Чжаня. А менять планы он не привык. Тем более, Япония совсем рядом, буквально на том берегу. Вот здесь его и поджидал нежданчик. То самое но… в лице молодого, перспективного, талантливого ― безусловно! ― по-хорошему наглого, жадного до побед, непредсказуемого Ван Ибо. Блондина с загадочно безэмоциональным выражением лица. Они встречались несколько лет назад, когда Ван Ибо, недавний юниор с неплохими задатками и неплохими результатами, пытался влиться во взрослый спорт. Сяо Чжань не считал нужным заводить с ним относительно близкое знакомство, хотя никогда высокомерием не страдал. Кто он, а кто этот Ван Ибо! Их первая встреча вообще вышла смехотворно глупой. Сяо Чжань, заметив на тренировке молодого коллегу ― теперь уже коллегу ― вежливо поздоровался: ― Привет! Я Сяо Чжань. Взгляд, которым его «одарил» юный талант, был нечитаемым; вернее, читаемым, но непроизносимым в приличной компании. Ван Ибо ограничился неопределенным: ― Мгм. Типа, ясно, иди, куда шел! Сяо Чжань не стал настаивать, но, присмотревшись к первым, не всегда удачным выступлениям Ван Ибо на взрослых турнирах, понял, что они не совпадают ни в чем. Выбор музыки, хореография, костюмы, характер танца ― все у них было настолько разным, словно они существовали в разных мирах. Иногда Сяо Чжань думал: «Надеюсь, я уйду из большого спорта раньше, чем этот юнец дорастет до чемпиона. Соревноваться с таким… Нет уж, удовольствие сомнительное!» Сяо Чжань не учел, что мир давно уже сдвинулся со своей оси и закрутился с неимоверной скоростью, гораздо стремительнее, чем когда-то, когда Сяо Чжань делал свои первые шаги в спорте. Говоря «в наше время», он чувствовал себя старой развалиной, которой не угнаться за космическими темпами смены кумиров. Так что этот сезон должен был стать яркой финальной точкой на долгом пути. Пусть потом придут другие, технически более умелые, психологически более устойчивые, каноны красоты, в том числе спортивной, не создаются в один миг, а Сяо Чжань, как никак, был одним из создателей этих канонов. Должна же быть в мире хоть какая-то справедливость. Но… Опять это вездесущее «но» ― оно свело их с Ван Ибо именно на любимом Сяо Чжанем японском этапе. За непродолжительную спортивную карьеру Ван Ибо сумел вписать свое имя в число молодых звезд, а на прошлогоднем Чемпионате четырех континентов просто порвал всех произвольной программой ― и от него ждали таких же ярких выступлений. После короткой программы Ван Ибо числился среди главных претендентов на подиум; по крайней мере, их с Сяо Чжанем разделяло пять баллов ― немного по спортивным меркам, но колоссальный разрыв в случае неудачи. Сяо Чжань мог не рисковать, но рискнул. Зная агрессивный стиль катания Ван Ибо, он добавил в произвольную программу нелюбимые им четверные прыжки и по техническим показателям почти сравнялся с безумным трюкачом Ван Ибо. И где-то даже превзошел его, потому что Сяо Чжань рисковал осознанно, а Ван Ибо делал это «из любви к искусству». Спортивный азарт вещь, конечно, благородная, но не всегда оправданная. Ван Ибо провалил почти все сложные элементы, откатившись на пятое место, а его амбиции развеялись дымом, но на лице молодого фигуриста не проявилось ни одной эмоции. Бесстрастная маска «не подходи, убью» не дрогнула, держалась до конца соревнований. Сяо Чжань победил, но топтаться на остатках гордости соперника не стал, подошел первым: ― Мне жаль, что у тебя не получилось. Ничего, ты сможешь, я уверен. Ожидал в ответ если не грубость, то неприветливое молчание, но Ван Ибо неожиданно кивнул: ― Спасибо. А ты спецом контент усилил? Сяо Чжань улыбнулся. Если чье-то самолюбие требует подпитки в виде маленьких сладких комплиментов, он может это обеспечить. ― Можно и так сказать. Думал, мне до тебя не дотянуться по технике, но почему бы не попробовать. Непосредственная детская радость так явно осветила лицо Ван Ибо, что Сяо Чжаню стало неловко. В такие минуты человек не может не распахнуть душу навстречу всему миру, давшему ему шанс подняться над собой. ― Я изучил все твои программы, ― признался Ван Ибо. ― Как у тебя получается из каждого движения создать шедевр? Сяо Чжань вскинул брови ― и кто тут напросился на комплименты? ― Терпение и труд все перетрут, ― он осмотрелся по сторонам, как будто их могли подслушать. ― Тренер не дает расслабляться, как-то так. Вокруг стали собираться люди, и они разошлись по своим места, обменявшись заговорщицкими взглядами. В груди неожиданно потеплело. Взаимопонимание протянулось между ними тонкой нитью, пока ненадежной и еле ощутимой, но все же это был шаг навстречу. Маленький, но очень важный шаг. «А этот парень не такой отмороженный псих, как казалось. Неплохая смена старичкам вроде меня», ― с сарказмом подумал Сяо Чжань. Кто бы там не наступал на пятки, его ждали обыденные занятия ― надо было отрабатывать программу, с которой Сяо Чжань собирался выступить в Чунцине. В многомиллионном городе у него особенно много поклонников, и ради них стоило постараться. С первого дня выступлений в родном городе Сяо Чжань почувствовал особенный прилив сил ― словно тысячи ручейков вливали в него свою живительную влагу ― и особенное волнение. Он знал, что справится, но так сильно нервничал, что мышцы сводило судорогой. Во время тренировочной разминки Сяо Чжань присел на скамейку, растирая колено, потому что нога все еще давала о себе знать, и не сразу обратил внимание на подошедшего Ван Ибо. Тот выудил из своих безразмерных штанов баночку из темного стекла и протянул Сяо Чжаню. ― Вот, возьми мазь. Для ноги. Хорошая. Мне помогает. Моя бабушка делает для меня перед соревнованиями. Она разбирается в травах и все такое. ― Спасибо, ― от души поблагодарил Сяо Чжань. Ему давно уже не оказывали таких знаков внимания. ― А ты? ― У меня есть. Им вроде не о чем было говорить, но Ван Ибо мялся рядом, глядя куда-то вдаль. Наконец он выдавил: ― А правда, что ты катаешь последний сезон? Сяо Чжань улыбнулся. Быстро же разносятся слухи. Интересно, кто их разносит? Кому так хочется поскорее занять освободившееся место? Не Ван Ибо, в этом он был уверен. ― А что, ты будешь скучать? Ван Ибо шутку оценил, скривив губы в понимающей улыбке, но ошарашил: ― Хочу побороться с тобой на Олимпиаде. Ну и запросы у молокососа! Желание иметь все и сразу многих подкосило на взлете. ― И победить? ― обманчиво мягко поинтересовался Сяо Чжань. ― Постоять вместе на пьедестале. Больше ничего. Их взгляды опять столкнулись, взрывая мозг неуместным возбуждением. А почему бы нет? До Олимпиады совсем немного времени, а олимпийская медаль ― это олимпийская медаль. В хорошей компании ее особенно приятно получать. ― Я подумаю. ― Сяо Чжань похлопал Ван Ибо по плечу. ― Но и ты не подведи. Ответный кивок означал, по всей видимости, молчаливое согласие. Вот так. Вместо тысячи слов ― непроизнесённое обещание: не подведу. Сяо Чжань собрал вещи и отправился одеваться для выступления. Нервы его больше не беспокоили. Время пролетит незаметно, и готовить олимпийскую программу нужно уже сейчас. Вот только как сообщить тренеру об этих грандиозных планах?