Часть 34

      На невольничий рынок мы заявились большой толпой. Ученикам я сказал, что нам нужны повара и каменьщики, а так же люди в земле копаться. Рассаду - то я купил, а кто же мне её посадит? Учеников не припашешь, да и повара, что я отправил землю перепахать, после того как они это сделали куда-то пропали. Неужели учитель под своё крылышки спрятал, чтобы ещё чего не разболтали? Вроде сколько я тут? Всего два дня. А за моей спиной такая бурная жизнь кипит! Просто удивляюсь и завидую.       Но мне тоже надо свою армию людей собирать. А то против меня чуть ли не в вэйци играют, а у меня и пешек то, кроме себя самого нет! И вот эти ученики и старейшины вокруг меня ещё не понятно за кого.       Так что я выбирал работников, зашёл и в судебные палаты, где можно было выкупить и казенных до вечера. Людей смотрел крепких и умелых, но тут были разные. Старики и дети, которых не выгоняли на улицу, это же воришек плодить, а отлавливали и продавали в рабство. Так что родители бежали прежде всего сюда своих безпризорных хулиганов ловить и платили штраф за нарушение ребёнком порядка. Проходя между рядами мне в одежду вцепилась чья-то старческая рука.       — Помогите, молодой человек, хотя-бы внучка моего выкупите, мне уже не долго осталось, пусть хоть он имеет шанс на свободу!       Я наклонился посмотреть кто это такой отчаявшийся, а это оказался избитый старик в старой, но когда-то добротной одежде. Я его сразу узнал. Иногда меня будучи учеником к нему учитель посылал за вещами с печатями. Выходит, что в этом мире школа не смогла к себе завлечь лучших артефакторов и имела только пик печатей и барьеров. У нас был конечно пик своих артефактов, но он был откровенно слабый. В городе у нас был свой квартал ремесленников. Обслуживал он не только школу, но и всех приезжих, а так же заклинателей одиночек. Торговля была выгодной, все знали, что возле школы Цанцюн есть очень топовый рынок для заклинателей, где они могут купить всё что им нужно для их тяжёлой работы. И разорять этот квартал мог только их конкурент, которому сбивали цены, заставляли повышать качество продукции и продавать те артефакты, которые они бы не хотели, чтобы те были в свободной продаже. И если такова политика школы, то мне лезть туда конечно не следовало, чтобы по шапке не получить, но людей было жалко. Тем более эти люди виноваты только в том, что делают свою работу очень хорошо. Раз они не нужны этой стране, значит они нужны мне. Если это школа обоходится так погано с хорошими людьми, то мне с ней не по дороге и надо обдумать план отхода.       Люди не хотели бросать выгодный бизнес, ради сомнительной славы стать частью школы. Да и школа в этом мире откровенно по слабее чем в прежнем, а люди посильнее будут, и с мелкими монстрами и демонами стража с артефактами справится может. Тем более есть куча мелких кланов и школ, которые владеют своими техниками и стилем боя.       Поэтому получить под своё крыло мастера-артефактов было редкостной удачей, хотя для этого мира я и сам таким был и за это школа меня ценила и не хотела отпускать. Хоть у нас цянькунь учат шить всех внутренних учеников, но не у всех он получается. А вот печати на одежду, пояса и другие кожаные вещи уже мастера шьют, набившие на печати руку.       — Дедушка я не хочу никуда от тебя идти!       — Иди внучёк, ничего хорошего нас здесь не ждёт.       — Я тебя не брошу! - и малец бросился на шею к деду и крепко обнял, а тот поморщился от ран, но не стал его прогонять, может быть в последний раз внука обнимает. Я присел рядом.       — А может быть я тебя с дедом выкуплю? Как, вместе с дедом пойдёшь? Будет крыша над головой, теплая постель и покормим.       — Дедушку точно возьмёте?       — Точно.       — Я не на что не годен. Я уже и на ногах то не стою!       — Мы вас подлечим, а вы за внуком присмотрите. Вам обоим легче будет вдвоём. У меня небольшая усадьба с садом, а присмотреть за ним некому. Вот и поможете вдвоём по хозяйству, ещё пару человек возьму покрепче, а вы за ними присмотрите, чтобы работали, а не пузо на солнышке грели.       — Господин, не сидите там. Выбирайте уже, или уходите. — поторопился меня продавец, потому что переживал, что я трачу много времени разговаривая с товаром, как с людьми, а его другие покупатели с деньгами ждут.       — Я беру этих и ещё мне нужны работники кухни, на поле и в саду работать, а так же каменьщики. Работа тяжелая. Но мне народу много надо взять.       И я тюкнул пальцем лавочника, он сначало удивительно на меня посмотрел, потом понял чего я хочу, закивал и стал мне показывать тех кто работал в лавке. Они там ещё пошушукались между собой и мы выкупили их женщин и детей. Не много, всего семь человек, остальные крепкие девять мужиков.       — Эй, ты может быть и меня выкупишь? - я посмотрел в тот угол и чуть не поперхнулся. Это был тот гадёныш, который меня подставлял пару раз в приведущих параллельных мирах и из-за него я попадался в рабство. Был он и здесь мелким вором и мошенником и вот его поймали ради пополнения казны. В этом мире наши дорожки, как-то мимо разошлись, но бывала он к нам заходил в бардель на танцы посмотреть и меня там видел. Когда нам платил, а когда у пьяных богатеев кошельки подрезал.       — Не волнуйся, твои хозяева тебя выкупят. Ты им неплохой доход приносишь, - сказал бы я, но промолчал. Нечего над чужим горем радоваться. Да он рабом не был, но будучи частью банды он из неё никуда не мог деться. Поэтому я спросил у стражника.       — Мастеревой какой? Камни тоскать, поле пахать сможет?       — Нет, этот больше быстро бегать и кошельки воровать, вам не подходит. Да и выкупать его запрещено. Будут казнить.       — Ну что же у каждого своя судьба.       — Ты это постой! От меня не отворачивайся, подстилка. Думаешь я тебя не узнал.       Я развернулся и прошёл мимо выбрав ещё пару человек просто выбирая по ауре. У того кто сейчас лаял на меня она была огнено-чёрной, и он её всё больше располял, прямо будто бес в него вселился. О, я знаю, что он хочет! Чтобы я на него обиделся, начал о нем думать и свою энергию ему отдал? Что же мне с тобой делать, бедолагой? Святой водой тебя окрапить или крестным знамением. Я зажёг на руке чистый свет благословения, которым мы призраков и умертвия отгоняем. Мало кто пользуется, в основном буддисты, заклинатели просто бурлят от эмоций и страстей. И я вспомнил про корову и воробья в его дерьме. "Не каждый кто тебя дерьмом поливает, твой враг, не каждый, кто из дерьма вытаскивает, твой друг". Благодаря тому, что я с улицы попал в бордель меня научили четырём искусствам, из-за этого я смог сдать свой экзамен на пик Цинцзинь, почему бы мне не поблагодарить его за такую помощь мне аж в нескольких жизнях. Я развернул ладонь с пламенем к нему и улыбнулся.       — Благодарю тебя за помощь. Благодаря тебе я попал в рабство и меня там многому нужному научили, что помогло мне из него выбраться. А теперь и ты многому новому научишься, не буду мешать твоей удачи. Желаю тебе стать хорошим человеком и приносить пользу людям. Здоровья, счастья, богатства, успеха в делах и личной жизни. Что бы ещё тебе такого пожелать? Мудрости и верных друзей.       Его глаза расширились и он отшатнулся от меня и аж на задницу упал перебирая ногами.       — Это правда что он сказал? Вы можете предъявить документы, что вы свободный человек и имеете права на эту покупку?       Я достал свои бумаги.       — Да, пожалуйста, можете посмотреть и оформите мне пожалуйста, все документы на моё преобретение, как положено.       — Цель покупки?       — Цель работа в поле, на кухне, с камнем. Рубить камень киркой, таскать камень, перекладывать из кучи в кучу. Помогать строителям. Хорошая работа, всех приглашаю. Из оплаты кров над головою, одежда и еда. Циновки с подушками можно сделать, а вот одеяла на них придётся покупать. Ах да! Я же забыл про полотенца! Мне же кучу полотенец надо на пик купить и заказать! Оформляете быстрее, у меня ещё куча дел!       —Так это что правда что вы рабом были?       — Да это небольшой секрет, весь город знает. Меня школа из борделя выкупила, куда я попал не без помощи одного знакомого, многих лет ему жизни. Удружил мне он, так удружил, многих жарких ночей ему в объятьях!       Он сидел и как-то ему легче не становилось, как бы не загнулся! Фух! Удалось справится с желанием его придушить, или попинать ногами. Спасибо христианской науке, прощать врагов, а то бы заставили бы выкупить за свой счёт за нанесённые увечия. Да и к моей энергии он не смог присосаться, тоже хорошо. Мы вышли с кучей народа и довольно страшного помещения тюрьмы суда и я улыбался, хотя это была только ухмылка. Как же жизнь обернулась? "Я настелю тебе трапезу в виду врагов твоих". Он так и остался воришкой и подлецом, а я стал уважаемым и знаменитым человеком. Причём я таким был ещё до попадания в школу, в борделе. Ко мне собирались толпы послушать мою игру на гуцине, посмотреть на танцы, купить моих картин. Я зарабатывал тогда кучу денег, на которые и выкупился, хотя и отдавал половину своего дохода хозяйке дома, в котором жил, но таким нищим, как сейчас не был. Юэ Цинъюань меня не выкупал, он просто меня пьяного оттуда забрал даже не побеспокоившись забрать мои вещи. Никто не дал мне за ними вернутся, даже пик первые годы покидать не давали! Зато угадайте кто о них позаботился? Мой учитель! Мне чтобы получить назад свой же гуцин пришлось пару картин написать, остальные вещи он мне так и не вернул. "Не пристало бессмертному на шёлках спать и в тепле! Надо свой дух заколять!" Я пожаловался Юэ Цинъюань, он удивлённо на меня посмотрел и сказал, что теперь всё моё принадлежит моему учителю! Я почувствовал себя так, как будто меня снова продали в рабство, но никто меня не понял. Я должен быть благодарен и в ногах ползать! Трижды ха!       — Учитель с вами всё в порядке?       — Да конечно, а что такое?       — Вы плохо выглядите, мы вообще испугались, что у вас искажение ци начнётся!       — Если бы оно началось там то вам бы только поплохело, а вот простые люди всем в том помещении бы и померли. Искажение ци у заклинателя бывает очень плохо отражается на окружающих. Я просто вспомнил что хотел купить полотенец для кухонь и вам всем пошивку новых полотенец заказать. Надо бы успеть до вечера с заказам, а то мой учитель ещё испугается, что я со школы удеру и меня запрут.       — Да что вы такое говорите! Все же мечтают туда попасть!       — А меня туда пьяного из борделя притащили и с тех пор не отпускают. И думают что мне большое одолжение сделали, жизнь спасли, а на деле... Не хочу вспоминать.       — Так это что правда?       — В своё время я был знаменит пением, танцами, стихами и игрой на гуцине. Так что школа не прогадала с моим преобретением.       — А этот человек был ваш знакомый?       — Да, ещё с прошлой жизни. Он не только кошельки ворует, но и детей на улицах и в бордель их продаёт. Работает на работорговцев.       — В смысле ворует? Что прямо так без документов?       — А вы что думали в рабство все по закону попадают? Теперь понимаешь почему богатые семьи своих детей взаперти держат? Обижался ведь ещё? Удрать хотел? А там бы тебя такой паренёк ждал бы. В подворотню тебя бы завёл, мешок на голову, в корзину и в другой город. И твоя родня бы о тебе не узнала, и ты бы сбежать не смог.       — Я бы рабом не стал.       — А тебя бы избивали, голодом тебя морили, ноги бы ломали, чтобы не удрал. Согласился бы.       — Так что у вас учитель ноги сломаны?       — Сломаны конечно, только зажили уже давно. Да и на волю я уже давно выкупился. Из этого рабства ещё выкупиться можно, а вот из казённого уже нельзя. Так что мы людям надежду на свободу дали. Деньги я небольшие за них заплатил. Годика два-три поработают и на волю выкупиться смогут.       — Вы как это своему учителю сообщать будете?       — А никак. Мне нужны работники на пик Цинцзинь, я их и достал. В чём проблема?       — Ну, как скажите учитель.       — Так что мне вас на поля гнать работать и ступеньки в горах прорубать?       — Да нет, что вы учитель, раз надо, значит надо!       — Ну вот, то-то же!       (©! ©)