12.1 — Проснись.

      Тело демонтажника было грубо брошено и пристегнуто ремнями к кушетке. Рабочий склонился над заляпанным маслом трупом, лишённым ран… А затем неловко осмотрел свои руки, запястья которых ныне были свободны от ограничивающих наручников. Дрон вздыхает. — Сосредоточься, Эн. Ты это уже делал.       Разорвав верхнюю одежду и раскрыв чужие грудные пластины, носитель стал оценивать масштаб ущерба. Ранее, ядро было чётко разрезано вдоль, а в месте с ним и позвоночник. Благо, два важнейших компонента были не задеты — карта памяти и карта характера. Две ключевых детали любого дрона, без которых он запросто превратится в пустую консервную банку. В случае Каина — три. Потому что карт памяти в его ядро было вставлено две.       Прежде всего, стоило разобраться именно с этим. Благо, после побоища осталось так много трупов, что вопрос запчастей или масла отпал сам собой. Эн подключил к его ядру резерв с маслом, чтобы разом решить проблему его недостатка. Положив руку на чужой дисплей, тот подключился к системе и активировал солвер вновь. Всё шло хорошо. Ещё немного и тот просто заблокирует вирус, а сам Каин почти ничего не почувствует. Почти. Разобравшись с ним, Эн переключил своё внимание на другого дрона, начав проделывать всё то же самое.       Внезапный шум со стороны другой койки заставил рабочего вздрогнуть и вернуть своё внимание на своего друга — вирус заставил тело задёргаться в ремнях и начать задыхаться от переполняющей боли. На экране появилось кучу окон с ошибками, главным среди которых было:

«[Ошибка конфигурации файла]»

«[Ошибка конфигурации файла]»

«[Ошибка конфигурации файла]»

      Носитель забыл учесть лишь одно. Программа демонтажника была несовместима с программой заражённого дрона. Именно поэтому Солвер не смог тогда его оживить. Файлы конфликтовали. Нужно было существенное вмешательство в систему со стороны Эна. Каин должен был умереть. Или стать таким же, как он. Рабочий подлетел к ночному дрону, в панике пытаясь прижать его к кушетке. — Прекрати дёргаться, ты сделаешь хуже! Тебе ещё рано умирать, идиот! — раздражённо прорычал тот. Вариантов оставалось мало. Эн выдыхает и прислоняется к нему дисплеем, подключаясь в систему.

***

«[Найден неопознанный архив]»

«[Внимание! «НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ТРОГАТЬ!!!» содержит высокую концентрацию глубоких детских, душевных и психологических травм, распаковка может привести к]-»

«[Восстановление данных…]»

— 3038.

Кулак громко ударил по столу. Демонтажник нахмурился, расправляя крылья. — Ты забываешь нашу цель. Нас послали истреблять заражённых, а не шашни с ними крутить!       Стоящая напротив него Лилит недовольно сложила перед собой руки, отвечая ему. С её стороны послышался сильный акцент. Розовые глаза сурово смерили своего командира. Мельком был виден их сокомандник, устало наблюдающий за очередной перепалкой. — Нас послали изучать их. И у меня пока самые выдающиеся результаты. Это дроны, Халдор! Такие же, как мы. Их не стоит бездумно истреблять направо и налево! Названный ткнул в неё пальцем. — Ты начинаешь думать, как они. А думать много не надо — выполняй свою задачу и не лезь не в своё дело. Лилит схватила его руку, её острые когти впились в белоснежный каркас, оставляя в нём глубокие царапины. — А если заражённой окажусь я. Ты разорвёшь меня на части, как всех остальных? Даже не посмотришь на все наши годы работы вместе? Лидер задумался. Затем лёгким движением крыла отрубил свою ладонь и отошёл. — Я сделаю всё возможное, чтобы завершить нашу задачу. Не стой у меня на пути. Демонтажница напротив усмехнулась. И ударила в стену кулаком, заставив осыпаться часть штукатурки. Затем дрон отошёл к выходу из комнаты. — Ты очень «хороший» лидер и сокомандник, Халдор. Всегда мечтала работать с таким отбитыми и бесчувственными идиотами! Демонтажница ушла прочь. Находящийся у стены Алекс хотел побежать за ней, но был остановлен поднятым перед собой крылом. — [Лилит]–… — Оставь. Побесится и вернётся. Ты её знаешь. Александр недоверчиво посмотрел в сторону товарища, отступая назад. Лилит так и не вернулась обратно на базу в тот день.

***

      Демонтажница резво впечаталась в снег, всё ещё глубоко дыша от перегрева. Из шаттла перед ней выскочил другой дрон. Такие же тёмные волосы, та же расцветка, похожая одежда. Такая же скоростная модель. Вот только глаза её отличались от шаблона — они были жёлтыми. Опустившись рядом с ней на колено, тот помог ей подняться и сопроводил обратно в дом. — Was ist passiert? Du siehst sehr verängstigt aus… Лилит вцепилась в его плечи, не сводя с него взгляд беспокойных, розовых глаз. — Das Team… Sie wissen es… Sie sind hinter dir her. Wir müssen Abel holen und sofort verschwinden. Тот осторожно обнял её, прижимая хрупкий каркас к себе. — Ich kann für mich selbst einstehen. Ich mache mir mehr Sorgen um dich. Wegen mir ist dein Verhältnis zum Team jetzt ruiniert. — Mir geht es gut, — злобно прорычала Лилит. — Sie haben alles selbst zerstört. Девушка отстранилась и подошла к небольшому гнезду в углу комнаты. Их двухгодовалый сын сладко спал, иногда ворочаясь на своей любимой подушке. — Ich mache mir zu große Sorgen um ihn, Pierre. Wir müssen ihn retten… Es ist zu wichtig… Названный подошёл ближе. Осторожно обнял её сзади. — Wir werden unser Bestes geben. Sie müssen mir vertrauen.

***

      Множество мёртвых тел украшало снежное поле. Всё было залито маслом. Десятки изуродованных демонтажников. И всего один заражённый. Лилит поймали, когда она пролетала слишком близко к территории её колонии. Пытались найти в ней информацию о местоположении её мужа. Почуяв неладное, Пьер отправился на её спасение. И при столкновении случилось побоище. Лилит прижимала к себе тело погибшего солвер-дрона, её собственное дрожало от переполняющей скорби, боли и злобы. Халдор убрал свой запачканный в масле топор за спину. — Вот что бывает, когда ты не следуешь командам. Ты довольна собой, Лилит? — Ненавижу… — тихо шептала она, не выпуская Пьера из рук. — Всех… Ненавижу… — Поднимайся. Впереди нас ждёт твой суд. Лучше бы о своей судьбе беспокоилась. — Заткнись! — Лилит резко набросилась на него. Показавшийся из кармана кинжал легко прошёл сквозь чужой дисплей, лопнул несколько ламп на глазной короне. — Заткнись, заткнись, заткнись! Ненавижу! Всех ненавижу!       Другие дроны тут же кинулись спасать их лидера. Лилит бесцеремонно пронзала других демонтажников крыльями, впрыскивала нанитовую кислоту прямо в чужие дисплеи, перерезала проводящие масло трубки в чужом горле. Второе побоище прекратилось, когда кто-то резко подхватил её сзади, крепко удерживая и оттаскивая от остальных. — [Прекрати, довольно]! — закричал на неё Алекс, удерживая на месте и не давая ей вырваться. — [Это его не вернёт]!       Разъяренная демонтажница не переставала продолжать вырываться, но его хватка была слишком сильной. Через время, она просто повисла в его руках, воя и оплакивая свою потерю. Халдор неспеша поднялся с земли, держа руку на ослепшей части дисплея. — От тебя слишком много проблем. Убей её, Алекс. Она бесполезна. — [Халдор, нет! Она всё ещё наша]- — Кто, Алекс? Она убийца. И она, и её ручной пёсик. Сделай это сам или ею займусь я. Лилит чувствует, как чужая хватка ослабевает. Русская модель наклоняется к её слуховому модулю. — [Лети. Улетай и не возвращайся. Никогда]…       В следующий же миг, та врезала крылом по его телу, схватила мёртвого Пьера и взмыла в воздух, унося ноги. Другие демонтажники погнались за ней, но погоня продлилась довольно недолго. Им было не угнаться за быстрейшим созданным дроном Земли.

***

— 3072.

      Будучи грубо выкинутым из системы, Эн свалился на пол. Перегруз информацией с обоих карт памяти заставил его тело существенно нагреться, а вентиляцию — увеличить шум и выпустить дымящийся пар. — [Хва… Тит… Хва… Тит]… — послышалась непрекращающаяся мольба сверху. Всё тело заражённого свело неконтролируемой судорогой, а красный дисплей громко и ярко глючил. Рабочий медленно пришёл в себя, прежде чем схватиться за кушетку и подняться на ноги. — [По… Жалуй… Ста]… — снова взмолился ему Каин. — Ты… — злобно прорычал носитель. — Ты сдохнешь, когда я скажу! Понял?! — Эн сердито врезал кулаком по кушетке.

«Мне нужно быть более осторожным. Иначе я сам здесь умру. Этот процесс невероятно выматывает…»

Сквозь глубокий вздох, носитель вновь подключается к чужой системе, продолжая распаковывать и склеивать файлы из обоих карт памяти в единый проводник. Иначе ничего не получится. Каин продолжил вырываться и слабо рыдать, но Эн уже не обращал на это внимание.

***

«Обнаружена новая карта памяти»

— 3058.

      Маленький демонтажник сидел в своей комнате, заткнув уши руками. Белоснежные ладони, белоснежные локоны — он был похож на один большой комок снега. Лишь его глаза выделялись своим ярким, алым цветом. Его мама и старший брат снова ругались. Каин не понимал половину их слов, его модуль распознавания речи только формировался и ещё плохо переводил любую речь, кроме родной. Но он прекрасно всё слышал. Их спор был очень громким. — Авель, перестань. Сколько мне ещё раз повторять! Хватит относиться так к своему отцу! — ударила стену Лилит.       Стоящий перед ней дрон сильно дрожал. Он был подростком, ему было всего семнадцать лет, когда ему пришлось начать жить в теле давно почившего Пьера. Носить его темную расцветку, короткие волосы, смотреть на мир его золотыми глазами. Для дронов это было не в новинку. Особенно демонтажников. Но не в таком раннем возрасте. Это было тяжело. — Мой отец мёртв. Этот демонтажник никогда не заменит мне того, кого я потерял. Как и все, кто были до него! — яростно кричал названный. — Тебе больно, мам, но мне тоже! Разве ты не видишь, что таким образом ты делаешь всё только хуже? — Авель. Послушай. В этот раз всё по-другому. Подросток притих. По его дисплею скатилась цифровая слеза. — В прошлый раз ты говорила точно так же. И в позапрошлый тоже. И все они тебя оставляли. Я так устал, что тебе каждый раз делают больно… — [Мам]? Лилит отвлеклась от спора. Маленький Каин стоял в коридоре, его большие, любопытные глаза уставились на двоих дронов. Взгляд демонтажницы смягчился, та тут же ринулась к своему самому младшему сыну. — Что такое, милый? — [Ты мне обещала… Когда мы полетаем]? Лилит улыбнулась, её темная, когтистая ладонь мягко огладила округлое лицо. — [Сей`час, дорогой. Сей`час пол`етаем]. Идём, папа наверняка уже ждёт нас снаружи.

***

— 3059.

— Забирай их. Забирай и улетайте отсюда. У вас нет никаких шансов пристроиться в колонию со мной. — [Я никуда без тебя не уйду].       Каин столкнулся с таким понятием, как заморозки, когда ему было всего лишь пять. Его семья просчиталась. Запасов масла не хватало, чтобы прокормить такое огромное количество дронов за такое количество времени. Помимо старшего брата, у него было ещё шестеро родственников. Его братьев и сестёр. Морозы Коппер-9 к его семье были очень суровы. Дроны не могли покинуть их родовое гнездо, они погибнут практически моментально, как только ступят наружу. Дети страдали от перегрева, их собственный запас масла иссякал. Тогда родители начали отдавать им своё. — Алекс, ты идиот! Я не поступлю так с тобой! — [Всё хорошо, Лилит. Вам оно нужнее].       Русская модель сидела у стены, её громкая вентиляция не могла перекрыть плач её супруги. Лилит разрывалась в рыдании, прижимая к себе отключавшегося от недостатка масла демонтажника. Он умирал. И настаивал на том, чтобы отдать последнее масло семье. Дети демонтажницы окружили его, неуверенно смотря на дрона перед собой. — Нет. Нет. Нет. Я не могу. Не могу. — Я могу. Авель выступил вперёд, длинное лезвие выскользнуло из его руки. Грубо оттолкнув мать, тот схватил приёмного отца за горло, готовясь закончить его страдания. — [Ты хороший парень, Авель. Я горжусь тобой. Ты присмотри за ними]… — Всегда это делал. Ещё задолго до появления твоей мерзкой рожи. На всю комнату раздался хруст. Лезвие пронзило демонтажника насквозь. Лилит больше не могла себя сдерживать, закричав в пустоту от переполняющей её боли. После смерти Пьера, она пыталась заполнить пустоту в своём ядре иными моделями. Они приходили. Оставляли её с новым дочерним кодом. Исчезали. Пока судьба не свела её со своим сокомандником.       Дела после её ухода стали идти совсем плохо. Халдор давно потерял глазах Алекса статус лидера, который тот когда-то имел. И вот, спустя одиннадцать лет, он нашёл свою дорого любимую демонтажницу вновь. Теперь, когда на нём не висело бремя всяких глупых правил, он мог сказать ей это напрямую. Лилит была с ним осторожна. Недоверчива. Потребовалось время, чтобы открыться ему вновь. Но у неё получилось. И на свет появился их самый дорогой и любимый ребёнок — Каин.       Этот же ребёнок сейчас наблюдал за смертью собственного отца. Тяжёлый ком в его горле мешал нормально мыслить. Он упал на колени, цифровые слёзы застилали его взор. Больно. Ему было больно. И очень страшно. Вид идущего к нему брата заставил поёжиться, его заляпанное маслом лезвие ярко блестело в свете множественных ламп и золотой подсветки. Подросток опустился на колено перед братом и издевательски похлопал по плечу. Ему было плевать, что сейчас испытывал пятилетний Каин. — Наконец-то мы едины в своём горе, Златко, — мерзко сплюнул на пол Авель, поднимаясь и проходя мимо него.       Алекс любил Каина. Алекс любил Лилит. И Алекс любил всех её детей, включая Авеля. Но Авель всю свою жизнь знал лишь то, что новые мужчины приносили только боль в их и так разрушенную семью. Он ненавидел своего приёмного отца. Как и ненавидел его сына. Все дети в их семье знали лишь боль, их оставляли в возрасте одного года. Каин знал лишь любовь и заботу обоих родителей. Поэтому все его братья и сёстры называли его «золотым мальчиком». Либо же проще — Златко.

***

      После смерти Александра, Лилит оставила попытки кого-то найти. Теперь лишь просроченное масло и бензин могли приглушить боль её страдающего ядра. Семья Дагенхарт оставила своё родовое гнездо. Прибилась к случайной колонии, чтобы в случае повторных морозов иметь шанс на спасение. Они забрали не только отца семейства, но и нескольких детей. Лилит хотели убить, как только увидели на своём пороге. Зрелый дрон отдала свою верность этой колонии, чтобы её семью не трогали. Она охотилась ночами напролёт, принося масло, чтобы прокормить детей и окружавших её дронов. Наблюдая за ней, Каин начал выстраивать схожее поведение.       Как ни странно, но Авель начал относиться к брату спокойнее. Похоже, у него попросту больше не было причин на него злиться. Он был с ними в одной лодке. Но Каин не мог так легко забыть и простить все годы унижения со стороны остальных детей. Он ни с кем из них не общался. У него был лишь один единственный друг — Йохан, и его ему было более, чем достаточно. Лилит и сама общалась с семейством Айре достаточно хорошо. Спустя время даже могла позволить себе отдать им детей и отдохнуть. Это были хорошие дроны. Каин им очень нравился, как и его дружба с их сыном. А Каину нравилась семья Йохана. Он ещё не знал, что станет их приёмным сыном спустя всего лишь четыре года.

***

— 3072.

Недобровольный выход из чужой системы в этот раз был уже ожидаемым. — Не надо, не надо, не надо, не надо, не надо-       Каин рыдал и вертелся на кушетке, не давая коснуться своего дисплея. Эну пришлось приложить огромные усилия, чтобы закрепить его голову в одном положении и при этом ему не навредить. Демонтажник перед ним был в отчаянии. Ему было страшно, больно. Он не хотел вспоминать. Он не хотел вспоминать. — Не надо, не надо, не надо! — Я знаю, что тебе страшно! — рабочий вцепился в его плечи, смотря прямо в его напуганные, глючащие глаза. — Но ты нужен мне. Я с тобой, рядом. Мы пройдём через это вместе. — Нет, нет, нет, нет, нет! — заплакал Дагенхарт. — Я чувствую, что конец близко, Каин! Осталось совсем немного, совсем- Демонтажник задёргался настолько, насколько вообще было возможно. — Оставь умирать, оставь умирать, оставь умирать!       Эн очень жалел, что его нельзя было просто вырубить. Его активное сознание в этот момент было критически важно. Носитель забрался на его, чтобы удержать дергающееся тело в узде, вцепился руками в чужое лицо, соединил их дисплеи воедино без попытки подключения. — Я люблю тебя, — судорожно прошептал Эллиот, надеясь хоть немного его успокоить. — Ты — моя кровь, ты мой брат, Каин. Я не могу тебя потерять. — Нергал, пожалуйста… — болезненно выдавил из себя ночной дрон. — Ты должен меня отпустить… Но вместо этого Эн установил в его систему финальное подключение под чужой яркий вопль.

***

— 3063.

      Масло. Масло было везде. Масло покрывало ранее чистый снег, покрывало маленького ребёнка с ног до головы. Ему было девять. Крики. Маленькие тела разрывали на части под громкий гогот. Ему было девять. Болезненный, протяжный стон полумёртвого Авеля, которому очень недолго осталось. У него откусили руку и вырвали с корнем хвост, а его крылья были лишены лезвий. Их вырывали по одному. Ему было девять. Каин прижимал к себе тело матери, крича и дрожа в истерике, умоляя не оставлять его совсем одного. Ему было девять. Это была совсем обычная прогулка. Лилит летела, держа в руках своего любимого сына, пока Авель недовольно нагонял её сзади, держа на спине трёх оставшихся детей. Крик главы семейства был внезапным. Её подстрелили. Она резко летела вниз. Рухнув в кучу снега, демонтажница тут же спрятала в ней сына, приказав молчать и не дышать, пока всё не закончится. Они нашли её. Демонтажники из другой колонии. Они пришли за ядром предателя. Она кричала Авелю, чтобы тот улетел, защищал их семью, но тот, на свою дурную голову, остался. И поплатился за это жизнью своего младшего брата и двух сестёр. А затем и своей. Авель не умел драться. Его никогда не учили. Вырубить его было довольно легко. И пока он был в отключке, целая стая демонтажников набросилась на Лилит, пока некоторые свободные издевались над её детьми. Каин делал то, что было нужно. Каин закрыл глаза. Каин не дышал. Слушать звуки бойни было страшно. Он привыкнет к этому через пару лет, но не сегодня, не сейчас, когда он ещё не знал, насколько жестоким к нему оказался мир. Это закончилось так же внезапно, как и началось. Громкий, противный гогот стих, демонтажники улетели. Каин не шевелился ещё несколько минут, пока не удостоверился, что было безопасно выходить. Масло. Масло было везде.       На снегу, на его почивших и разорванных в клочья родственниках, на его погибшем брате, на его матери. Лилит умирала от перегрева. Медленно и мучительно. Она протяжно хрипела, дёргалась и очень сильно страдала. Каин рухнул рядом с ней, прижал её горячее, плавящееся тело к себе. — [Мама, умоляю, только не ты. Прошу тебя, мама… Мама]… — Каин… — через время прокряхтела она. — Послушай… — [Мам]?.. — Мало времени… Каин… Прошу… Демонтажница приложила все усилия, чтобы раскрыть свои грудные пластины и протянуть ему своё ядро. — Каин… Умоляю… — она положила ослабленную руку на его плечо. — Что бы не случилось. Что бы не произошло.       Её металлические ребра раскрылись. Когда шёпот её губ прекратился, ядро отсоединилось от тела, и она обмякла в его руках, ее розовая подсветка навсегда пропала, чтобы через время её сменила красная. Каин понял, что должен был сделать. Каин не должен был понимать.

— Ты должен жить.

      Каин болезненно захрипел, его система пыталась адаптироваться под управление новым телом. Перегрев никуда не делся. Он находился на грани. Пришлось использовать собственное тело, а затем и своих братьев и сестёр, чтобы пополнить запасы масла и уйти оттуда живым. Каин не умел ходить. Каин не умел летать. Каин полз, ковылял, делал всё, чтобы добраться домой. Его нашли почти что у порога колонии. Ослабшего, дрожащего и очень, очень подавленного. Семья Айре забрала несчастного ребёнка под своё крыло, как только увидела ужас, что с ним произошёл. Полная адаптация системы под новое управление заканчивалась к двадцати. Каин прошёл через это в девять. Его новое тело не слушалось, система была очень слабой, он не мог нормально существовать. Но больше этого он не хотел подводить свою маму. Он должен был жить. Ради неё. И ради папы. Он должен был жить.

***

— 3072.

Агония.

Это было первым чувством, которое он ощутил сразу же, ещё даже не проснувшись.       Агония пронзила всё его тело. Скрутила каждый провод, каждую плату и шарнир. Его будто раз за разом разрезали и собирали заново. Каин кричал, надрывая все возможные провода, громко ревел и выл в воздух, дёргался и вырывался на пределе возможностей, будучи не в силах терпеть всю ту боль, которая до сих пор поддерживала в нём жизнь. Он чувствовал, что всё его тело менялось. Как внутренности преобразовывались в органы, как прорастали мышцы в руках и ногах. Как ядро становилось его сердцем, ЦП — мозгом, а за дисплеем прорастали глаза. Было страшно. Мерзко и противно. Невыносимо.       Когда в нём проросла дыхательная система и организму потребовался воздух, Каин сделал первый вдох — болезненный, протяжный и очень хриплый. Удерживающие его ремни щёлкнули. Демонтажник рухнул на пол, сплёвывая заполнявшую рот лужу крови и захлёбываясь кровавым кашлем. Ремни больше не удерживали его на кушетке, вместо этого он дёргался и дрожал на холодном полу, не переставая плакать, стонать и задыхаться.       Что-то врезалось спереди. Было сложно концентрироваться на зрении или других органах чувств, учитывая, что все это было для него в новинку, но он не мог не отметить, что перед ним было что-то, за что можно было схватиться. И он схватился. Обнял другого дрона в ответ, не затихая, но цепляясь за него, царапая и сминая, будто свой единственный спасательный круг. Эн терпел, не переставая удерживать его и следить за дыханием.       Даже спустя долгое время, боль не спешила затихать. Каин свалился на Эна, будучи абсолютно без сил. Продолжая протяжно стонать и хрипеть. Тот на пределе своей аккуратности уложил его обратно на кушетку, накрывая сверху тонким одеялом. Операция была завершена успешно. Он был жив. Теперь же, осталось лишь повторить это со всеми остальными… … Или нет. Как оказалось, другим дронам повезло гораздо меньше. Ядра многих были съедены, уничтожены или содержали повреждённую карту. А без карт воскрешение было невозможным. Вместо дрона на свет появится пустой корпус. Утративший любые эмоции и память о том, кем он когда-то был. К сожалению, такая участь ждала бы и Хана. Поэтому Эн не стал даже пытаться. Это было бесполезно. Единственной проблемой было… То, как он донесёт эту информацию до Узи.

***

      Дроны не успели до конца обосноваться в новой колонии, как Коппер-9 окутали смертельные для них заморозки. Эн заперся в медицинском крыле, Джей охраняла его снаружи и никого не впускала. Кроме одного дрона. Узи сидела прямо снаружи палаты, когда послышались первые пронзительные крики. Их было много. Очень много. Множество голосов, умоляющих о пощаде и смерти. Множество плачей и проклятий.       Узи сжала снятую с шеи подвеску в своей руке. Среди всех криков мог быть её отец. Она не знала, что происходило внутри. Эн не давал подключиться к своей камере, блокируя для соединения любой возможный протокол. Не то, что бы рабочей самой хотелось смотреть, чем он там занимался. Вся её жизнь перевернулась с ног на голову. Новое место, новое звание, новые обязанности. Дверченко подогнула к себе колени. Она больше не хотела быть главой ООР. Только не когда рядом нет её наставника.       Хан растил Узи на эту позицию с её детства. Она росла смелой, решительной и храброй. Но только рядом с ним. Без отцовского плеча рядом, она слишком сильно боялась оступиться, сделать ошибку, всех подвести. Никто не скажет, какое решение будет правильным. Никто кроме неё не знает её дело настолько хорошо. Узи не надеялась на то, что Хана можно было спасти. Она видела отсутствующее в его теле ядро своим же дисплеем. Но она надеялась, что Эну удастся вытащить с той стороны хотя бы Теда. Рабочая сидела рядом с палатой весь день, практически не шевелясь. Криков слышно уже давно не было. Лишь тихое, слабое хрипение. Узи застыла. Узи не вслушивалась.       Через какое-то время, двери операционной распахнулись. Носитель рухнул на пол коридора, дёргаясь от усталости и значимой перегрузки ЦП. Дверченко подбежала к нему и тут же прижала к себе, другой рабочий вцепился в неё, как в свою подушку, начав глубоко, громко дышать. Узи знала, как он выглядел. Множество раз была в его системе. Она понятия не имела, что была единственным дроном, удостоившимся данной роскоши. — Жив… — через силу прошептал Эн, начиная плакать от сковывающей головной боли в её плечо. — Тед жив… Узи вцепилась в него в ответ, начав кротко дрожать. — Спасибо… Спасибо, Эн… Спасибо… И эти слова были самой лучшей наградой, которую он только мог за такое получить. Но радоваться ещё было рано.       Обоим дронам, которые были спасены силой Солвера, предстояло набраться много сил, чтобы начать жить по-настоящему. Эн помнил, как сложно это было для него. Помнил, как он мучился и страдал, не понимая, что делать и куда себя деть. Как жить. Он не допустит этой участи для своих друзей. Только не для них.       Носитель терпеливо выступал в роли их сиделки, оттирая от масла их каркас, проверяя подачу веществ и кислорода в их организм, постоянно наблюдая за ними на случай, если они проснутся. Помимо масла, им нужна была кровь. Но их собственной вырабатывалось слишком мало. Тогда приходилось выступать в роли донора, жертвуя своей. Эн был в порядке. Он мог справиться с двумя солвер дронами. Ему не нужна была еда или сон. То, что его организм был с этим в корне не согласен, было уже не его проблемой.

***

Следующее пробуждение очень болезненным. И странным. Всё ощущалось странно. Его система, его тело, воздух вокруг него. Его собственная память и мысли. Каин плохо помнил, что с ним произошло. Вернее… Не помнил вовсе. Он прилетел в колонию вместе с Син. Вступил в бой с Халдором. Отключился от нарастающего перегрева. Потом… Потом была тишина. Затем, по ощущениям, его разобрали заживо и собрали обратно. И теперь он был здесь.       Яркий свет ослепил его, как только он открыл глаза. Демонтажник хотел закрыть дисплей рукой, но не мог двинуться. Оу. Он был привязан. Осталось лишь закрыть глаза и затем постепенно открывать их, приспосабливаясь к свету. Никого рядом не было. Лишь он, запачканная маслом кушетка, накрывавшее его одеяло и ощущение странности. Дрон снова попытался освободиться. Ничего. Ремни держали его конечности намертво.

Где он, чёрт возьми, был?

Внутренность его груди начала болеть. А мир вокруг него опускаться во тьму. Его горло ощущалось странно. Его лицо ощущалось странно. Он начинал отключаться, но не понимал, почему.       Вошедший в комнату рабочий бросил абсолютно всё, что было в его руках и тут же поспешил к его кушетке. Он был слишком слаб, чтобы поддерживать работу голограммы. Всё медицинское крыло стало его временным пристанищем, где он мог спокойно существовать без опасений того, что его секрет узнают. Сюда могла входить только Узи. Но она ничего не понимала в заботе о Теде, поэтому лишь заносила иногда Эну поесть. А о Каине ей знать было не нужно. — Чёрт, ты должен был очухаться позже! — сквозь толщу воды в панике прокричал он, вцепившись в его плечи. Дрон смутно узнавал лицо перед собой, но не его тело. — Э… Мн… М?.. — сквозь силу выдавил из себя тот, уходя в астрал. Слова застревали в его глотке, а вылетали совершенно другие звуки. Что-то внутри ему мешало. — Тихо, тихо, спокойно. Каин, смотри на меня. Смотри на меня, Каин. Это очень важно! Предположительно Эн указал на выступ своего лица. — Вот. Вот этот орган. Это твой нос. Ты должен его почувствовать и сделать вдох. Быстрее, быстрее! Давай!       Перед тем, как совсем отключиться, дрон смог повторить за ним. Воздух наполнил организм, и тот почувствовал себя лучше. Но затем пришлось сделать это снова. И снова. Пока он не выучил, что это движение теперь должно совершаться автоматически. — Кризис предотвращён, — облегчённо выдохнул Эн, рухнув на его тело. Каин снова попытался что-то сказать, но у него так и не получилось. — Так, давай не спешить. Начинаем с лёгкого. Вдох. Выдох. Повторяем. Пока Каин учился дышать, рабочий неспеша освободил его из ремней. Дрон неуклюже сел, хватаясь за ноющую голову. SD-L: < [Что произошло]? > — На нашу колонию напали. Вы с Син прилетели помочь. Тебя… Довольно жестоко потрепали. Но всё обошлось. Ты здесь. Носитель тепло ему улыбнулся, склонив голову набок. SD-L: < [Почему ты выглядишь так]?.. > — [«Спас`иба, ч`то спас мн`е жизн, Эн»], — его улыбка на секунду скатилась в раздражённый оскал. — Пожалуйста, Каин! SD-L: < [Извини… Не подумал]… > — Всё хорошо. Главное, что с вами двумя всё в порядке. SD-L: < [Двумя]? >       Эллиот обернулся на стоящую рядом кушетку. Тело Йохана спокойно лежало на ней, дрон был прицеплен ремнями так же, как ранее был Каин. Стрелок подорвался с кушетки, упал на пол, затем неуклюже подполз к собрату по несчастью. Он не мог произнести его имя, но очень хотел. Эн понял всё без слов. — Тед. Ему повезло немного меньше. Осталось одно лишь ядро. Я нашёл пустой подходящий каркас среди тел… Решил, что он подойдёт. — Оу… — выдохнул в печальном осознании Дагенхарт. Затем осторожно взял чужую ладонь. Йохан был среди тех, кто напал на его колонию. Йохан был мёртв. От него осталась лишь оболочка. Каин совсем не знал парня, которому ныне принадлежало это тело, но он казался вполне себе неплохим дроном. Эн доверял ему. Узи доверяла ему. Долл доверяла ему. Значит и он не видел никаких причин не доверять Теду. SD-L: < [Эн] > SD-L: < [Что со мной произошло? Как именно я пострадал? Почему ты использовал Солвер, чтобы мне помочь]?.. > — Мы… Нашли тебя, когда ты был в отключке от перегрева. Я активировал Солвер, чтобы залатать твои раны. Это всё. SD-L: < [Мы дрались с тобой кучу раз. Я лежал парализованным перед твоими глазами долгое время. И ты использовал Солвер только сейчас? Конечно же ты не думаешь, что я глупый, верно]? > Эн сделал шаг назад, неуютно поёжившись. Он не ожидал вопросов. Понимал, что сейчас лишь больше загонял себя в тупик. — Прости меня… Я плохой друг. Каин неспешно поднялся на ноги. И подошёл к нему вплотную. SD-L: < [Что произошло, Нергал.] > Названный не дал ему никакого ответа, смотря куда угодно, только не на него. Стрелок впился когтями в воротник его свитера, притягивая ближе к себе. Он был слаб. Но не беспомощен. SD-L: < [Что, робо-чёрт возьми, произошло?!] > Демонтажник встряхнул его, длинный хвост злобно заметался из стороны в сторону. Крылья раскрылись в полную длину, зашелестев железными лезвиями. SD-L: < [Я знаю, что ты что-то забыл в моей памяти. Не ври мне. Я знаю. Что произошло.] > — Ты перегрелся, — медленно, сквозь зубы прошептал Эн. — Я тебя вылечил. Будь благодарен. Алые глаза напротив очень нехорошо сверкнули. SD-L: < [Хорошо. Как скажешь, Эн]. > Снайпер отступил, услышав звук приближающихся шагов. Распахнувшиеся в операционную двери были неожиданностью. Как и вошедшая сквозь них толпа дронов. Эллиот уже на инстинкте выставил прожектора, чтобы скрыть себя голограммой. К его сожалению, Каин успел увидеть и запомнить их местоположение. Ночной дрон пнул носителя каблуком прямо в живот, а когда тот согнулся от боли — схватил за отростки камер. SD-L: < [Син]! > Названная думать не стала, тут же выставив меч и одним ударом отрубить удерживаемые прожектора. Рабочий упал на пол, паника захватила его систему, перелив всего в миг уступил место его золотому цвету. Носитель обернулся. И застыл. Узи, Син, Джей. Ви. Все они были здесь. Все они знали. Все смотрели на него. Его худший кошмар только что воплотился в реальность. Эн схватил себя за плечи, короткие когти тут же вонзились в хрупкий каркас его рук. Парень поднялся на свои лапы, отступая назад. Всё его тело сводила болезненная дрожь. — Нет. Нет! Нет! Нет! — в нарастающей истерике завопил он. Затем обернулся на Каина. — Что ты наделал?! — Прости меня, — кашлянула рабочая. — Это я привела их сюда. Мир становился для него слишком ярким и громким. Всё рушилось. Его когти впивались в плечи всё дальше, проливая на пол лужу масла. Отступать больше было некуда. Во всех смыслах. — Узи, — громко заплакал Эллиот. — Почему? Во взгляде Дверченко прочиталось сожаление. — Прости, — вновь повторила она. — Я… Мы все. Мы просто хотим узнать правду.