Часть 5

      — Наливайте чай, пейте, ешьте.       Я подождал пока они себе налили чай, полностью опустошив чайник. Я не стал продолжать своё предложение, решив подождать, когда они наберут чай в рот. Они заново вскипятили воду, залили заварку. Пригубили пироженное, отпил чай, я за ними не отставал. В большой семье клювом не щёлкают. Стояла тишина, как на поминках, хотелось сказать "не чокаясь", но мы пили не вино, а чай. Надо было как-то поддержать разговор, с чего бы начать? "У больного были красивые глаза? Вы уже сбросились на гроб? А на памятник? Больной был не очень хорошим человеком, но может быть всё таки закажем поминальную службу? " - не то, но настроение поднялось и я даже улыбнулся, а все за столом вздрогнули. С чего вдруг? Зря я их вспугнул теперь они на стрёме и мне не дождаться, когда они подавятся едой, или выплюнут чай. Я подождал пока они отопьют и закусят.       — Ну чего же так тихо? Давайте дальше продолжим обсуждать моё здоровье.       Лю Цингэ закашлился, Му Цинфан сглотнул и побледнел, один Юэ Цинъюань остался сидеть не возмутимыи, как скала. Этого значит ни чем не прошибешь. Тяжёлый случай. Думал я улыбаясь и разливая заваренный чай всем по пиалам из моря справедливости.       — Я всё ещё жду от тебя стих.       — Стихи — это показатель моего здоровья? - спросил я откусив очередное пироженное и запив его чаем.       — Да. — спокойно сказал Юэ Цинъюань и посмотрел на меня. И чего? Мне должно поплохеть от его взгляда? Интересно как крепко в этом мире он держит Шень Цинцю за яйца? Сильный лидер и не под каблуком у Шень Цинцю. Что-то новенькое! Я усмехнулся, а он прав, стих у меня уже был в голове, только он не был моим, я произнёс:       — Нам не дано с тобой понять       Чему так радуется ветер.       И почему от доброты       Бывают так жестоки дети.       Зачем кому-то умирать       Чтобы он нами был замечен.       Так много разных "почему"       Оставил Бог на этом свете.       — Так сойдёт?       — Сойдёт, но мне кажется что у этого стиха есть продолжение.       — Правильно кажется, есть. У меня даже музыка к нему есть, только её ещё надо подобрать на гуцине.       — Запиши чтобы не забыть.       — У меня полно других дел на пике. Надо проверить как идут дела у моих учеников.       — У тебя не так много учеников, чтобы об этом беспокоится. Твои старейшины с этим справляются.       Надо же мой пик мал и убог, не приносит прибыли, а у меня не такой уж и большой авторитет в школе. Или я тут только для галочки числюсь? Или чтобы писать картины и обеспечивать школу? Для этого большого здоровья не надо. Нужно всё спокойно выяснить и не гнать волну, чтобы в ней не захлебнуться. Поспешай, не спеша.       —У меня на пике ещё куча проблемных учеников, за которыми нужен глаз, да глаз.       — Ты про Ло Бинхэ?       — Ло Бинхэ не единственный, кому мне иногда хочется свернуть шею. Я не особенно детей люблю, если честно.       — Поэтому тебе лучше не лезть в их образование, а заниматься административными вопросами. Я отправил Ло Бинхэ, которого ты избил за разбитые вазы и запер в сарае на пик Цяньцао лечится.       — Вообще то я ими и собираюсь заниматься. А за Ло Бинхэ спасибо, не надо будет самому его посылать лечиться. Надо бы розг на Ваньцзяне заказать.       — Чего?       — Комплектов пять. Но мне надо ещё проверить успеваемость учеников. Нельзя тратить такой ресурс в пустую.       Все побледнели и их передёрнуло.       — Я запрещаю тебе вмешиваться в учебный процесс. - тихо процедил Юэ Цинъюань.       — На своём пике, не добавил ты. Или я вмешиваюсь в учебный процесс на других пиках? Другим главам ты тоже запрещаешь обучать учеников? Кстати это очень заметно. Мы уже не школа заклинателей, я так понимаю?       Лю Цингэ и Юэ Цинъюань сжали кулаки, а Му Цинфан вертел головой не знаю к кому бежать и кого успокаивать. Я посмотрел эту картину маслом. С шумом отхлебнул чай из кружки выдув её всю, запихал пироженное в рот, и всё это не прикрываясь, разлил чай придерживая длинные рукава и сказал.       — Не надо так остро реагировать, чего я такого сказал? У меня куча дел на пике. Надо разобраться с бумагами, с отчётами, со снабжение пика, скоро Собрание союза бессмертных, надо решать кого послать на соревнование и посылать ли вообще, проверить в каком состоянии жилой фонд и сколько мы можем позволить себе принять учеников на этот год, посмотреть чему научились те ученики, которые выпускаются в этот год, чтобы они нас не опозорили у себя дома, пройтись по рынку и купить танхулу с вазочками, я же только для этого туда и хожу.       — Пффф, — фыркнул Лю Цингэ пытаясь заткнуться и скрыть смех. Я посмотрел ему в лицо наклонив голову и внимательно его рассматривая.       — Ну да, я же малолетний девственник, женщин видал только на картинке, это вы все в бордель постоянно ходите, а мне же нельзя!       — Пу-ха-ха, ой нет не могу! Да ты же главный блудник школы!       — Я не буддийский монах, обед безбрачие не давал, когда это у нас в стране ходить в бордель стало преступлением?       — Бессмертные желающие достигнуть вознесения должны воздерживаться от мирских страстей. А не напиваться в борделях и танцевать полуголым за деньги!       — С моими перекорёженными духовными каналами я едва ли доживу до стадвадцати лет. Я могу смело выбирать себе место на кладбище, потому что мне никакое вознесение не светит. Тем более в борделе можно купить лекарства и мази, которые не достать у нас на пике Цяньцао. Можно помыться, а если не хватает денег на массаж расплатиться танцами, или игрой на гуцине. Без них я бы уже давно сдох бы в муках от вашей братской заботы.       — Тебе запрещается выход в город! — серьёзно сказал Юэ Цинъюань.       — В прошлый раз мы ели тебя вытащили, пока тебя в постель не уложили! — добавил подробностей Лю Цингэ. А Шэнь Цинцю в этом мире зажигает! Я тут довольно проблемный типчик.       — А на гроб вы мне уже скинулись? Когда планируют мои похороны? Я так понимаю из-за этого мне и отказано в лекарствах?       — Да что ты такое говоришь, я немедленно выдам тебе нужные травы!       — Мазь от синяков, парезов и шрамов не забудь.       — Твои старые шрамы вряд ли сойдут.       — Я думаю, что как раз при блокировке ци мази будут лучше всего будут действовать, но раз на меня тебе жаль лекарств, то я пойму.       Му Цинфан тут же выложил пару бутылочек с мазью. Я взял, прочитал название. Две были от садин, синяков, порезов, в общем от свежих ран, одна от старых шрамов и даже морщин. Так что не известно у нас действительно молодость и здоровье от золотого ядра, или от таких вот мазей. Надеюсь эти мази не из демонов делаются.       — Тебе сейчас пить травы без толку, у тебя же блокиратор!       — Мне нужна лаванда для ванной, она успокаивает нервы. Мазь надо наносить на чистую кожу. Так что мне всё равно надо принимать ванную.       — У меня есть лаванда в соше!       — Спокойно брат Му Цинфан, этот не достойный не будет забирать у тебя последнее. Раз пик Духовных трав больше не обеспечивает всем необходимым школу, то я завтра нужные травы куплю на рынке.       — Я тебе запретил завтра идти на рынок. - сказал Юэ Цинъюань.       — Мне запрещённо покупать для себя лекарственные травы? Я что твой раб господин Юэ Цинъюань?       Юэ Цинъюань резко развернулся ко мне, на лице у него заходили желваки. Все остальные с ужасом посмотрели на меня. И что такого? Чего я натворил? Ты что меня спас от водяной тюрьмы? Или выкупил из рабства? Или спас из рук демонического призывателя и разбойника У Янцзы? Чего это ты припёрся с командой поддержки и не выяснял отношения со мной с глазу на глаз. Ах да, я же не договороспособный! А чего это вы меня в школе держите? Звание главы у меня только фикция?       — Я посажу тебя на месяц в пещеры Линси!       — Благодарю! Вместо лечения, трав, духовной помощи и душевной поддержки, ты решил посадить меня в пещеру чтобы я там помер подальше от любой помощи. Так почему тогда ты меня сразу не прирежишь сейчас? Ах да репутация главы школы заклинателей должна быть не запятнаной. Значит моё назначение на пост главы пика Цинцзинь фикция, в четырёх искусствах я ни черта не разбираюсь, так почему же я не на Аньдине в младших слугах? Мой учитель был глух, нём, слеп и безволен, или ему хорошо проплатили за то что он взял меня в ученики? Интерестно кто? Ты, я или может быть глава школы? Я что принц, что ли чтобы меня так опекать? С какого это перепугу такие привелегии ничего не делать и носить титул главы пика?       Мне надо срочно выяснить что происходит в этом грёбанном мире и после какого именно искажения ци я здесь проснулся, иначе наворочу сейчас дров.       — Делай что хочешь, я больше не буду тебя защищать!       Юэ Цинъюань сделал оскорблённое лицо, поднялся и вышел.       — Ну нельзя же так, брат Шень Цинцю! Брат Юэ Цинъюань, о нас всех печётся!       Я поднял удивительно бровь. О своей должности он печётся!       — Но всё же солнце дарит свет,       А ночь покоем укрывает.       Заботы тянут новый день       И опыт головой качает.       Весь этот мир и этот свет       Всё то, что ветер напевает       Немного стоят без любви       И ты и я об этом знаем.       Пропел я в спину медленно уходящему Юэ Цинъюань. Я знал, что почти у всех у нас бессмертных очень обострены все пять чувств и нам не надо специально подслушивать, чтобы слышать всё вокруг нас. Чем мы часто и пользуемся, если честно. Поэтому у нас в ходу печати от прослушки, но в моей хижине не было ни одной работающей печати и артефакта, что было нормально при постоянных неконтролируемых выбросах ци при искажениях. Поэтому я наверное и жил в доме из духовного бамбука, где почти вся мебель из него же. Юэ Цинъюань остановился, посмотрел себе под ноги.       — Никогда не надоест смотреть на воду, огонь и как ссорятся Юэ Цинъюань с Шень Цинцю.       Да тут не ссора, а простая манипуляция. И Юэ Цинъюань услышав это быстрым шагом пошёл прочь. \/(*! *) \/