Глава 22 Кризис Преемственности

      101 год от З.Э.       Эйгону нравилось наблюдать, как волны разбиваются о скалы с плацдарма возле секретного туннеля, ведущего к Красному Замку. Он наблюдал, как скалы держатся на месте, несмотря на безжалостные атаки волн.       Воля его деда была подобна этим скалам. Он был неизменен и непоколебим даже вопреки безжалостным морским течениям и времени.       В связи с кончиной его отца был объявлен месячный траур. Но король Джейхейрис все это время не бездействовал. Этот человек знал, что королевство снова оказалось на грани из-за смерти его назначенного наследника.       Неудивительно, что его вызвали к деду.       — Итак, Корлис начал действовать. — Сказал Джейхейрис, поджав губы и пристально глядя на свечу, освещающую темную комнату.       Эйгон стоял в ногах кровати своего деда, пока тот отчитывался перед королем Семи королевств. Он терпеть не мог сообщать плохие новости своему больному деду, но у короля не было Десницы, которому он мог бы передать управление королевством. Бремя управления снова легло на плечи его деда, и Эйгону выпала печальная обязанность разжигать искры старого конфликта из-за престолонаследия.       Глубоко вздохнув, принц расправил плечи и двинулся вперед.       — К сожалению, да. — Эйгон утвердительно кивнул. — Лорд Корлис связался со многими из своих главных союзников, самым известным из которых является лорд Боремунд Баратеон.       — Ты служил оруженосцем у этого человека. Как ты думаешь, что он сделает? — Спросил Джейхейрис.       «Мы оба знаем, что сделает лорд Боремунд». — мысленно произнес принц, но позволил своему деду направить разговор.       — Лорд Боремунд будет твердо поддерживать принцессу Рейнис и ее притязания на трон. Честь обязывает его поддерживать своих родственников, и лорд Боремунд с большим уважением относится к принцессе. — Эйгон сказал правду.       — Это начало. — Джейхейрис выдохнул, затаив дыхание, и уставился в окно. — Я знал, что этот неблагодарный змей никогда не оставит все как есть.       Эйгон промолчал и больше ничего не добавил. Он предпочел бы оставить все как есть, но лорд Корлис начал посылать предложения собрать своих союзников и начать новую борьбу за Железный трон.       Несмотря на то, что принц чувствовал, что Рейнис стоит за правое дело, он был менее склонен вставать на ее сторону просто из-за неприкрытых амбиций, проявленных Корлисом Веларионом, особенно вскоре после кончины его отца. Этот человек был полон решимости причинить как можно больше страданий их семье, и Эйгон начал испытывать некоторую неприязнь к мужу своей кузины.       Но, с другой стороны, его дед был первым, кто начал борьбу в семье, когда отказался от притязаний Рейнис на Железный трон. Итак, он предположил, что на этот раз Морской Змей проявил благоразумие.       — Эйгон.       Он оторвался от своих размышлений.       — Ваша светлость.       — Мне нужно знать, Эйгон, на чьей ты стороне. Как ты думаешь, кто должен унаследовать трон? Твой старший брат Визерис или твоя кузина Рейнис? — Спросил Джейхейрис, пристально глядя на него.       — Я не могу быть тем, кто скажет вам это, ваша светлость. Вы должны… — Эйгон начал говорить с взволнованным видом.       — Я твой король, не так ли? — Спросил Джейхейрис, обрывая его оправдания.       — Да, ваша светлость. — Принц отрывисто кивнул.       — Я приказываю тебе. Скажи мне, кого ты предпочитаешь видеть на Железном троне? — Приказал Джейхейрис, сверкнув глазами.       В этот момент он вспомнил, что стоит перед величайшим королем, которого когда-либо видела династия Таргариенов. Ему также напомнили, что наследование престола было чем-то глубоко трогательно важным для его деда.       Итак, Эйгон подумал о наследии своего деда и быстро пришел к выводу.       — Визерис — законный король. — Ответил принц.       — Объясни свои доводы? — Спросил Джейхейрис, еще глубже зарываясь в подушку, но внук видел, что его дед расслабился.       — Потому что права и законы не имеют значения. Важно твое слово — слово короля — закон. Ты назвал моего отца своим наследником, не обращая внимания на Рейнис, которая была первой в очереди на наследство после смерти дяди Эймона, а это значит, что в очереди на наследство находится Визерис. Ты не можешь изменить свое решение и восстановить Рейнис в правах наследницы. Если бы ты это сделал, это было бы признаком слабости. — Эйгон ответил честно.       Джейхерис долго молча смотрел на внука, прежде чем выдавить из себя легкую улыбку.       — Я, честно говоря, думал, что ты заявишь о своей поддержке Рейнис. — Сказал король.       — Она гораздо способнее Визериса в делах Семи королевств. Она обладает сильной волей, темпераментом, знаниями и способностью навязывать свою волю другим. Если бы вы еще не объявили моего отца своим наследником, я бы предложил ее имя. — Эйгон сказал правду.       — Я знаю, что ты очень ею восхищаешься, но ты должен учитывать, кто дергает ее за ниточки.       — Морской Змей. — Ответил принц, кивнув.       Хотя ему нравилось думать, что Рейнис способна держаться прямо и выделяться из длинной тени, отбрасываемой ее могущественным и амбициозным мужем, правда заключалась в том, что все будут считать, что Морской Змей правит Семью королевствами. Был также простой факт, что Корлис станет таким могущественным, что ему не будет равных, если Рейнис унаследует Железный трон.       — Да, этот амбициозный негодяй, который не знает своего места. — Джейхейрис нахмурился. — Из-за этого человека я должен разрабатывать альтернативные планы, чтобы обеспечить восхождение Визериса.       — Альтернативные планы, ваша светлость? — С любопытством спросил Эйгон.       — Да. Ты выполнил другое задание, которое я тебе дал? — Спросил Джейхейрис вместо ответа на его вопрос.       — Выполнил, ваша светлость. — Ответил принц, прежде чем протянуть лист пергамента, содержащий все подробности, которые его шпионы раскопали в Староместе.       — Сир Отто Хайтауэр, посвященный в рыцари в возрасте семнадцати лет сиром Уильямом Хайтауэром, рыцарем с хорошей репутацией. Образованный человек, обучавшийся под руководством архимейстера Элвина, уважаемого ученого в Цитадели. Талант сира Отто в торговле и поддержании гаваней Староместа хорошо известен. Он также является советником лорда Генри Хайтауэра по административным вопросам и играет важную роль при дворе Хайтауэра. — Эйгон просмотрел информацию, содержащуюся в пергаменте.       — Он пользуется значительным влиянием в Цитадели и среди Верховного Септона? — Спросил Джейхейрис.       — Его брат, лорд Элвин, обладает таким влиянием. — Принц поправил своего деда.       — Что означает, что Отто Хайтауэр имеет такое влияние через своего брата. — сказал король, с любопытством глядя на внука. — Ты не одобряешь, почему?       — Мне не нравится то, чего ты надеешься достичь, дедушка. — Эйгон произнес это осторожным тоном.       — Чего я надеюсь достичь, Эйгон? — С любопытством спросил Джейхейрис.       — Ты надеешься связать Хайтауэров с делом Визериса. Ты надеешься, что их влияние обеспечит моему брату поддержку Веры, и используешь свои связи в Цитадели, чтобы повлиять на лордов королевства, которые перейдут на сторону Визериса. — Эйгон ответил, но всем своим видом выразил неудовольствие.       — Ты не одобряешь, — заметил король, потирая бороду. — Почему?       — Завоеватель пытался объединить Дом Таргариенов и дом Хайтауэров. Посмотри, чем это закончилось. — Сказал принц.       — Это была вина Мейгора. У этого демона не было здравого смысла, а только варварство. — Джейхейрис усмехнулся.       — Я думал, ты мудрый человек, дедушка. Но даже сейчас ты отказываешься смотреть дальше своей ненависти к Мейгору и видеть ошибки прошлого.       — О! — Джейхейрис насмешливо посмотрел на него. — Ты хочешь сказать, что стал мудрее, мальчик?       Эйгон не удостоил его ответом на такой глупый вопрос. Вместо этого он ясно изложил свою позицию.       — Я не одобряю втягивания дома Хайтауэр в семейные споры. В тот момент, когда мы вовлекаем посторонних в семейные дела, мы приглашаем на наш порог раздоры, амбиции и опасность. — предупредил принц, чувствуя, как в нем растет разочарование, потому что его дед отказывался видеть сходство между Веларионами и Хайтауэрами.       Дом Веларионов и дом Хайтауэров были одними из самых могущественных и богатых домов Вестероса. Из них двоих Эйгон считал Хайтауэров самыми опасными. Их влияние в Звездной Септе и Цитадели делало их весьма влиятельными и опасными в политических вопросах.       Хотя они еще не проявляли враждебности к дому Таргариенов, Эйгон считал, что было бы плохой идеей втягивать их в то, что по сути было семейным спором.       — Тогда что ты предлагаешь мне делать? — Спросил король, сверкнув глазами.       — Созови Большой совет. Пригласи Верховных лордов. Объяви Визериса своим наследником и прикажи им принять этот факт. Дай понять, что Визерис — твой избранный наследник. — Эйгон посоветовал гораздо спокойнее.       — Корлис Веларион этого не потерпит. Он попросит лорда Боремунда выступить в его защиту. И не сомневайся, дело Морского Змея только укрепилось с рождением Лейнора Велариона.       — Поверь мне, твоего слова будет достаточно, чтобы обуздать амбиции лорда Велариона. — Эйгон серьезно обратился к своему деду.       — А если ты ошибаешься…… что тогда, мой дорогой внук? — Со вздохом спросил Джейхейрис. — Если лорду Боремунду и Корлису удастся склонить других на свою сторону, что тогда?       Принц глубоко вздохнул и решительно посмотрел в глаза своему деду.       — Если вашего решения недостаточно, чтобы удержать лорда Корлиса, тогда Адское Пламя и Караксес защитят ваше решение драконьим огнем.       — Нет! Я не позволю, чтобы последние дни моего правления прошли в наблюдении за тем, как драконы сражаются в небе за мой трон. — Твердо сказал король.       — До этого не дойдет, дедушка. — Искренне сказал принц, заметив вспышку страха в глазах своего деда.       — Я не могу рисковать, внук. Железный трон — мое наследие, и я буду защищать его любыми необходимыми средствами, — твердо сказал Джейхейрис. — Но в одном ты прав, мальчик. Потребуется Большой совет.       Эйгон вопросительно посмотрел на своего деда.       — Верховные лорды со всех концов Семи королевств будут приглашены, чтобы выбрать своего короля. Я не буду объявлять о своем наследнике. Вместо этого Визерису придется заручиться поддержкой лордов королевства, которым он хочет управлять. — провозгласил король.       При этих словах Эйгона охватило чувство обреченности. Это был самый катастрофический исход, на который он мог надеяться, поскольку в результате большая власть оказалась в руках амбициозных лордов. Теперь он понимал, почему его дед искал сира Отто Хайтауэра. Уступки, на которые его деду пришлось бы пойти в тени, позволили бы ему отдать огромную власть многим амбициозным выскочкам в обмен на их поддержку. Ему казалось, что он наблюдает, как все, за что проливала кровь его семья, рушится у него на глазах, и принц был бессилен это остановить.

***

      Эйгон немедленно побежал к своим братьям и собрал их на совещание. Как он и ожидал, Деймона отнюдь не позабавило решение деда созвать Большой совет.       — Зачем ему это делать? Старик что, впал в маразм? — Деймон взревел и в ярости швырнул золотую чашу в стену комнаты Визериса.       — Я уверен, что наш дедушка глубоко задумывался об этом… — Старший попытался утешить своего разъяренного брата, но это возымело обратный эффект.       — Ха-ха! — Деймон вскочил на ноги, в жилах его бурлил гнев. — Не смей оправдываться за то, что он сделал, брат. На старости лет он стал мягкотелым и предал память нашего отца.       — Успокойся, брат, — твердо сказал Визерис, или, по крайней мере, попытался это сделать, но на Деймона это не подействовало.       Когда его попытки не возымели эффекта, он повернулся к младшему.       — Эйгон… Визерис начал что-то говорить, но Эйгон оборвал его.       — Деймон прав, говоря, что наш дедушка оскорбил память нашего отца. — холодно произнес принц.       — Ты видишь… он понимает, что натворил старик. — Закричал Деймон, тыча пальцем в сторону брата.       — Но я не думаю, что решение нашего деда созвать Большой совет должно быть самой серьезной угрозой. То, что он заставит Визериса сделать на этом Совете, принесет еще больший ущерб нашей семье. — Эйгон нахмурился.       — Что ты имеешь в виду, брат? — Осторожно спросил Визерис.       — Чтобы заручиться поддержкой, тебе придется пойти на уступки лордам Семи королевств. Это создает плохой прецедент, поскольку ты, по сути, даешь взятку за то, что и так по праву твоё. — разочарованно сказал Эйгон. — Наш дедушка, в своей гордыне, решил выменивать милости и уступки у алчных лордов королевства.       — Возможно, все будет не так плохо, как мы думаем. Если альтернативой является война, я полагаю, что Большой Совет будет гораздо лучшим способом решить вопрос о престолонаследии. — Мягко сказал Визерис.       — Я бы предпочел войну этой жалкой драме, устроенной по приказу старика. Он играет нами, как марионетками на ниточках, и смотрит, как мы боремся, чтобы развлечься. — Пожаловался Деймон.       — Немедленно прекрати оскорблять его светлость, брат. Помни, он не только наш дедушка, но также и наш король. — Предостерег Визерис.       Но Деймон только фыркнул и вышел из комнаты брата, бормоча оскорбления себе под нос.       — Эйгон, пожалуйста, присмотри за ним. Сейчас не время ссориться с дедушкой, — сказал Визерис.       Принц кивнул и встал, чтобы догнать Деймона. Но тот остановился в дверях, направляясь к выходу.       — Наш дедушка выберет Отто Хайтауэра своим Десницей. Пожалуйста, будьте начеку с этим человеком. — Предупредил Эйгон.       Визерис кивнул со всей серьезностью.       Принц погнался за братом и оказался в его личных покоях.       — Ты здесь, чтобы сказать мне не поднимать шум перед стариком? — Спросил Деймон, усаживаясь на диван в одном из самых темных углов комнаты.       — Нет. Ты поступишь так, как пожелаешь, что бы ни говорили другие. — Сказал Эйгон, прежде чем взять два затупленных тренировочных меча, висевших на стене в покоях его брата. — Я здесь, чтобы помочь тебе обуздать свой гнев, прежде чем ты скажешь что-нибудь вслух при дворе, что может уменьшить шансы Визериса.       — Я думаю, нашему дедушке нужно услышать несколько подходящих слов. — Прорычал Деймон.       — Скажи мне это на тренировочном поле. — Эйгон бросил тренировочный меч старшему на колени. — Пойдем, брат.       К счастью, ему удалось вывести Деймона на тренировочный двор.       — Пусть гнев говорит через твой клинок, — сказал Эйгон, когда они встали друг напротив друга.       Деймон усмехнулся, но его пальцы сомкнулись на рукояти. Не говоря ни слова, он шагнул вперед.       Первое столкновение их клинков прозвучало как боевой клич.       Они двигались как прилив, сначала наступая, затем отступая, кружа друг вокруг друга с плавностью, выработанной годами тренировок под руководством лучших рыцарей Королевской гвардии. Удары Деймона были дикими и яростными — мощные удары сверху и низкие подсечки, направленные на то, чтобы вывести из равновесия. Эйгон встретил их со спокойной точностью, ловко парируя, перенаправляя, отражая удары.       — Ты должен был выпустить гнев, — сказал Эйгон в перерывах между схватками. — Это было пренебрежение.       — Это было оскорбление, — выплюнул Деймон, его дыхание было прерывистым. — Визерис — наследник нашего отца! Зачем нужен Совет? Зачем нужно одобрение королевства?       — Наш дед, в своей мудрости, надеется избежать конфликта и в то же время показать лорду Корлису, что лорды королевства поддержат Визериса. — Ответил Эйгон, парируя удар, нацеленный ему в ребра, и уклоняясь от другого удара, который был нанесен слишком близко к его голове.       — Мы драконы. — прорычал Деймон. — Мы не просим одобрения у овец и мулов!       Он сделал выпад. Принц едва увернулся от выпада, развернувшись, чтобы нанести легкий удар по плечу Деймона.       — Твой вспыльчивый характер тебя погубит.       — Тогда пусть так и будет, — прошипел Порочный Принц.       Деймон двинулся вперед, не обращая внимания на боль от удара.       — Я лучше буду сражаться за трон, чем буду сидеть сложа руки, пока те, кто ниже нас, решают нашу судьбу.       Эйгон отразил яростный натиск, его собственные ноги скользнули по гравию. Деймон сумел перехватить его меч и быстро развернулся, заставив брата споткнуться.       А затем, когда Деймон перегнул палку, принц выбросил ногу вперед и поймал его за колено. И тот с глухим стуком рухнул на землю.       Долгое время братья стояли молча, пока Деймон не издал горький смешок.       — Ты научился нескольким новым трюкам, брат. — сказал он со смешком.       — Ты явно лучший фехтовальщик. Мне нужны мои приемы, чтобы одержать верх. — Эйгон улыбнулся и протянул руку.       Деймон мгновение смотрел на нее, прежде чем схватиться за нее и подняться на ноги.       — Я ненавижу это, — пробормотал Деймон. — Это ожидание…… этот… фарс. Все это.       — Решение принято. Пришло время нам принять вызов, брошенный нашим дедом, и победить. — Ответил Эйгон, переводя дыхание. — Помни что сказал отец.       Деймон кивнул, вспомнив последние слова, которые их отец сказал им на смертном одре.       — Пойдем. Мне нужно немного вина. — Сказал он, и они вместе удалились в его покои.       Они сели рядом, и Деймон налил вина в два кубка.       — Мои шпионы сообщили мне, что лорд Корлис отправил послов ко многим наемникам, базирующимся в Вольных городах. Он собирает флот в Дрифтмарке, — начал Эйгон, прежде чем отпить из кубка.       — Морской Змей собирает силы, чтобы решить вопрос о престолонаследии. Тогда мы сожжем его флот дотла. — Холодно произнес Деймон.       — Это будет опрометчивый поступок. — осторожно произнес принц.       — Почему бы и нет? Ты боишься Рейнис и ее дракона? — Насмешливо спросил Деймон, осушая одним глотком полный кубок вина.       Эйгон лишь закатил глаза.       — Лорд Боремунд поддержал нашу кузину. Мы не просто столкнемся с Морским Змеем и его кораблями. Мы выступим против мощи Штормовых земель и дракона Рейнис.       — Ты видишь страх в моих глазах, брат? — Спросил Деймон, приподняв бровь.       — Нет. Но мы можем победить, не убивая дракона нашей матери. — Принц многозначительно посмотрел на него. — Разве это не стоит обсудить, брат?       Деймон смягчился при напоминании о том, что Рейнис летала верхом на Мелеис, бывшей драконице их матери.       — Я ненавижу ее за то, что она украла Мелеис. — Деймон нахмурился.       — Думаю, что нет. Ты просто злишься, потому что упустил шанс завладеть драконом нашей матери. — Эйгон многозначительно посмотрел на него.       — Мне не нравится этот разговор — разочарованно проворчал старший.       — Нам придется выдержать много подобных разговоров, если мы надеемся короновать нашего брата. — Эйгон улыбнулся.       — О лорде Баратеоне.… ты был оруженосцем у этого человека. Думаешь, твои слова заставят его передумать? — Спросил Деймон.       — Кровь крепче воды. Рейнис — его племянница. Он примет ее сторону на Большом Совете. — честно ответил Эйгон, чем заслужил ворчание брата.       — Но его вассалы не имеют общей крови с нашей кузиной. — Принц мягко напомнил об этом брату с улыбкой.       — Хм, — ухмыльнулся Деймон. — Возможно, тебе стоит навестить этих вассалов и напомнить им, что Дом Баратеонов может править Штормовым Пределом, но драконы правят Семью королевствами.       — Я так и сделаю, а также ненавязчиво напомню им, что у драконов долгая память, и они помнят, кто за кого голосует. — кивнул Эйгон.       Деймон выглядел довольным.       — А как же Коронные земли? — Спросил Деймон, наклоняясь вперед на своем стуле.       — Они проголосуют за Визериса. — Эйгон уверенно заявил это, но при этом наклонился вперед, не сводя с брата серьезного взгляда. — Тем не менее, ты должен навестить те прибрежные дома, где живут Караксы. Тонкое напоминание о том, что любые предложения торговых преференций со стороны Дрифтмарка — это мимолетные обещания перед гневом сынов Бейлона.       Порочный Принц ухмыльнулся и кивнул.       — А как насчет остальных королевств? — Спросил Деймон.       — Мы доберемся до них в свое время. — Эйгон махнул рукой, прежде чем стать серьезным. — Есть еще один вопрос, который я хотел бы обсудить с тобой.       — Какой?       — Новый Десница, которого выбрал наш дедушка. — Принц серьезно посмотрел на него.       — А что насчет него? — Нахмурившись, спросил Деймон.       — Дом Хайтауэров является покровителем Цитадели и Звездной Септы. Они контролируют две самые могущественные организации, которые имеют огромное влияние в Семи королевствах, и у них нет недостатка в богатстве. Это опасное сочетание.       — Второму сыну нечего унаследовать, но его поддерживает сила его дома. Амбициозный и опасный, как мы оба. — медленно произнес Деймон.       — Да. — Эйгон серьезно кивнул. — За этим человеком нужно будет присматривать. Он не заботится об интересах нашей семьи, и он поднимается к власти, когда король физически слаб, а наша семья распадается. Это подходящий момент для возвышения при дворе блестящего молодого лорда.       — Кто предложил имя сира Отто? — С любопытством спросил Деймон, задумчиво потирая пальцы.       — Я знаю из достоверных источников, что великий мейстер Ранситор был тем, кто предложил этого человека на эту должность. — Ответил принц.       — Понимаю. — Деймон приподнял бровь. — У сира Отто уже есть влиятельный друг в Малом Совете.       — У него появятся еще друзья, когда он доберется до города. Мы должны быть осторожны с мейстерами, послушниками, мужчинами и женщинами, исповедующими Веру. — Эйгон предупредил брата.       — Наш дед счел нужным пригласить в Красный Замок самых ядовитых змей. Давай посмотрим, сколько мы сможем выжечь из нашего дома ко времени Большого Совета, — сказал Деймон с мстительным блеском в глазах.

***

      В тихой комнате с видом на залив Чёрноводный, освещенной лишь одинокой свечой и мягким светом углей в очаге, Эйгон смотрел на звезды в ночном небе через открытое окно. Гэйль лежала, положив голову ему на грудь, поглаживая пальцами его ключицу, а он в это время гладил ее серебристую гриву.       Здесь он чувствовал умиротворение. Тепло жены прогнало все тревоги из его головы, и придворные проблемы казались далеким шепотом.       Ее кожа была теплой под его пальцами, а ровное биение ее сердца успокаивало его. Принц обнял ее, и его пальцы рассеянно выводили медленные круги на ее пояснице.       Они не произнесли ни слова с тех пор, как их губы впервые встретились час назад, когда слова превратились во вздохи и стоны любви. Шелковые простыни запутались вокруг их ног, а в комнате все еще витал аромат их страсти.       Эйгон первым нарушил молчание.       — Ты такая тихая, — пробормотал он, убирая прядь серебристо-золотых волос с ее щеки и нежно заправляя ее за ухо. — Даже слишком.       — Я думаю, — тихо сказала девушка, уткнувшись носом ему в грудь. — О тебе. О нас.       — Беспокоишься? — Спросил Эйгон, приподнимая пальцем ее подбородок и заглядывая в фиалковые глаза.       Она покачала головой и ослепительно улыбнулась.       — Нет. Счастлива.       Он наклонился и поцеловал ее в лоб, задержавшись на губах.       — Я рад, что мы вернулись. Ты чаще улыбаешься. — С любовью сказал Эйгон.       Улыбка принцессы стала шире, но в ее взгляде промелькнула нервозность. Она прикусила губу, внезапно смутившись.       — Мне нужно тебе кое-что сказать, — сказала она, медленно садясь, и простыня упала ей на талию.       Эйгон приподнялся на локте, упиваясь ее обнаженной фигурой, изгибом плеч, нежностью в глазах.       — Что такое?       Она долго смотрела на него, а потом сказала.       — Я жду ребенка.       Тишина. Ветер просвистел мимо ушей Эйгона, принеся с собой аромат цветущей сирени и лимона из сада на их балконе.       Принц моргнул разок. Затем еще раз. Гэйль оставалась совершенно серьезной, и он, резко вздохнув, осознал истинный смысл того, что она сказала.       — Ты…? — Прошептал он, и странное покалывание пробежало по его телу.       Принцесса кивнула, нежно положив обе руки на живот.       — Месяц, может быть, чуть больше. Сначала я не был уверена, но теперь… Я посоветовалась с Великим Мейстером. Я беременна.       Эйгон и не подозревал, что задерживает дыхание. Его рука нашла ее ладонь и легла ей на живот.       — Ребенок, — прошептал он с благоговением в голосе. — Наш ребенок. Я собираюсь стать отцом, а ты — матерью.       — Да. — Гэйль улыбнулась, и они рассмеялись, слившись в радостном поцелуе.       — Так как думаешь, мальчик или девочка? — Спросила принцесса, когда они успокоились и прижались друг к другу всем своим существом, переполняясь радостью.       — Не имеет значения. Мальчик это или девочка, мы все равно будем его любить. — заявил Эйгон, счастливо держась за любовь всей своей жизни, потому что чувствовал себя самым счастливым человеком в мире.