10 — Гипнагогия.

      После встречи с Халдором, Каин немного, но начал меняться в хорошую сторону. Стал тише, спокойнее. Конечно же, он всё еще был затычкой в каждой бочке, но уже не до такой степени. С тем дроном было спокойно. Не было постоянного груза ответственности, не нужно было переживать за его защиту. То самое замёрзшее озеро стало их постоянным местом встречи. А дальше по берегу находилась большая, изогнутая ива, в корнях которой расположился заброшенный шаттл, не так давно ставший временным пристанищем его нового знакомого.       Халдор знал Лилит все её юношеские годы. Любил разглагольствовать о том, насколько вспыльчивой бунтаркой та была. Часто сравнивал Каина с его отцом. Александр был русской моделью, спасателем. Не особо разговорчивый и избегающий конфликтов дрон. И та винтовка, что была так дорога его сыну, изначально принадлежала именно ему для слежки за командой с дальней дистанции. «У тебя его глаза, парень, — как-то проронил солдат, рассматривая в руках ружьё, когда-то принадлежавшее его товарищу. — И его характер. Тебе повезло».       Каин цеплялся за любые слова о родителях, как за спасательный круг, вслушивался в каждое слово, игнорируя порой проскальзывающее пренебрежение и неодобрение, с которым лидер отзывался о своей бывшей команде. Лилит была безрассудной и никогда не расценивала риски, всегда нарываясь на драку, даже если могла серьёзно пострадать. А Алекс был чересчур дотошным и заботливым, особенно в её отношении. «Голубки», как всегда называл их Халдор. — А почему… Вы рассорились? Что произошло?.. — как-то раз осторожно спросил ночной дрон. Демонтажник напротив отвёл взгляд, держа в руке не так давно перехваченную у подростка сигарету. Самокрутки тоже были задумкой и частой привычкой его бывшей сокомандницы. Халдор бросает окурок на пол и топчет его, прежде чем глубоко вздохнуть. — Она… Поступила очень опрометчиво. В её стиле… Лилит пошла против нашей сути. Связалась с чудовищем. Это оскорбило мою честь, и доверие в команде было разрушено. Было много перепалок, и потом… Она совершила ошибку, из-за которой погибло множество дронов. И просто исчезла. Пообещала стереть меня из памяти и улетела. А спустя время, Алекс (зачем-то) увязался за ней. Солвер бы его побрал! Дрон сжал руки в кулаки, отчаянно выдохнув в пустоту. От нахлынувшей злости из спинной вентиляции вышло небольшое облако пара. После того, как тот не долго помолчал, он легонько похлопал Каина по плечу. — Мне нужно, чтоб ты усвоил из этого урок. Никогда не доверяй заражённым. Никогда. Просто делай своё дело. И делай его хорошо. И не закончишь так же, как моя горе-команда. Каин ничего не ответил. Но именно тогда его посетило семя сомнения и некое недоверие к чужим словам.

***

      Его частые пропажи не остались незамеченными со стороны колонии. Син постоянно ощущала себя на игле — мысли о том, что он снова её избегал или, не дай робо-бог, нашёл ей замену буквально сводили её с ума. Вивиан стала уделять ей больше внимания, чтобы её отвлечь. Тот факт, что скоро ввиду ежегодного взросления её «сестру» ждало системное обновление, вообще не помогал ситуации: обе девушки боялись, что дочерний код просто сотрётся, как ненужный мусор, ввиду длительного хранения глубоко внутри.       К сожалению, среди демонтажников такое было не редкостью: сгенерированный из двух частей системы дочерний код зашифровывается в архив и хранится глубоко в системе родителя. В силу незнания точного местонахождения, многие дроны не могут самостоятельно удалять внутри себя этот архив, поэтому пары просто не трогают его, а тот исчезает с обновлением системы, так как та считывает его, как вирус.       Син нужно было принять решение: перелить код обоих архивов в капсулы прямо перед наступлением морозов, либо же обновить систему и потерять его. Оба варианта несли огромные риски, на которые демонтажница идти не хотела. Был ещё и третий вариант. Просто не обновлять систему. Но Син уже и так достаточно от этого пострадала.       Все тринадцать лет, проведённых с Солвером, та не могла вырасти. И пока вся её семья взрослела, она оставалась ребёнком. Глупым и наивным. Все эти годы, отсутствие обновлений медленно убивало её изнутри. Когда все оковы спали, Син смогла скачивать дополнения и обновлять систему, но только небольшими скачками в два или три года за раз. Слишком большие разрывы рисковали сломать её окончательно, либо повредить важные элементы, включая память или характер. После знакомства с Каином, она оставила эту идею, решив взрослеть в одном темпе с ним, а не гнаться за семьёй, находящейся в декаде от неё.       Эн отнёсся к пропажам более спокойно, не став допытывать друга о том, куда тот исчезал. Он решил уделить время новому дому и своей семье. Вместе с Ви обустроил их квартиру, соорудил новую огромную кровать-гнездо из подушек, начал больше времени проводить с сыном… И Джей. Напряжение и недосказанность из их отношений никуда не ушли, но сейчас, по крайней мере, этого стало намного меньше.       Носитель начал время от времени заглядывать в мед. отсек, а единственный механик, в свою очередь, стал чаще из него выходить. Им очень нравилось летать вдвоём. Заниматься любимым делом и находиться рядом без слов. С этим всё ещё было очень трудно. После этого, те доверяли друг другу вычищать свои перья. Лезвия на крыльях были очень чувствительны и эластичны, а любая влага и мусор очень плохо влияли на их подвижность и остроту. Нергал всё еще боялся и слабо доверял сестре, но ему пришлось переступить через себя и позволить трогать своё самое слабое и чувствительное место во всём теле, чтобы расположить к себе. Пусть та всё ещё считала слова Ви выдумкой, она не могла не заметить, насколько сильно Эн сейчас отличался от «Эна» тогда.       Тот «Эн» был холодным. Неразговорчивым. Властным. Его движения были редкими, но уверенным, язык тела — открытым, слова — резкими и только по делу. Ему было плевать, как выглядеть и он никогда не считался с мнением остальных. Её брат был намного мягче, беспокойнее. Постоянно находился в движении, при этом зажимаясь и чувствуя себя неуютно везде, где присутствовал, и это было хорошо видно. Он оставался тихим, но если его хотя бы немного разговорить, то его было уже не заткнуть. Всегда очень волновался насчёт внешности и чужих слов и всегда находился «с иголочки»: ухоженный, причёсанный и блестящий. Словно бы тот всё ещё был рабочим из поместья, а не машиной для уничтожения других дронов.       Маленькому Лео Джей очень понравилась. Он постоянно тянулся к ней и всегда засыпал у неё на руках, то ли принимая её за отца, то ли она действительно притягивала его внимание. Для Джей такая реакция была непонятна. Ви и Эн оба не хотели подпускать её к сыну, рассчитывая только на знакомство ради приличия, но та настолько понравилась малышу, что ей позволили иногда его нянчить, при условии, что оба родителя были заняты, а у Джей не было работы.       Её собственный ребёнок следовал за ней хвостиком абсолютно везде, молчаливо слушая всё вокруг. Он не особо доверял остальным дронам, но считал друзей и близких механика своими собственными. Единственными, с кем у него выстроились доверительные отношения, были Лео и Долл. Первый в силу своего возраста и наивности, вторая — за счёт своего скромного характера. Ему с ними нравилось. А Долл нравилось иногда сидеть с ним, увлечённо рассказывая о культуре и ценных предметах своей семьи.       После того, как Узи встала на ноги, с Эллиотами она постаралась не пересекаться. Не из злобы. Ей нужен был отдых. Их компания почти вернула привычный состав — она, Долл и Лиззи — за исключением того, что теперь в их тусовку часто пробивался Тед.       Этот рабочий вызывал у Дверченко очень смешанные чувства. Она ему явно нравилась. Но она не могла сказать того же про него. Он был славным парнем, старался за ней ухаживать и делать комплименты. Узи же всегда думала лишь о связи с Эном. Этот факт серьёзно для неё всё портил.       Она просто не могла находиться в отношениях, зная, что есть дрон, видящий каждый её шаг. Они оба пообещали не влезать в жизнь друг друга. Оба выполняли это. Дело было даже не в доверии, а в том, как эту информацию воспримет сам Тед. «Я люблю тебя, давай встречаться! Правда, моя система полностью связана с главным носителем Солвера, и мы знаем друг о друге и видим абсолютно всё, даже когда мы спим, а ещё я могу в любой момент отключиться и потерять сознание, потому что этот придурок обожает находить кучу проблем на свой хвост и все мои силы уходят на его полное восстановление!». Это было явно не то, что хотела бы услышать сама Узи от другого дрона. Глядя на него сейчас, рабочая чувствовала невероятную тоску. У неё были планы, много планов! Она хотела серьёзно взяться за развитие ООР, хотела наконец жить самостоятельно от семьи, хотела ощутить любовь и попробовать романтику на вкус… Заставить папу собой гордиться. Всё это рушилось прямо на её же глазах, и она ничего не могла с этим сделать. Или кому-то об этом сказать. Слишком много всего было у неё на душе, чтобы хоть чем-то из этого делиться.       Узи ощущает внезапную теплоту. Они с Тедом находились на крыше бункера, разглядывая звёзды. Похоже, она снова слишком сильно ушла в себя и своё самокопание. Другой рабочий осторожно прижимал её к себе, поглаживая пурпурные волосы. Девушка задумалась. Он ведь уже догадался! Но всё равно продолжает поддерживать её, проявлять к ней заботу. Узи не знала причины. Но подумала, что… Может, скоро найдёт в себе силы всё с ним обсудить.

***

      Син скучающе сидела в пещере, вглядываясь в метель снаружи. Её позвал сюда Каин, но она не совсем понимала, зачем. Когда она пришла сюда, то её ждал небольшой подарок — на плоском камне лежало несколько больших, бежевых фруктов. Син с опаской осмотрела подготовленное для себя угощение, прежде чем тихонько расколоть когтями один из них. Внутри её ждала склизкая, мягкая, белая оболочка и много семян с соком, который она принялась пить.       Флора этой планеты и без дронов была настолько удивительна, что даже в её ледяном климате нашлось место плодоносящим деревьям. Они находились глубоко внутри озёрных пещер, где температура почти не менялась, оставаясь приемлемой для растительности. У Син не было названия для этого фрукта, но она его очень любила. Странным было то, что она никогда не говорила никому об этом. Закончив с соком, та принялась осторожно поедать белую мякоть, радостно виляя хвостом. Снаружи послышался тихий из-за метели шум лезвий. Син напряглась и обернулась. У входа стоял знакомый дрон, отряхиваясь от асбеста. — [Всё таки, приманка сработала], — усмехнулся тот, подходя ближе. — Откува фы увнал? — вопросительно буркнула демонтажница полным мякоти ртом. — [Сначала прожуй], — тут же строго перебил её Каин. Пришлось смягчить взгляд, когда он увидел в дроне напротив сожаление и вину. — [Я… Увидел, как этим любит лакомиться твой брат. Он упомянул, что ты к этой штуке тоже не безразлична. Вот… Собрал тебе. Я надеялся это раньше сделать, но мне нельзя превышать скоростной лимит. Сама понимаешь]… — Фпафибо… — Син всё ещё была на него обижена, но не могла не признать, что собирать эти фрукты было чертовски сложно, потому что каждый находился в определённой пещере за сотни километров друг от друга. Когда она закончила с едой, то быстро вытерла руки платком и осторожно прижалась к дрону напротив, вслушиваясь в тихое искрение ядра и шум вентиляции. — [Я знаю, что этого мало, но]… Die Sonne. [Прости мне мой длинный язык… Порой я реально не думаю, что говорю]. — Всё в порядке… — грустно прошептала Син. — Я поняла… Каин осторожно обнял её, закрывая крыльями на манер Эна. — [Нет, всё не в порядке. Я думал насчёт твоих слов. Скоро мы станем родителями, а мы так ничего друг о друге и не знаем. Я хочу начать небольшими шагами. И прошу от тебя того же, как будешь готова]. — Хорошо… — она прижалась к нему крепче. — Прости, что накричала тогда… Я плохо контролирую свою речь… Тот ничего не ответил. Лишь притянул её ближе и осторожно поцеловал, полностью закрывая крыльями. После долгого романтического вечера, пара обнаружила, что метель поутихла. Открылся вид на чистое, тёмное небо.       Син лежала в чужих объятьях, сжимая и исследуя чужую большую ладонь. Демонтажница прижала соединила их ладони вместе, хихикая. Её лапка была совсем крохотной по сравнению с длинными, когтистыми пальцами другого дрона. Каин сжал её руку в ответ, сплетая с ней пальцы. Одному было хорошо. Но каждая секунда, проведённая рядом с Син, ощущалась в тысячи раз лучше. Ночной дрон осторожно дотронулся до чужого длинного, кроличьего уха. Девушка дёрнулась от неожиданности, но как-то сопротивляться на стала. Конечность была очень пушистой и золотой, в цвет волос обладательницы. На конце ухо украшала массивная, тёмная серьга. Син не стала больше терпеть, потянувшись к тёмному хвосту. — [Син]-… — беспокойно выдохнул Каин. — Развиваем обоюдное доверие, — хмыкнула та. Тот ничего не ответил, но она могла чувствовать, как подскочил пульс его ядра.       Бывшая горничная осторожно прошлась кончиками пальцев по большой, светящейся колбе, сжала основание хвоста, прошлась указательным вдоль острого лезвия. Удивилась, когда на кончике показались капли нанитовой кислоты. Прижала колбу к своему ядру, чувствуя тепло. — [Пr'иятно]… — прошептала она, прикрыв белоснежные глаза. Каин затянул её в объятия, положив руку на колбу своего хвоста поверх её. — [Хочешь… Познакомиться кое-с-кем? Считай это одним из шагов]. В ответ показалась серия кивков.

***

      Халдор, на удивление, принял Син достаточно хорошо. Конечно, не без своих фирменных мизантропных подколок вроде «слишком слаба на вид», но в целом впечатление о себе оставил довольно хорошее. Каин представил его Син, как друга семьи, и ей было очень интересно послушать всяких историй от старого демонтажника, как и её парню. С тех пор, отношения между ними стали только крепче. В один из дней, она призналась ему, что скоро наступит то самое время, и Каин поклялся, что будет рядом с ней.       Оба дрона неспешно гуляли по снежному полю. Халдор снова рассуждал о событиях былых дней, а Каин просто наслаждался свежим воздухом, летая вокруг него. Размышлял, насколько хорошей идеей было познакомить его со своей парой. Его знакомый был дроном старой закалки. Не знал в жизни ничего, кроме зачистки заражённых. Да и ему это было не нужно. Как он сам говорил — «моя жизнь — это задача, и моя основная цель — её выполнение. Всё остальное — пустая трата времени». Порой, ему удавалось застать методы его работы. Халдор убивал, не раздумывая. Видел заражённого и расправлялся с ним. Не важно, кто это был. Каин не мог себе такого позволить. Только не после того, как прошёл через это сам.       Он никогда не трогал детей и никогда не позволял себе убить другого дрона ради еды, используя кислоту, только чтобы ослабить цель и взять столько масла, сколько было нужно. Вся его карьера была хорошо выстроенным пафосом из ничего. Он не хотел представлять, что произойдёт, если Халдор узнает об Эне. Не хотел, чтобы дроны, которыми он дорожил, вцепились друг в друга клыками. Не хотел, чтобы кто-либо из них умирал. Только не снова. Далеко в небе сверкнула чья-то подсветка. Бывший лидер напрягся поднялся в воздух, чтобы рассмотреть пролетающих дронов. Увеличение в камере позволило разглядеть уже знакомую Син, удерживаемую незнакомцем. «[Как же ты вовремя, чёрт возьми]…» — прорычал про себя стрелок. Может, он хотя бы его не узнает?.. — Каин, — обратился тот к летуну рядом. — Ты тоже это видишь? — Ну да? — пожал плечами он. — Моя девушка проводит время с братом. — Ты ведь понимаешь, с кем она? Нам нужно за ними. Выследить логово. А затем собрать всех наших в округе. Названный отлетел от него. Вот и всё. Он сам же всё разрушил. Теперь ему ничего не оставалось, кроме как… Дрожащие руки выставили вперёд ружьё. — Прости меня. Я не могу позволить тебе это сделать. — Каин. Это была Смерть. Наша самая главная цель. Мы не можем его упустить! Плевать на Син, он должен быть уничтожен!       Послышался щелчок. Ночной дрон положил палец на курок. Он не мог допустить, чтобы про его колонию узнали. Не мог отпустить его живым. Но что-то глубоко внутри мешало это сделать. Оно верило, что тот поймёт. Верило, что тот не станет преследовать их. Верило, что всё ещё можно было разрешить. — Не приближайся к моей колонии, — выдавил из себя подросток. Он пытался сохранять образ, но страх от их первой встречи всё ещё не отпускал. Он боялся, что этот дрон нападёт. Но так же боялся и того, что сейчас потеряет его. Халдору понадобилось пару секунд, чтобы осознать, что происходит. Тот изменился в глазах. Показалось то самое презрение и ненависть, с которым он смотрел на него в первую встречу. — Ты совершаешь ошибку, парень. Они — не та сторона, на которой нужно быть. Лучше представь иное — демонтажник, одолевший Смерть! Компания, демонтажники, твой отец! Все будут тобою гордиться. Ты наконец сможешь избавиться от репутации своей матери. Сможешь жить сча- Каин выстрелил в воздух. Он его отпускал. Он правда собирался оставить в живых дрона, созданного выслеживать и убивать опасных заражённых. Он понимал, что творил. Но не мог поступить иначе. — Заткнись! И убирайся отсюда. Мне не нужна слава. Я выбираю свою семью. SD-L: < [Не подлетай к колонии ближайшие пару часов. За вами возможна слежка]. > — стрелок тут же предупредил Эна, не сводя с дрона напротив прицел. Халдор сплюнул, вернув на Каина разочарованный взгляд. — Похоже… Что я ошибался. Ты ничем не отличаешься от своей сумасшедшей мамаши. И я надеюсь, что закончишь ты так же. Стрелок убрал винтовку за спину и отлетел дальше. Было грустно, что он ничего больше не услышит о родителях. Но если это было ценой, которую он собирался заплатить за жизнь своих близких — он пойдёт на это, не раздумывая. — [Мне не привыкать], — грустно улыбнулся ему Каин, прежде чем отключить подсветку и исчезнуть в ночной темноте. — [Прощай, дядя]…

***

      В мед. отсеке стояла пугающая тишина. И Эн, И Джей, и Ви тревожно наворачивали круги по залу ожидания. Син не пожелала видеть рядом с собой никого, кроме Каина в этот день. Операция по переносу кода в капсулу не была болезненной или сложной для дрона, но очень сильно зависела от эмоционального состояния родителя. А за эти долгие шесть месяцев Син успела пережить очень много. Демонтажница спокойно лежала в кровати, ожидая завершения загрузки, пока её пара не находила себе места, метясь из стороны в сторону и обмениваясь с Эном кучей сообщений о том, как им было страшно. — Каин, — осторожно позвала его Син. Названный тут же опустился на колено рядом с кроватью. Осторожно взяв её за руку, тот приготовился либо убить первого же попавшегося рабочего ради масла, либо уничтожить себя же от переполняющей тревоги и волнения. — Имена. Ты помнишь?.. — [Я помню], — негромко ответил тот, отвернувшись. Син взяла его лицо в свои руки, чтобы умилённо начать его жамкать. — Я в порядке. И они тоже будут. Я почти закончила.       Пусть это и слабо сработало на него, он не тал ничего говорить, наблюдая, как злосчастные цифры на экранах капсул всё ближе и ближе приближались к заветной отметке «100%». Девочка получила полный пакет кода первой. Она уставилась на обоих родителей непонимающими, красными глазами, лёжа на кровати рядом с матерью. Син аккуратно взяла её-то на руки, расплываясь в счастливой улыбке. — Добро пожаловать в этот мир, моя прекрасная Луна, — по её дисплею забежали цифровые слёзы, когда она прижала капсулу к себе, растекаясь от радости.       С мальчиком дела обстояли куда сложнее. Мало того, что капсула оказалась повреждённой и не хотела загружать код, так ещё и обработка данных застыла на 50%. Оба родителя сильно напряглись, наблюдая за данной картиной. Каину пришлось выглянуть в коридор, чтобы затянуть внутрь палаты Эна. Прослушав быстрый пересказ ситуации, тот осторожно подобрал капсулу и скрылся в комнате напротив, не забыв запереть за собой дверь. — Посмотрим… — Эллиот прижал палец к экрану капсулы, соединяясь с её системой. Чем больше он вчитывался в логи ошибок, тем больше искажалось от боли и сострадания его лицо.       Они ошибались. С капсулой всё было нормально. Но не с дочерним кодом. Похоже, недавняя ситуация между ними настолько сильно ослабила систему Син, что данные одного из детей существенно повредились. Этот код был недействительным. В нём существенно не хватало данных. Нужен был патч.

«Я не могу сказать им об этом. Они и так на пределе. Я сделаю только хуже. Но и не могу это исправить.»

— Я не допущу твоей смерти, малыш… — совсем тихо прошептал носитель, прислоняясь к пустой капсуле дисплеем. Тщательно проанализировав, какие именно строки кода нужны, Эн тревожно вздохнул. Один из окружавших его прожекторов мигнул, заставляя стоящую в комнате голограмму заглючить.

«Я ведь… Да. Точно. Набор данных подойдёт. Я могу его спасти»

«Но должен ли?..» в его голове оказалось проигнорировано. Докачав недостающие строки в капсулу, демонтажник поднял её на руки, вчитываясь в текст диагностики на экране. Громкий детский крик оказался неожиданным. Эн чуть не выронил ребёнка из рук, вовремя спохватившись и прижав его к себе. — Тихо, тихо! — в панике зашептал тот, пытаясь успокоить неугомонное чадо сестры. Громкий плач очень сильно давил на его слуховой модуль, вынуждая пойти на что угодно, лишь бы заткнуть раздражитель. В ту же секунду, все прожектора потухли, показывая новорожденному настоящее лицо его третьего родителя. Мальчик успокоился. Начал радостно улюлюкать и ворочаться в его руках. — Вот так… Спокойно… Пойдём скорее вернём тебя маме, — Эн обнял дрожащими руками капсулу, прежде чем скрыть её экран и вернуть голограмму на место.       Носитель вышел из комнаты, улыбнувшись дрожащим от страха и почти зарёванным Каину и Син. Он протянул ребёнка обратно матери, прежде чем отойти. Мальчик снова начал реветь, но теперь уже и вырываться, начав тянуться к стоящему поодаль демонтажнику. — Я… Покопался немного в настройках капсулы, — пробормотал Эн. — Был первым, кого он увидел. Наверное, я сильно его напугал, хах… — Ты нему нравишься, — прохрипела заплаканная Син, начиная укачивать сына на руках. Она повернулась к дрону рядом. Поворачивая к нему малыша. — Каин? Тебе слово.       Увидев отца, капсула удивлённо заурлыкала и потянулась к нему. Демонтажник со всей присущей ему аккуратностью поднял его на руки, молясь не поцарапать или смять тончайший корпус длинными когтями. Каин смутился, не до конца веря собственному дисплею. Вот он танцует со случайной незнакомкой на вечеринке, а теперь держит одного из их детей, готовясь дать ему имя. Дрон неловко улыбается, вглядываясь в интересующиеся им алые глаза. — [Здравствуй, Ноктюрн].

***

      Коппер-9 застилал густой туман, сквозь который еле проглядывала красная подсветка. Каин осторожно проносил Син сквозь непроглядный воздух, крепко удерживая её под плечами. Сегодняшний день они должны были провести со своими детьми, но демонтажник настоял на том, чтобы с ними посидела семья Эллиот. Как он потом объяснил Син — этот день был чрезвычайно важен для него, чтобы провести его дома. Слегка наклонив голову, тот заметил, что его спутница неуютно сжималась вместо того, чтобы, как обычно, радоваться их полёту. — [Ты чего надутая]? — Каин аккуратно прислонил колбу с нанитовой кислотой к чужой щеке, чтобы лучше разглядеть её лицо. — Я устала, что ты постоянно меня тащишь. Я тоже хочу крылья! Большие, как у Эна и Джей! Летать быстрее всех и круто стрелять своими перьями! — [Если об этом узнает твой брат]… Снизу послышалось злобное сопение. — Эна здесь нет. Между ними проскользнуло неловкое молчание. — У меня будут крылья. И ты будешь учить меня летать! — [Да, дорогая], — недоверчиво закатил глаза стрелок, прижимая её крепче к себе. Решил, что лучше сейчас с ней не спорить. После того, как он пошёл на снижение, Син начала вырываться из его хватки, ворочаясь и пытаясь скинуть с себя когтистые руки. — Пусти. — [Постой, подожди, ты куда так— Да подожди ты]!       Каин остановился в воздухе, пытаясь сохранить баланс, чтобы не упасть самому. Тогда Син пошла на крайние меры — впилась в его руку клыками, чтобы он их разжал. Выпав из его хватки, демонтажница полетела вниз. Ошарашенный и перепуганный Каин тут же на полной скорости рванул вслед за ней. — [Син]!       Крольчиха утонула в огромной куче снега, провалившись туда с головой. Ночной дрон тут через время неуклюже плюхнулся рядом, перепачкав одежду и весь каркас в асбесте. Син ловко выпрыгнула из созданной ямы и злобно сложила перед собой руки. — Видишь? Я умею приземляться! И летать научусь! За меня не нужно переживать.       Каин неспеша поднялся на ноги, шумно выдохнув. Его хвост злобно заметался, а лезвия на крыльях встали столбом. Демонтажник впился когтями в чужие плечи, неглубоко их царапая. Син встала на носочки, чтобы хоть немного сравняться с его ростом. — [А если бы здесь был лёд]? — Тогда бы я прыгать не стала! Ты вечно носишься со мной, как с ребёнком, и это — прекрасный пример! Прекращай, Каин. — [Потому что ты!]-…       Он замолчал, прижав собеседницу к себе. Эллиот резко оттолкнула его, заставляя другого дрона пошатнуться и сделать шаг назад. Син могла чувствовать, как ядро внутри неё разгоралось до невиданных ранее температур, а экран начинал глючить, мелькая жёлтым цветом. — Договаривай! — раздражённо крикнула та, сжимая кулаки до проблеснувшего в царапинах масла. — [Потому что ты очень хрупкая. И я слишком сильно боюсь тебя потерять]. Син шумно фыркнула, разжимая кулаки. — Вы с Эном — две стороны одной монеты. Оба видите и слышите только себя, даже несмотря на происходящее вокруг. Мне так от этого противно! — [Син, послушай]- — Нет! Ты слушай. То, как я себя веду, не делает из меня хрупкую куклу! Ты никогда даже не видел меня в драке! Я могу одной лапой победить Эна, если я того захочу! — [Син]. Демонтажница начала сопеть чаще, стойко удерживая себя от того, чтобы не расплакаться. Каин снова осторожно обнял её. — [Ты единственная, кто у меня есть. Потерять тебя — мой самый главный страх. Если я веду себя, как придурок, то только из-за того, что люблю тебя. И хочу, чтобы ты была в порядке]. Син что-то неразборчиво пробормотала, прежде чем слабо ударить его в плечо. — Если любишь, то будешь считать за равную. — [Я постараюсь]. Они простояли так несколько минут, прежде чем Каин её отпустил и похлопал по плечу. — [Мы почти пришли. Вход должен быть где-то здесь].       Пришлось хорошо постараться, чтобы найти спрятанный под слоем снега люк в непроглядном тумане. Прогулка по мрачному, тёмному коридору была страшной. Син не стала строить из себя героя, вцепившись в чужую лампу, чтобы не потерять дрона перед ней. Через время, их встретил просторный атриум. Демонтажница ахнула, уставившись на гигантское пространство перед ней. Каин поднялся над полом, раскинув руки в стороны. — [Добро пожаловать в КПЛ 116. Родовое гнездо моей семьи. Наш нынешний дом].       Син всё ещё стояла с открытым ртом, пытаясь осмыслить, где вообще находилась. Гигантская постройка на несколько этажей, оснащённая множеством огромных секторов и своим собственным жилым комплексом. Способная вместить в себя целый штаб из колоний рабочих. Но дроны здесь жили очень вряд ли. Анализ структуры стен показал, что этому зданию было очень много лет. Больше, чем всем поколениям дронов вместе взятым. Люди. Здесь жили люди. На Коппер-9 были люди. — Это… Как ты… Как… — [Просто подумал, что каждая наша годовщина должна быть чем-то особенным. Решил начать с нового дома].       Демонтажница медленно закрыла рот руками, уставившись в пол. Он сохранял это здание робо-бог знает сколько времени, и теперь решил просто отдать его Син и их семье. А в ответ получил от неё очередной выпад. Дрон заметно стих. Ей стало невыносимо стыдно. Каин приземлился на пол и притянул другого дрона к себе. Син врезалась в его объятья, крепко сжимая за талию. — Прости меня! — выпалила она сквозь слёзы. — Прости меня… — [Всё в порядке], — когтистая рука опустилась на золотую макушку. — [Ты знаешь, что меня такое мало волнует]. — Но я так ужасно поступила с тобой! Ты не должен просто… Прощать меня… Это очень неправильно. Через пару минут её лицо оказалось в больших ладонях. — [Син. Посмотри на меня].       Та неловко подняла на него взгляд. Демонтажник согнулся, чтобы оказаться на одном уровне с её дисплеем. Напротив неё находились успокаивающие алые глаза. Был отчётливо виден взгляд, предназначенный лишь для неё и для неё одной. Каин улыбнулся, осторожно поглаживая чужую щёку. — [Кричи и возмущайся, сколько хочешь. Я буду любить тебя любой]. Медленно, но Син успокоилась.       Находиться рядом с дроном, который не ненавидел тебя по факту существования, было сложно. Отучиваться постоянно извиняться за любой поступок или звук было сложно. Выражать эмоции рядом с ним было сложно. Син была красивой куклой, всегда радостной и прекрасной, чтобы компенсировать свою неуклюжесть и ярко выраженную странность. Она сопровождала свою хозяйку на всех мероприятиях и прогулках, защищала её на улице и помогала ей в школе. Потому что для этого не было дрона лучше. Потому что её было не жалко повредить или потерять. Потому что она уже была сломанной.       Вся её рутина состояла из соответствия чужим ожиданиям. Вся рутина состояла из сокрытия себя. Рядом с Каином, всё это забывалось. С ним она могла быть неуклюжей, беспорядочной, странной, громкой, расстроенной или злой. Могла хоть каждую минуту устраивать ему вынос процессора, а тот лишь хмыкнет и продолжит свои дела. Он правда принял её такой, какая она есть. Но Син поняла, что ей всё ещё было сложно принять его в ответ. И это разрушало её изнутри.

***

      После того, как она полностью остыла, Каин устроил ей детальную экскурсию и показал, где находилась их квартира. Он очень много времени уделял именно исторической части, рассказывая, что, как и зачем было нужно, как использовалось и как было построено. Син даже предположить не могла, откуда у него были знания обо всём этом, но не стала задавать вопросов, просто слушала его, всем видом выдавая свою заинтересованность. Демонтажник выглядел искренне счастливо, видя свою девушку такой.       Через время, Син осталась в их квартире одна. Ей обещали кое-что показать. Дрон с широко раскрытыми глазами рассматривал интерьер её новой комнаты. Преимущественно чёрный и розовый цвета, множество глупых и милых плюшек, элементов декора и гирлянд, аккуратно сложенные в стопку книги по дроностроению — любимой теме Син — и биологии, найденные записные книги и блокноты и огромное множество блестящих ручек, карандашей и мелков. Демонтажница находилась в раю. Похоже, после того как Каин увидел её жилище в шаттле, то сделал множество заметок в своей системе.       Син даже не заметила, как быстро пролетело время перед тем, как раздался стук в её дверь. Она сидела на большой, округлой кровати и разглядывала комнату. Похлопав пару раз белоснежной оптикой, та быстро подбежала к двери и открыла её, впуская сожителя к себе. — [Как тебе]? — раздался с его стороны незатейливый вопрос. — Я… Я не знаю, сколько «спасибо» мне нужно сказать… — [Одного достаточно]. Демонтажница прижала к себе другого дрона, сжав его плечи. — Спасибо.       После этого, те расположились на её кровати. Поначалу, девушка не заметила никаких изменений. Но при повторном взгляде на чужие крылья, та задумчиво хмыкнула. Самые длинные чёрно-красные лезвия были заменены другими — бело-красными. Син тут же потянула к ним руки, и не встретив никакого сопротивления, начала осматривать и трогать небольшое обновление дизайна. — Что это? — заинтересованно спросила она. — [Лезвия моего отца. При достижении совершеннолетия, мы меняемся ими с родителями перед тем, как покинуть гнездо и найти себе дом в новой колонии. Я… Хранил их до этого момента. Не решался поставить раньше]. Син могла слышать звук закрутившихся шестерёнок в её голове. — Сегодня твоё- — [Нет. Я не праздную. Просто следую традиции]. — Оу… Эллиот продолжила осторожно трогать новые перья. Они были такими же повреждёнными временем и многочисленными порезами и царапинами. А ещё, по всей видимости, принадлежали иной модели.

***

— Я беспокоюсь за детей, — через время выдохнула Син. — [Завтра мы заберём их и начнём переезд. Запасов масла здесь должно хватить, чтобы пережить заморозки].       Бывшая горничная задумалась. Своё гнездо — это, конечно, хорошо, но она будет очень скучать без своей семьи. Без других дронов здесь. Находиться в этом месте совсем одной было очень жутко и страшно. Огромное, пустое, безжизненное пространство. Тёмные коридоры. Выход наружу через подземный ход. Син слегка сжалась, подогнув колени к груди. — В этой колонии хватило бы места для всех дронов из… — тихо пробубнила она. Когтистая рука осторожно огладила её плечо. — [Если ты этого хочешь. Тебе решать].       Они продолжили в обнимку лежать на кровати. Син по обыкновению обнимала чужой хвост, а Каин закрывал её своими крыльями. Он думал, что был готов. Всё было идеально. Он привёл её домой, он рассказал о том, что здесь происходило, рассказал то, что ему должно быть неизвестно. Теперь же, ему просто нужно было рассказать правду. Но каждый раз, когда он пытался, то резко прерывался и прикусывал губу. Когда он наконец решился начать, то заметил, что Син уже давно заряжалась, находясь в спящем режиме. Ему ничего не осталось, кроме как осторожно поцеловать её в макушку и вернуться в своё положение. Завтра. Он всё расскажет ей завтра. Они вернут своих детей, устроят гнездо там, где было безопасней всего, и больше ничего не сможет им помешать. И всё будет хорошо.

***

— Это глупо. — Не спорю, но это наш последний шанс. Непогода усиливается. Если мы хотим найти его, то нужно сделать это сейчас.       Сара вновь уставилась на пойманную ворону в своей руке. Устройство было успешно парализовано и выключено до того, как его обладатель успел понять, что случилось. Оба дрона стояли посреди лесной опушки, иногда озираясь на тихий вокруг них шум листвы. Им нужен был Каин. Йохану — потому что тот беспокоился. Саре — потому что она безумно хотела есть. Демонтажница топнула по снегу каблуком, злобно сжав механическую птицу в когтистом кулаке. — Мы даже не знаем, как оно работает! Что, если это — одна из его глупых бомб? Сейчас она проснётся и оторвёт мне руку! Йохан осторожно подошёл ближе, разглядывая выключенное устройство. — Вряд ли Каин стал бы взрывать одну из своих ворон. Он не раз говорил, что очень сильно дорожит ими. Сара презрительно фыркнула. — Но не тобой или мной, чтобы не причинять нам вред. Очередной шорох со стороны лесной чащи прервал их перепалку, заставляя тут же поднять их оружие. Вышедший к ним демотажник лишь усмехнулся, единственный рабочий глаз ярко блеснул в ночной мгле. — Спокойно, детишки, я здесь не за этим. — Что тебе нужно, старик? — сплюнула Сара, делая шаг назад. Сразу поняла, что если этот дрон захочет с ними сразиться, то их лучшей опцией будет просто сбежать. Дронов первого поколения было слишком сложно не узнать.

Дронов из поколения мертвецов.

Если он сейчас стоял перед ними, значит пережил всё, что могло за все эти десятилетия вывести его из строя. — Увидел знакомую птицу. Услышал знакомое имя. И вот, я здесь, — Халдор сделал пару шагов в их сторону, массивные крылья громко шелестели в такт его тяжёлой походке. — Так уж вышло, что я ищу одного своего… Старого друга. И похоже, что у нас с вами схожая цель. — Какое у тебя может быть дело к нашему сокоманднику? — тут же напрягся Йохан. Старый дрон глубоко, задумчиво хмыкнул, поравнявшись с подростками. — Он знает местоположение заражённого, за которым я веду охоту. Но я давно уже бросил слежку за мелкими вредителями. Мне нужна главная цель. Сара и Йохан переглянулись, вспоминая их последнюю совместную с Каином битву.       Опасный заражённый, способный без проблем разделаться с ними тремя. Дрон, по описанию больше всего похожий на первую и самую важную мишень всего их вида — Смерть. Их глаза округлились почти одновременно. А маленькие кусочки начали складываться в пазл. Халдор протянул лишённую когтей руку вперёд. — Я знаю, как работает это устройство. Оно приведёт вас к «товарищу», а меня — к носителю. Мы можем друг другу помочь. Сара уставилась на ворону в своей руке. Затем медленно протянула её незнакомцу. И резко одёрнула руку в последний миг. — Но сначала, — та смерила его подозрительным взглядом. — Ты расскажешь нам всё, что о нём знаешь. И она имела в виду далеко не владельца Солвера. Со стороны Халдора послышалась громкая, зловещая усмешка. — С превеликим удовольствием, дитя.