Часть 4

***

Скотт постоянно был занят работой по отчетам, которые он штамповал словно печатный станок. Писал про поражения во многих случаях, но были и победы. Хранилища Реликтов, которые так сильно осуждала Кора Харпер в самом начале, позволили уменьшить радиацию на Эос, позволили поставить первый аванпост, который был научным, что привело еще к паре конфликтов с ней. Но она согласилась в конечном итоге с его выбором. В итоге они все согласились с его выбором. И он установил официально первый конфликт с новой расой, которая не убила его сразу же, как только он вышел с корабля. Согласился им помочь, чтобы завоевать доверие. Чем еще раз навлек на себя множество вопросов и проблем. «У нас ограничены ресурсы, а вы собираетесь им помогать? Я не понимаю, чем вы думаете Райдер» — слышал он почти каждый день от директора Танна по видкону, стараясь не сломать его в эту же минуту. От размышлений и написания отчета его отвлекла открывающиеся дверь. Он откинулся на стуле и взглянул в проход, где неловко стояла Кора, ожидая разрешения войти. — О, Кора. Я как раз хотел поговорить — он улыбнулся ей приветственно и довольно гостеприимно, что сразу подтолкнуло ее зайти — А я хотела узнать, как ты. О чем хотел поговорить? — она оперлась на перила, около площадки со столиком, смотря на то, как Скотт крутится на стуле, пока она идет. — Насчет Ангара… — он смахнул омнитул, передавая ей данные по огромному строению Кеттов. — Здесь план здания, основные проходы и выходы, а так же точка захода. Мне нужен твой профессиональный взгляд. — Хм — она открыла карту на полным экран, рассматривая все возможные проходы и возможности. — Выглядит довольно интересно, жаль вход всего один и будет очень хорошо охраняться. — Я тоже так подумал, но все же. — Скотт пожал плечами и удобнее расположился в кресле — Думаю нам нужно поделить команду на два лагеря, один штурмовой, чтобы отвлечь основные силы противника, а второй более легкий и мобильный, который выведет из строя их общие щиты. — Кора проводила по основным точкам, куда нужно наносить удары и где скорее всего отключаются щиты. — Раз уж нам будут помогать Ангара, то думаю я пойду с небольшим их отрядом по тихому. — Скотт встал с кресла и показал ей пару точек на ее карте — А вы более большой командой зайдете по этому флангу. — Хорошая проработка плана, Скотт. — она кивнула ему, громко цоокнув — Что? — Скотт рассмеялся, не понимая поведения Харпер — Тебе бы отдохнуть и выпить чаю, Райдер. Глаза посадишь, пока сидишь за этими КПК, ПК и в омнитуле — она рассмеялась вместе с ним, похлопав его по плечу, она медленно направила его на кухню. — Ладно, ладно, ты права — он с широкой улыбкой последовал вместе с ней на кухню За последние три месяца они хорошо сдружились, он мог даже назвать ее своей подругой, хотя до лучших друзей было еще очень далеко. Они спорили, но пытались найти компромисс, пытались не испортить ту дружбу, что строили между собой. И все же иногда он думал о чуть большем, чем о дружбе. Поэтому он время от времени предпринимал не особо удачные попытки к флирту, которые не встречали ответа. Зато встречали удивленный взгляд и осуждающее цоканье. В последнюю неделю Скотт устал от этого, поэтому перестал пытаться вывести их отношения дальше. Она была в чем-то права, когда не отвечала на его ухаживания. Он ее босс, она его заместитель, он Альфа, а она Омега. Много различных но, которые были осуждаемые в обществе и которые могли навредить их работе. «Буря» была отличным пристанищем для разных членов команды. Недели совместных работ приносили плоды и команда становилась все опытнее и росла сплоченность. Каждый член команды был уникален, но все они представляли собой большой часовой механизм, где убери одну шестерню и он перестанет работать. И всех их собрал Скотт, всех их он пригрел на корабле и дал надежду на будущее, дал силы бороться. И Кора гордилась им. Изо дня в день она говорила себе «Это тот лидер, который им нужен. Алек был прав» и искренне улыбалась, когда Скотт нашел общий язык и с новым членом экипажа — Ангара по имении Джаал. На корабле всегда царила добрая и дружеская атмосфера, где каждый член экипажа общался с другим и решали насущные проблемы. Скотт объединял людей. Он был сердцем этих часов.

***

Ледяная планета, полная опасности, находящиеся на границе между пропастью и бездной. Между Ангара и Кеттами. И между ними пытаются протиснуться люди, люди потерянные и ранее неизвестные, пытаются выжить в суровой реальности, где им нет места без войны и смертей. Это место не дает им жизни, оно лишь отнимает и показывает весь холод новой галактики к новым гостям, которые были не готовы к такому приему. И среди этих мерзлых и безжизненных сугробов, которые хранят под собой сотни, если не тысячи трупов, идет маленький, но уверенный человек. Человек, в котором еще теплится надежда на лучшее, надежда на жизнь, надежда на мир. И этот человек ведет за собой свой небольшой отряд, который должен уничтожить верхушку командования Кеттов на этой планете, давая надежду на мир между Ангара и Инициативой, надежду на жизнь, даже в такой буре. — Давайте, еще немного и мы оттесним этих гадов! — кричит Скотт своей команде, сидя за высоким укрытием, из-за которого лишь иногда высовывается, смотря в прицел снайперской винтовки и снимая очередного загулявшего противника. Рядом с ним идет Кроган ветеран. Ветеран, который живет уже около 1500 лет, который видел зарождение Генофага, участвовал во множестве битв, потерял очень много крови и приобрел множество различных протезов и имплантов, которые позволяют ему жить. Кроган, который начал жить сначала, когда ему на руки положили маленькую девочку, о которой говорили как о смертнике, что она не выживет и умрет. Но которая стала одним из директоров Инициативы, которая подарила ветерану новый смысл жизни, которая дала новый стимул к битве. И рядом с ним идет его заместитель. Заместитель, который много времени проводит за уходом с цветами, за просмотром и написанием отчетов для директоров Инициативы, за душевными разговорами со своим боссом и за размышлениями где-то на фоне реальности. Заместитель, который был головной болью в самом начале, а теперь являлся хорошим другом и надежным товарищем. Заместитель, с которым не страшно было отправится в ад и вернутся из него. Ну и пара Ангара, которые немного не бойцы, это были новички, которых Скотт заставлял держаться позади себя и прикрывать тылы. Он не хотел жертвовать свежей кровью Ангара, которые в будущем могли завести семьи и жить в спокойствии без войн. — Кора! Драк! Левый фланг! — кричит им Скотт по рации, а потом обращается к СЭМу, переключая свой профиль на инженерный и уходя в маскировку. Его союзники уходят на левый фланг большого здания, проводят полную зачистку, не оставляя никого в живых, не давая им шанса и надежд на спасение. В воздухе царит запах гари, гнилой и запекшийся плоти, и конечно же отчаяния. Отчаяния их противников в победе. И страх, который пожирает их разум и душу. Кора и Драк двигаются дальше, не видя своего лидера, но зная что он где-то прикрывает их рядом. И этого было вполне достаточно, чтобы не терять силы и хватку, давить противников дальше вглубь комплекса. Наблюдать бегство и слышать их отчаянные вопли о помощи и подкреплении. Остается всего один этаж на зачистку. Он заполнен различными ящиками, зал выглядит как множественное наслоение опорных колонн, под которыми находятся генераторы помех, щитов и тепла. Удобное расположение, которое позволяет преобразовывать внешнюю температуру и движение воздуха в энергию. Скотт выцеливает в снайперскую винтовку еще пару убегающих противников, еще пара трупов с громким гулом и эхом падают наземь безжизненным грузом, который уже никогда не поднимется. Он отправил Ангарцев смотреть за его тылом на входе в комнату, защищал тыл команды. Но недооценивать своего противника, значит дать ему возможность победить. И тут в отблеске его прицела, он наблюдает широкую фигуру, с большим оружием на перевес своего тела, Кетт еле еле удерживает установку в руках и нацеливается на союзников Скотта. не проходит и секунды, как пуля устремляется в противника, но тот успешно выдерживает выстрел из Вдовы и жмет на спусковой курок. Времени на раздумье всего ничего. Буквально три секунды, чтобы предпринять что-то. И Скотт не медлит. Биотический профиль. Натиск. Взрыв. Колонны, которые служили опорой данному зданию, идут огромными трещинами, разрушаются, падают, поднимают огромное облако пыли, гари, зловония. И тревоги. Драк и Кора выбираются из-под небольшого завала, который образовался из-за падения ближайшей колонны. Здание меняется до неузнаваемости, тяжело понять структуру и план здания, но единственное, что сейчас волнует заместителя — Скотт Райдер. Который устремился пулей на выпущенную ракету, который принял весь удар и взрыв на себя, который исчез в пламени взрыва и поднятой пыли. — Скотт?! Скотт, ответь! — прокричала Кора в пустоту, заглатывая все больше еще не сошедшей пыли, кашляя и отхаркивая неприятные комки. Драк громко и хрипло поднялся на ноги, что-то ворча и бухтя себе под нос. Где-то вдалеке слышались переговоры Кеттов, которые становились все тише и тише. Но ответа на ее вопрос не было слышно. Наблюдая потерянную Харпер ветеран присоединяется к оклику своего босса — Райдер! Хватит шутить, малыш! — Драк рвет горло, помогая Коре откашляться и отмахивается от пыли, что медленно оседает на пол, открывая еще больше ужасающей картины. Они стояли по одну сторону из множества разветвлений, большую из которых намертво засыпало до потолка колоннами и упавшими балками. В другой части, образовался сильный завал, который должен был вести в середину комнаты и правый фланг, на котором и был Скотт. Над этим завалом моргали фонари, медленно гаснущие и отдаляющиеся. От завала пахло свежей кислой кровью, а света едва едва хватало, чтобы рассмотреть под обломками Кеттов, умерших с ужасом на глазах, можно было увидеть огромное зеленое пятно их крови, которое растекалось по полу с ужасной скоростью и издающее удушающие капающие звуки. И возникал совсем немой вопрос, пробирающий мертвым холодом до костей и рассудка. Не лежит ли так же на этих обломках и Скотт? Не капает ли его кровь на холодный пол? — СЭМ?! Где Скотт?! — заорала Кора в рацию своего омнитула, надеясь услышать металлический голос их ИИ, который всегда знал, где и как чувствует себя Скотт. — Скотт Райдер находится за обломками на Востоке, состояние критическое. — прозвучал голос СЭМа и почти сразу же замолк, оставляя их наедине с звуком тревоги, падающих балок и звука падающей строительной пыли. — Драк! Помоги мне! — прокричала Кора и сосредоточила свою биотику на завале, который выдавливал все больше и больше зеленой жидкости. Драк не медлил, и сразу же начал поднимать некоторые колонны и выкидывать их в сторону, по крайней мере те, что позволяли себя взять по весу и не свалиться с ними наземь. Кора поставила пару колонн вертикально, создавая небольшую опору, чтобы их не засыпало, как Скотта. Она надеялась, что он еще жив, и что он просто в отключке и его просто прижало сильно в области ног или рук. Она надеялась, что ответственность не упадет на ее плечи так скоро. И когда она учуяла сквозь гниль, пыль и страх, его запах, слабый, очень слабый и едкий, она получила новый всплеск сил и продолжила разгребать завал в этом направлении, через несколько секунд она увидела его погребенным под небольшой колонной, которая спасла его от завала, но то что она увидела вокруг, очень сильно ее напугало. Скотт лежал без движений, словно мертвый, окутанный ярким запахом свежей крови. — Скотт! — громко прокричала она, откидывая еще один большой кусок мусора в сторону и бросаясь к нему, падая на колени. — «Буря», это Кора Харпер, нам нужен челнок, срочно! Первопроходец сильно ранен! — Кора, это «Буря» высылаем челнок по вашим координатам. РВП две минуты. Доктор уже в пути, держитесь! — прозвучал напуганный голос Кэлло из рации. Когда пыль наконец вокруг осела достаточно сильно, она могла видеть, как он лежит в луже собственной крови, которая вытекала из него. Лужа была довольно большого объема, судя по всему около литра, это пугало ее. Ее колени покрылись его кровью, руки тоже, она буквально была по уши в крови, пока пыталась его стабилизировать. Она тратила панацилин в больших количествах, рядом стоял на страже Драк на всякий случай, если Кетты захотят напасть на них. — Скотт, ты меня слышишь? Скотт! — она пыталась докричаться до него, смотря как он безжизненно лежит на полу. Еще одна порция панацилина, кровотечение существенно замедлилось, но реакции не последовало. Предательские слезы потекли с щек Харпер, она чувствовала уже едкий запах запекшийся крови, запах антисептика от введения панацилина и запах смерти. Резко, она слышит вдох, громкий, разъедающий тишину и слабый писк омнитула, где она вывела положение челнока. Она опустила глаза к Скотту, его глаза были открыты, небесного цвета глаза бегали, пытаясь осознать где он и что с ним, а рука рефлекторно сжалась на ложе снайперской винтовки, которая лежала под ним. — Все хорошо, Скотт, держись, скоро прилетит челнок. Слышишь? Держись… — шептала Кора ему почти на ухо, наклоняясь, чтобы он мог взглянуть на нее, чтобы он мог успокоится. Его яркие голубые глаза остановились на глазах Коры и замерли, иногда подрагивая от боли, которую он испытывал. Он начал громко хрипеть, в попытках что-то ей сказать, но не смог. Закрывая свои глаза снова. — Скотт, нет нет нет, прошу, оставайся со мной здесь, слышишь?! Не засыпай! Челнок прибывает вровень с челноком Ангара, которые сразу забирают своих. А из челнока «Бури» выбегает Лекси, очень напуганная. Кора в отчаянии, а Драк разочарованно смотрит в пол. Они не смогли спасти своего лидера и подвергли его опасности. Теперь все зависело напрямую от СЭМа и доктора Т’Перро…

***

Лекси трудилась над Скоттом около четырех часов. Вокруг медотсека собралась вся команда, в надежде, что Райдер справится и будет жить. Но все были готовы и к худшему исходу… Все кроме Харпер. Она не могла смириться с этой мыслью, не могла разрешить себе мысль о его смерти, она стояла впереди всех, прислоняясь лбом к двери, снижая температуру ее тела, снижая ее уровень стресса. Пока наконец дверь не открылась и не послышалось слабое гудение и сердцебиение приборов. Он был жив, но судя по лицу дока, был на грани жизни и смерти. Она жестом позволила зайти Коре внутрь медотсека. Она не думала, она сразу зашла и двери закрылись. Внутри царила мертвая тишина, только иногда приборы сообщали о жизни еле еле треплющийся в теле Райдера. — Он потерял два литра крови. Это почти смертельно для человека его данных. Если бы вы откопали его позже, хотя бы на минуту… — Лекси замолкла и села на соседнюю кушетку, смотря на бледное и почти мертвое лицо Скотта. Кора молчала. Она не могла подобрать никаких слов, совсем. В голове было пусто, все, что она могла, это сесть рядом с Лекси, слушать приборную панель и чувствовать едкий запах антисептика, смешанный с ярким запахом крови и запахом смерти, которая медленно отступала. — Я позвала тебя по одной просьбе. У него вторая положительная группа крови. У тебя тоже вторая положительная группа крови, я бы никогда не попросила у тебя ее, если бы он не потерял столько и если бы я не знала о лекарственных свойствах Омег. — Кора кивает, она согласна отдать столько, сколько нужно, чтобы он поправился. Лекси медленно встает, берет пробирку, не такую большую, как хотела бы Харпер, но все же это лучше, чем ничего. Док присоединяет пробирку к капельнице Скотта и подсоединяет вторую иглу к Коре, кровь медленно начинает движение в сторону больного, на что тот почти сразу реагирует, когда получает новую порцию, его белое лицо чуть начинает розоветь, а болезненное выражение лица постепенно разглаживается. Но это длится недолго и Лекси отключает донорский механизм и скидывает пробирки в специальное отходное ведро для стерилизации. А после берет еще одну пробирку, еще меньше и подходит к Коре — Я соберу немного твоей слюны, она должна помочь ему справится с болью — Кора вновь просто кивает, продолжая смотреть на лицо своего Первопроходца. Как просит доктор, она медленно набирает полную пробирку слюны, а потом вытирает излишки о рубашку. Т’Перро в это время присоединяет данную колбочку к аппарату. который вводит время от времени панацилин на поверхность плоти Скотта. Харпер знала, что выделения Омеги могут иметь лекарственные свойства, ей объясняли об этом в Альянсе, но она никогда не думала, что когда-нибудь воспользуется этой возможностью, чтобы спасать кому-то жизнь. А не просто заживлять маленькие царапины и ожоги от выпущенных термозарядов. В какой-то мере она собой гордилась, но с другой стороны, она винила себя, что не смогла защитить единственного друга, который у нее остался. Друга, которому было все равно кто она, кем была и как родилась. Друга, которого она ценила. Друга, которого она простила. Друга, которого она полюбила. Кора сидела так около двадцати минут, пока док не вывела ее, сообщив, что ему лучше. Увеличивать количество пациентов было плохой идеей, поэтому лейтенанта отправили за работу, а всех остальных предупредили, что медотсек закрыт от посетителей на неопределенное количество времени, пока Скотту не станет лучше. Харпер ушла в казармы, легла на свое место и смотрела в потолок, безжизненно, без мыслей, без всего. Вокруг был вакуум, была пустота. Даже не было запахов. Она просто была словно не здесь, не в себе, и не жива. Стайное чувство — защищать Альфу. А ее Альфа, сейчас лежит на кушетке с большой вероятностью никогда с нее встать. И остаться такой же легендой, как и его отец. Но ей нужно было работать, несмотря на огромный траур и страх, что она испытывала, ей нужно было работать. Теперь ей нужно было работать за них двоих. Брать его ответственность на себя, делать вещи, которые мог делать только он. И она знала, что не справится с этим в одиночку. Ей нужна была поддержка. В этот момент, она особенно остро поняла, как ему приходится тяжело и как ей теперь не все равно. Она прикусила нижнюю губу, чтобы отвлечь себя от мыслей небольшой болью и приступила к проверке отчетов, которые всегда были у нее под рукой. Один. Второй. Третий. Четвертый. Десятый. Пока она наконец не уснула.