Часть 55

      Юэ Цинъюань пригласил меня к себе на чай, выложил на стол дорогое сладкое, редкий сорт чая, и стал вокруг да около выяснять, где я был и что я видел вчера ночью. А в голове играло:       Спалить бы твои храмы, да мой же по соседству.       Надоела драма твоей дамы сердца.       Весь в отца сынишка, ты спроси любого.       В этой семейки лишний только я,       И Слава Богу! В жопу отношения,       Пароль меняю от сети духовного общения.       Слава богу! Сюаджень свободен, генералы навсегда в разводе.       Слава богу, мы в разводе!       Конечно же я этого никогда не спою Юэ Цинъюаню в лицо, потому что заклинатели очень обидчивы и мстительны, при этом память у них хорошая и живут они долго. Только вот почему-то они решили, что я не такой же как они и им моя мстя не достанется. С чего бы это? Неужто потому что я притворялся таким безабидным и слабым? С другой стороны если я начну мстить всем подряд кто меня обидел в школе, то не уничтожу ли я саму школу в результате этого? Вон Ло Бинхэ все три мира уничтожил в результате своей мести, а его дети могут жить только во дворце, как в бункере во время ядерной войны. В общем они выжили в полностью уничтоженом мире. Такая себе удача. Выжить посередине ядерной помойки. Так что месть прекрасна только в книжках, в реальной жизни она безобразна и уродлива. Одно дело наказывать преступников, чтобы они ещё больше жизней не покалечили, другое дело уничтожить весь город, потому что там жило пару плохих людей.       Юэ Цинъюань осторожно расспрашивал меня вокруг да около, стараясь расслабить и выведать как можно больше информации.       — Ты знаешь, что вчера была нападение на весенней улице и пострадали очень влиятельные люди?       — Бывает. Это весьма криминальный район.       — Говорят ты тоже там был?       — Кто это такое говорит и как он может знать, если сам в то же время не был там?       — Заклинателям положено блюсти нравственную чистоту!       — Оставь эти проповеди для учеников. Все взрослые знают, что заклинатели это те ещё монстры и публичные дома нужны, чтобы они после миссий не срывалась и не насиловали своих учениц в школе. Половина весенних домов в городах вокруг школы обслуживают заклинателей и все совершеннолетние заклинатели включая меня и тебя туда ходят. В этом нет ничего такого. Почти всё мужское население поднебесной ходит в бордели. Нравственные принципы нужны чтобы везде себя вести как воспитанные люди, а не как голодные и жадные животные! Поэтому в весенних домах ценятся таланты в искусствах, а умение раздвигать ноги месте на десятом. Я тебе об этом говорю, как человек, который в этом разбирается.       — Хочешь сменить профессию заклинателя, на что-то другое, более привычное? — Юэ Цинъюань запнулся и отвернулся.       — Зачем? Я уже стар для публичного дома. Там предпочитают молодых мальчиков до двадцати лет. Можно ещё продержаться до тридцати, если перебраться в дешевый бордель. Моя красота в глазах этих богатых и порочных стариков, охочих до молодого тела уже увяла. Они предпочитают помоложе. Я ещё могу лет десять танцевать, лет двадцать петь, лет тридцать играть на музыкальных инструментах. Но клиенты в постоянном поиске кого-то помоложе и посвеже. Им нужно свежее мясо. Эта профессия исчерпала для меня свои возможности. Я теперь больше зарабатываю преподаванием и картинами. Причём свои картины я могу рисовать до конца своих дней и довольно выгодно их продавать. Кстати для этого мне не обязательно жить в борделе, я могу поселиться и в своём поместье подальше от людей.       — Ты как заклинатель с золотым ядром ещё долго будешь хорошо выглядить. Я отпил чай, поставил чашку на стол.       — Высокий рост, широкие плечи, взрослое лицо - это не то что хотят старики насилующие шестилетних мальчиков. Они уже двадцатилетних считают за перезревших. Тем более, если я покину школу мне его и так заблокируют. К тому же оно у меня ущербное из-за слишком быстрого формирования и это не исправить. Использовать меня в качестве иньского котла тоже не получится, потому что у меня в каналах до сих пор полно грязи, которая погубит любую культивацию того, кто захочет со мной переспать.       Юэ Цинъюань бросил на меня беглый изучающий взгляд, оценил то что я совсем не выгляжу, как умирающий лебедь, но продолжил разговор не об этом, а об другом.       — То что ты говоришь преступление! Где это видано, чтобы насиловали детей в таком возрасте? — делано возмутился Юэ Цинъюань.       — То что я тебе говорю происходило на моих глазах. Я не был единственным ребёнком, которого избивали и насиловали. Просто не все из них дожили до шестнадцать лет. Меня списали в более дешёвый весенний дом в четырнадцать, почитав, что уже выдавили все соки из меня и им нужно свежее мясо. Ты не представляешь скольких мы пацанов похоронили, пока ты развлекался в своей школе.       — Я не развлекался! Я учился на заклинателя! Я пришёл за тобой когда смог!       — Ты пришёл за мной тогда, когда было выгодно тебе. Ты стал личным учеником и тебе понадобились свои люди. К тому же ты подождал пока я сам себя выкуплю и тебе не придётся платить за меня. Моя жизнь к тому времени была уже довольно устроенной. Я собирался через пару лет полностью перейти на преподавание. Я не просил тебя тащить меня в школу заклинателей, где мой доход упал в двое и мне надо было начинать своё обучение новой профессии с нуля!       — Это работа лучше той, приличнее и престижнее.       — Тогда почему возникают глупые вопросы о смене профессии на более не выгодную? Неужто ты думаешь, что я настолько глуп, что не умею считать деньги, и золото от меди не отличаю?       — Нет, прости. Просто пошёл слух, что тебя школа не устраивает и ты хотел бы сменить профессию.       — От школы я и в правду не в восторге. И от того что мне приходится постоянно убивать монстров с риском для моей жизни тоже. Я бы с удовольствием читал бы книги, рисовал картины и играл бы на гуцине, но не продавал свою задницу за червствую мантоу и похлёбку. После 30 лет шлюхи в постеле зарабатывают только на поесть. Это суровая правда жизни.       — Но ты же зарабатываешь деньги в борделе!       — Как учитель танцев да! Но не как проститутка! Умение поставить танец под музыку ценится намного выше твоего заднего прохода Юэ-гэ, если ты этого не знал. Но мне в этом году заплатили за обучение пятерых учеников на пике Цинцзинь больше чем за всех танцовщиц за десять лет. Так как ты думаешь где мне выгоднее преподавать? Эти деньги конечно пойдут на содержание самого пика и учеников, но кто сказал, что в следующем году я не могу набрать ещё пять учеников? Боюсь, что у меня теперь больше нет времени заниматься танцовщицами.       — Значит ты остаёшься в школе Цанцюн и на пике Цинцзинь?       — Да, конечно, если меня только мой учитель не решит выгнать чтобы снова забрать всю власть и деньги себе. У него какие-то свои планы на эти деньги, а мне библиотечную пагоду надо ремонтировать. Если крыша протечёт, то пострадают многие книги. Я этого допустить не могу. Да и весь жилой фонд на севере пика надо перестраивать из-за его ветхости. Старейшины ждут от меня новую купальню, ученики новых полигонов и спален. Ты не представляешь сколько ещё ремонтов предстоит сделать на пике и во сколько всё это обойдётся! При этом за всеми средствами и стройками надо следить чтобы всё было построено как надо и средства не разваровали ушлые старейшины. И вообще почему это мне надо надрываться на благо школы, а в ответ на это меня поливают грязью?       — Фух, у меня аж от сердца отлегло! Да никто тебя грязью не поливает. И вообще что ты там про себя напеваешь? - сменил неприятную тему Юэ Цинъюань.       — С чего ты это взял?       — Да я тебя знаю. Ты с детства песни придумываешь на разные ситуации. Глядя на тебя могу сказать, что мотивчик очень весёлый. Вот же подловил! Но не могу же я ему спеть то что у меня вертится на языке.       Я как будто замужем, я так в тебе увяз,       Но ты по бабам, абсолютный гетераст.       Ты те моменты между нами отрицал,       Враги не держат так, как ты меня держал.       Ты говоришь «случайно», «это только раз»,       Ты не по мужикам, а конечно гетераст.       Спалить бы твои храмы,       Да мой же по соседству.       Надоела драма       Твоей дамы сердца.       Весь в отца сынишка – ты спроси любого.       В этой семейке лишний только       я один, и Слава Богу!       Слава Богу! В жопу отношения!       Пароль меняю от сети духовного общенья.       Слава Богу! Сюаньчжэнь свободен!       Генералы навсегда в разводе!       Слава Богу, мы в разводе!       Я усмехнулся. Значит братик хочет сменить неудобную тему на более нейтральную? Ну что, можно конечно. Чтобы такого спеть, чтобы не слишком задеть его гордость? Это он только кажется добрым и мягким, на самом деле внутри он совсем не такой.       Я уйду и не вернусь       Я уйду, а ты не жди       Я уйду и не дождусь       Когда кончатся дожди       Я уйду и всё забуду       Я уйду, не вспомнив о тебе       Я уйду, жалеть не буду       Что забыла обо мне       Я уйду и не вернусь,       Я уйду, а ты не жди.       Я уйду, а над тобой       Не закончатся дожди.       Ничего не говори       Это жжёт огонь внутри       Ты в глаза мне не смотри       И ничего не говори.       — Тьфу на тебя! Хорошо, что ты своими песнями будущее не предсказываешь!       — Ну как сказать. — усмехнулся я       — С тобой нельзя серьёзно разговаривать!       Я усмехнулся. Зачем мне с тобой серьёзно разговаривать? Как будто я не знаю, что из банды уходят или в банду покрупнее, или на тот свет. А из организованной преступности не уходят никогда. Даже если ты стал учеником школы заклинателей, а теперь главой школы тебя всё равно дёргают за ниточки криминальные авторитеты. И это ты их сейчас интересы здесь в школе преставляешь, как другие ученики свои кланы. То что я вырезал три ключевые фигуры это очень ударило по криминальной обстановке в городе, и сейчас, наверное, происходит перераспределение обязанностей между бандами. Может и война начаться если не договорятся. Если я начну серьёзно с тобой общаться, то ты вполне можешь меня втянуть в свои разборки, а мне этого совсем не нужно. Мне плевать чем ты там им обязан и перед кем на коротком повадке ходишь, но я тебе не дам торговать моей задницей!       — Ты знаешь — это я тебя тогда продал в рабство.       — Продал и остался свободным, продал и самого рабом сделали, или сначало тебя сделали рабом, а потом ты всех продал? Кстати я очень тебе благодарен, что ты после этого мне не врал, что ты меня из этого рабства спасёшь и я все свои проблемы решал сам не ждя твоей помощи.       — А есть какая-то разница? Очень обидно между прочем, я же тебя всё же спас.       — Разница в мотивах. Угу спас. Остался ли ты хорошим человеком или ты полное дерьмо, идущее по головам других людей к своим целям. А теперь зачем мне это рассказываешь. Совесть облегчить? А она у тебя есть?       — Ты думаешь что сам лучше всех?       — Нет. Я полное дерьмо. Смотри не замарайся. Чего припёрся? Решил меня до искажения ци довести? И зачем это нужно? Намечается важное собрание и меня там быть не должно?       — А ты догадливый.       — А давай я врублю своё искажение ци прямо на собрании? Порублю нескольких глав в капусту, уничтожу главный зал?       — Стража! У Шэнь Цинцю искажение ци, его срочно надо запереть в пещеры Линси на три года.       — О! Я помню читал книгу про главу школы заклинателей, который ушёл в медитацию на триста лет, а когда вернулся его секты больше не было, она была уничтожена.       — Стража, взять!       — Хорошо, передай там своим что я в библиотечном архиве. Никого не принимаю. Мне отчёты за учёбу раз в месяц и только те бумаги, которые не могут без меня складывайте в моём кабинете в банбуковой хижине. Я там слуг завёл, которые за моим хозяйством приглядывают, прошу их не трогать, иначе я устрою искажение ци прямо на собрании глав школы. Юэ-гэ, спасибо за отпуск, но у меня полно дел на пике Цинцзинь и некогда заниматься вашими интригами. К тому же моё состояние здоровья не позволяет обходится без ванны с духовными травами и духовного чая. Прошу меня простить, я буду очень занят подготовкой учебной программы для своих учеников и у меня не будет времени шляться на собрание глав и посиделки после них. А также ваши посещения моего пика можете отложить на полгода и больше, и отдохнуть в это время от меня.       Но я ушёл сжатием тысячи ли. Пусть ищут. Какой однако он смелый с толпой людей за спиной, помню когда у нас была мелкая банда, так он постоянно за нашими спинами прятался, а меня в бой отправлял. С чего он вообще взял, что из боевого пса можно сделать комнатную собачонку? Власть явно развращает.       Юэ Цинъюань стоял опешевши. Невозможно пользоваться сжатием с такими плохими духовными каналами и при искажениях ци. Конечно ученики и стража будут молчать, но выводы сделают. Ну и ладно! Пусть сидит в своём архиве! А я смогу его там навещать хочет он этого или нет. Кто же знал, что Шэнь Цинцю отправится не в своей архив, а в его?       (*!*)?