Она не хотела потерять его. Он не хотел её отпускать.

«Она не хотела потерять его. Он не хотел её отпускать»

      Крестраж. Том создал очередной крестраж... — Ты уверен, что это безопасно? — спрашивала у него Нагайна.       Но скорее для того, чтобы успокоить себя. Ведь ей прекрасно было известно, что несёт за собой магия деления души. Просто... Том казался ей таким «непробиваемым». Таким уверенным в себе. Но она понимала, что его покалеченная душа претерпевает ужасающие метаморфозы, и ей было страшно за него... Ведь Нагайна так сильно привязалась к Тому Реддлу, что не хотела его потерять.       — Это не просто магия, Том. Это... нечто уму непостижимое. И у меня плохие предчувствия. Ты уверен, что понимаешь последствия? Том поднял взгляд, в котором не было ни страха, ни сомнений — только упрямая решимость. Он улыбнулся, но эта улыбка не была ни тёплой, ни дружелюбной.       — Ты беспокоишься о последствиях, Нагайна? — низким шёпотом спрашивал Том. — Переживаешь, что этa магия выйдет из-под контроля?       Нагайна почувствовала, как её сердце на мгновение сжалось. Её вопрос был не о магии, а о нём самом. О том, насколько он готов пройти через эту грань. Сколько ещё он будет рисковать, пока не станет тем, кого уже невозможно вернуть обратно?       — Мне не страшна магия, — ответила она, не сводя с него взгляда. — Я переживаю лишь за то, что ты перестанешь быть собой.       Том пристально смотрел на Нагайну. Его взгляд проникал сквозь неё, как будто оценивая каждую черту её лица, каждую эмоцию. Её слова что-то пробудили в нём — не страх, конечно, но воспоминание о той части себя, которую он старался забыть. Той части, которая могла... чувствовать. Он медленно поднялся с кресла и подошёл к Нагайне, замирая в шаге от неё, позволяя напряжению между ними нарастать. В его глазах на мгновение промелькнуло что-то, что могло бы показаться мягкостью, но это была лишь иллюзия.       — Ты думаешь, я боюсь потерять себя? — шёпотом произнёс он, касаясь дыханием её кожи. — Нет, Нагайна. Потому что каждый кусочек души, который я отделяю, приближает меня к бессмертию. Но ты...       Он протянул руку, осторожно, почти ласково убрал прядь её волос за ухо. Этот жест казался неестественно нежным на фоне его слов.       — Ты важна для меня, Нагайна. — В его голосе зазвучала новая интонация — глубокая, тихая, и от этого ещё более жуткая. — Настолько важна, что, когда придёт время, я сделаю тебя частью своего бессмертия. ...И спустя десятки лет он поместит часть своей души в неё. Ведь Том Реддл так сильно привязался к Нагайне, что не хотел её отпускать...