Глава 9. В которой появляется надежда

Рей просыпается сама по себе. Никто не будит её, хотя солнце заглядывает в окно, старательно выискивая спящую девочку. Яркая полоса, пробивающаяся между неплотно сомкнутыми шторами, падает ей на лицо, а после, когда она недовольно открывает глаза и подтягивается на подушке вверх — на подбородок и шею. Ночь показалась Рей совсем короткой, ей даже ничего не снилось. «Наверное невежливо оставаться в кровати?» — задумывается девочка, размышляя что её ждёт сегодня. Честно говоря, без мистера Соло тревожно. Впрочем, его родители вчера вели себя по отношению к ней весьма дружелюбно и заботливо. Это всё оказалось настолько необычным, поэтому Рей испытывает неловкость. Раньше её привычная жизнь отличалась стабильностью, не всегда приятной, но что было, то было. Зато теперь каждый день этой новой жизни — маленькое приключение. «Никто не съест тебя, — отшучивается Рей и осторожно высовывает из-под одеяла лодыжки и босые ступни. В комнате также тепло, как и под одеялом. — К такому я готова привыкнуть, — с радостью подмечает она. В конце концов в подвале Ункара большую часть года было сыро и холодно. В жару, конечно, это спасало, но бывали ночи, когда Рей была вынуждена натягивать на себя сразу два, а то и три свитера. Присев в кровати девочка бегло оглядывает комнату, отыскивает часы и немного успокаивается. Едва минуло девять. «По крайней мере они не подумают, что я ленивая соня». Утренний ритуал Рей всегда был коротким и эффективным. Она умывается холодной водой и ароматной пеной, которую вчера ей дала Лея, хотя конечно хватило бы просто воды. Затем тщательно чистит зубы. Старательно причёсывает волосы, перевязав их резинкой в низкий пучок. Рей так хочется показать себя с лучшей стороны. Из сумки она достаёт одну из новых футболок: простой белый хлопок — но то, что Бен выбрал её для неё — делает девочку неизмеримо счастливой. В отражении зеркала Рей с трудом узнаёт себя, будто она превратилась в другого человека. Немного худую и угловатую девочку. Девочку о которой заботятся. Девочку, которую любят. Последняя мысль опасна, но так хочется помечтать и Рей кружится перед зеркалом, растягивая губы в широкой улыбке: сейчас она вовсе не она. Покончив с баловством и приоткрыв дверь, Рей выглядывает в коридор. Она крадётся к лестнице, прислушиваясь к происходящему на первом этаже — там подозрительно тихо. «Неужели я проснулась раньше всех?» — удивляется она, что лишний раз подчёркивает —эти приятные люди незнакомцы. Она немного узнала о привычках Бена Соло за прошедшие дни, но его родители… Хан мог быть тем человеком, что любит поспать, но миссис Соло… Лея выглядит как человек, жизнь которого подчиняется распорядку. На стене вдоль лестницы висит множество фото. Рассматривать их и спускаться неудобно, но Рей не может оторвать глаз. Она медленно ступает со ступени на ступень, изучая фотографии. На самом верху неизвестные ей лица, так что Рей пропускает их, хотя позже находит черты двоих из них: мужчины и женщины в знакомом лице Леи. С пятой ступени начинаются фотографии юной Леи. Это может быть только она, сколько бы лет не прошло — её выдаёт упрямый взгляд карих глаз. Вот она совсем девочка, розовощёкая и серьёзная, сидит на руках своей матери. Эта женщина совсем не похожа на ту, что она видела выше. Лея выглядит как фея в восхитительном, полупрозрачном наряде. Настоящая куколка. Рука Рей автоматически тянется, чтобы коснуться прелестной ткани. Палец упирается в стекло отчего девочка одёргивает себя. Первые фото семьи Соло такие удивительные. От них веет семейным теплом, чем-то таким, о чём Рей даже не подозревала. Троица всё время улыбается, даже на том фото, где совсем крошечный Бен прячет мокрое лицо в волосах матери. Или вот тут, где Хан обнимает свою семью: его длинные руки раскинулись над ними, в попытке защитить от всего мира, темноволосый мальчик немного косо смотрит вверх на родителей и его губы растянуты в широкой улыбке. В какой-то момент Рей осознает, что чем старше становился Бен, тем меньше на стене совместных фото. Под конец остаются только портретные фотографии, сделанные будто невзначай и выдернутые из других жизней. Вот Хан полусидит, облокотившись на капот древней развалюхи. Его лица почти не видно, а фигура расхлябана, как будто он хорошенько выпил и ещё не отошёл. Вот Лея спускается по крутой лестнице. На ней золотое платье, бесподобное колье, переливающееся в ярком свете, блики от него танцуют по её лицу. Обстановка вокруг камерная и блистательная. И Бен Соло… Черноволосый мальчик вырос в огромного мужчину. Последнее его фото — портрет, которому не хватает воздуха. Фотография не может вместить его всего, хотя на фото он обрезан по плечи. Здесь шериф больше всего похож сам на себе, но как будто это не он. Его лицо напрочь лишено эмоций, то ли серьёзное, то ли сосредоточенное. «Да, нет. Суровое, — осознаёт Рей, разглядывая его. И только волосы Бена, почти такой же длины как сейчас, опрятно уложены, — интересно, когда и где его так неудачно сфотографировали?» Вереница портретов заканчивается вместе с последней ступенькой. Девочка размышляет отчего в таком большом доме галерея лиц устроена именно здесь, в месте, которое явно не предназначено для показа гостям. Может быть, Лея приходя домой и поднимаясь в спальню хотела каждый день видеть их перед собой? Рей медленно проходит коридор и заглядывает в гостиную. Там пусто. Разочарованная, она с надеждой сворачивает в сторону кухни. Ей не хочется слоняться по дому без разрешения хозяев, а где найти Лею или Хана, она не знает. Из-за дверей кухни слышится мужское бормотание, и девочка уверенно входит внутрь. — Доброе утро, Рей! — Хан салютует ей лопаткой. Он стоит к ней спиной, склонившись над плитой, не удосужившись даже повернуться. — Доброе утро, мистер Соло, — отвечает девочка, подходя ближе. — Лея с утра работает, она в кабинете. Так что я остался за главного по кухне. Надеюсь, ты не против позавтракать слегка подгоревшими блинами? Это лучшее, что я могу приготовить. Мужчина оборачивается к ней, потирая подбородок. Тесто капает с деревянной ложки на стол. — Не против, — смеётся Рей. — Если хотите, я могу продолжить, — она кивает на пузатую тарелку. — Ты же гостья… Лея убьёт меня, — вяло сопротивляется Хан, разглядывая подгоревшую пару блинчиков и ещё один, тот, что пока на сковороде. Все они выглядят совершенно неаппетитно. — Я ей не скажу, честное слово, — подошедшая Рей мнётся за плечом мистера Соло, чутким носом улавливая, что очередной блинчик вот-вот сгорит. Хан подмигивает и уступает своё поварское место Рей. — Договорились. Я сделаю кофе. Или ты пьёшь чай? — Мне, пожалуйста, чай. — Чёрный, зелёный, фруктовый? — Чёрный, без сахара. Спасибо. Рей ловко убирает подгоревший блин, и наливает новую порцию густого теста на маленькую сковороду. — Знаешь, я так давно ни с кем не завтракал в этом доме. Довольно приятно, когда тут не только я, — признаётся Хан, копаясь на полках. Когда он в очередной раз с силой захлопывает дверцу и разочарованно цокает. Рей становится очевидным, что мистер Соло совсем не знает, что и где на кухне. Это странно, но не удивляет. Такое количество шкафов кого угодно может ввести в заблуждение. Перевернув подрумяненный блинчик на другую сторону, девочка краем глаза продолжает наблюдать за метаниями Хана Соло по кухне. Он театрально охает, вздыхает, воздевает руки к небу и всем своим видом пытается её рассмешить. — Вот он где! — с победным рыком Хан явил миру крохотный фарфоровый чайник, — Лея по утрам пьёт чай. Ну ты знаешь… настоящий чай, — сетует он, — я-то и из пакета могу, но это не для неё, она же принцесса… Рей смеётся от этих слов, ловко орудуя лопаткой. Пока девочка готовит, Хан начинает собирать посуду на сервировочный столик. Он весьма пренебрежителен, тонкие блюдца и чашки опасно гремят. — Не люблю я всё эти церемонии, — поясняет мужчина, снимая чайник с плиты и заливая кипяток в заварник, — можно было бы и тут перекусить, но Лея настояла, чтобы мы сегодня позавтракали в столовой. Якобы там больше света, — Хан как будто оправдывается, продолжая нагружать на столик красивые баночки. — Там в холодильнике есть фрукты и ягоды, сегодня утром приезжал курьер. Может придумаешь что с этим добром можно сделать? Рей молча кивает, не находясь с ответом. Она уже почти закончила с блинчиками, от запаха рот наполняется слюной, а желудок напоминает о себе тихим ворчанием. Хан скрывается вместе со столиком на колёсах за распашными дверями. Рей тихо и осторожно, точно воришка, заглядывает в холодильник. Лотки со свежими ягодами стоят на нижней полке: голубика и малина, узнаёт девочка. «Надо ли их мыть?» — недоумевает она, снимая прозрачную упаковку. Когда девочка заканчивает с приготовлениями, Хан возвращается с пустым столиком. — Я вижу ты всё, — тянет он, разглядывая аккуратную стопку пухлых блинчиков. — Давай-ка разложим их по тарелкам. Рей внимательно следит за действиями мужчины, как мистер Соло наскоро перекладывает её симпатичные блинчики на три тарелки, разделив их поровну. Вышло по четыре штуки. Один из трёх подгоревших он пальцами складывает пополам и засовывает в рот. — Избавшяемшя от ушик, — грохочет он, продолжая жевать, — знаешь, а вышло вполне съедобно. Сыпани на тарелки ягод что ли, — несостоявшийся повар подначивает девочку, и она аккуратно выкладывает ягоды поверх блинчиков. Остатки ягод хозяин дома ссыпает в тарелку, успев парочку закинуть в рот. Всё это, как и полные тарелки отправляется на сервировочный столик. — Пошли, — Хан подталкивает столик бедром, пропуская гостью вперёд. Девочка придерживает для него дверь и заходит следом. Лея права — столовая очень солнечная комната. По центру комнаты стоит длинный стол, укрытый белоснежной скатертью. С одной из сторон на него составлено всё то, что мистер Соло успел привезти сюда раньше. Заварочный чайник, кружки и прочая снедь. — Поможешь? — Хан кивает на стол, не зная, как подступиться к сервировке. — Конечно! — соглашается Рей. Приходится хорошенько напрячь память и вспомнить все те разы, когда она видела красиво накрытые праздничные столы в фильмах или рождественской рекламе. Рей накрывает на троих, уже представляя Хана, сидящего во главе стола. Она раскладывает салфетки, ставит на них тарелки с блинчиками, чашки с блюдцами, пустые стаканы. Столовые приборы сияют, здесь и вилки, и ножи и разного размера ложки. Такого многообразия девочка никогда не видела. Чайник и графин с водой она ставит по центру. К ним присоединяются баночки с джемами и сиропами, ягоды и орехи. «Миленько», — думает она, оценивая свою работу. — Быстро ты, — хвалит Хан, — пойду позову Лею. Ожидая, Рей неловко шагает вдоль окон, поглядывая на задний двор сквозь тонкий тюль. Хозяева дома возвращаются через пару минут, перешёптываясь друг с другом. Ни одного слова не разобрать, но девочка уверена, что говорят они о ней. — Доброе утро, Рей. Как спалось? — произносит Лея, подходя к столу. Она изящно садится во главе стола. Хан со скрежетом отодвигает стул и садится по левую руку от неё. Рей ничего не остаётся, как сесть с правой стороны от женщины. — Доброе утро, миссис Соло. Я спала хорошо, а вы? — отвечает она. — О милая, спасибо что спросила. В этом доме мне всегда спится хорошо, так что я замечательно отдохнула. Да и Хан почти не храпел, — рассмеялась она. — Я полночи провёл на диване, — отвечает мужчина и только потом соображает, что сказал. Миссис Соло поворачивает голову к супругу и пристально смотрит на него. Хан пожимает плечами и тянется к чайнику. В это время Рей круглит глаза, усиленно делая вид, что ничего не слышала. Атмосфера в комнате несмотря на яркое солнце, бьющее в окно, холодеет. — Ты себя превзошёл Хан, блинчики просто потрясающие, — хвалит Лея, переключившись на тарелку. Она внимательно рассматривает свою порцию и Рей надеется, что ей понравится. — Надо же, ни один не подгорел. В ответ на это мистер Соло закашлялся. — Ну ты же знаешь, у меня было много свободного времени для практики, — рокочет он, не отнимая огромной кружки от губ. Мужчина старательно прячет глаза от жены, обратив свой взгляд куда-то в окно, пока Лея не сводит глаз с мужа. Казалось бы такая простая фраза, однако она накалила обстановку в комнате ещё больше. Рей ощутила это чутьём, но никак не могла взять в толк, почему сегодня Хан и Лея стреляют глазами друг в друга совсем не так, как смотрели вчера. «Какие они странные», — удивилась девочка, хватая пальцами один из блинчиков со своей тарелки. Еда всё ещё имеет первоочередное значение, поэтому вместо того, чтобы забивать голову размышлениями, она усиленно работает зубами. — Рей, не стоит так спешить за столом, — произносит Лея, обращая всё своё внимание на девочку. Рей засовывает в рот последний кусочек и повернувшись к миссис Соло поспешно глотает. В руках у женщины нож и вилка. Аккуратные, одинакового размера кусочки блинчика лежат на тарелке. Девочка автоматически потирает свои жирные пальцы друг о друга. «Вот чёрт, забыла», — Рей смущённо шмыгает носом. — Лея, дай ребёнку спокойно поесть. За столом Хан, как и Лея орудует ножом и вилкой и от этого на сердце девочки становится ещё тяжелее. Рука Рей автоматически тянется правой рукой к лежащей вилке. Под одобрительным взглядом миссис Соло она накалывает на неё малину и медленно кладёт её в рот. В остальном завтрак идёт своим чередом, хотя пару раз Рей ловит на себе задумчивый взгляд хозяйки дома. Девочка старается не забывать про нож и медленно жевать. Это настоящая пытка. Когда Рей потягивает ароматный чай, заваренный для «принцессы», стараясь не стучать зубами по кружке, в доме раздаётся переливистый звонок колокольчиков. — Ты кого-то ждёшь? — удивляется Хан, успевший первым закончить свой завтрак и теперь пролистывающий газету. — Да. Я позвонила Эмилин. Пока Бена нет в городе, мы можем начать решать вопросы. Хан, открой пожалуйста дверь. Рей поёрзала на стуле. Она узнала имя, так что какие именно вопросы будут решать сомнений не вызывало. А ведь утро начиналось так хорошо.

***

— Ты хорошо выглядишь, Эмилин, — Лея расцеловала подругу в обе щеки. Некогда упругая кожа была мягкой и ароматной. Объятия Холдо ничуть не изменились: крепкие и уверенные. Эмилин всегда находила для неё время, стоило только попросить. Конечно, теперешняя ситуация отличалась, но Лее было приятно, что она принимает в своём доме не безликого социального работника, а именно её. Что Эмилин будет той, кто поможет им всем преодолеть очередную трагедию жизни. — Приятно слышать это от тебя, Лея. Как ты держишься? — Я? — Лея задумалась, — знаешь, довольно неплохо. Учитывая всё это. Слёзы подступили к глазам, и женщина нервно всхлипнула. — Всё это полная неожиданность для нас, он ведь никогда не звонит мне просто так и я почти ничего не знаю о его жизни, поэтому в тот момент, когда ты мне позвонила… ты не представляешь, что я себе представила. И какое облегчение я испытала, услышав, что с ним всё хорошо… Хотя вся эта ситуация с Рей просто ужасна. — Как видишь у твоего сына доброе сердце. Любой другой на его месте даже не стал бы вникать в суть проблемы, и кто знает, чем бы это закончилось. Я сама не поверила, когда его помощник позвонил мне и попросил приехать. От его имени. — Но что ты думаешь по этому поводу? — Что у вас всех прибавится хлопот, потому что Бен настроен весьма серьёзно в отношении опеки над Рей. — Эмилин, мне это не нравится. Я прекрасно понимаю, что ситуация, в которой оказалась эта девочка не из простых. Всё, что вы с Беном мне рассказали о ней — просто ужасно. Но я никогда… я никогда не была хорошей матерью. Ты же знаешь… Ты помнишь… Бен… мы едва его не потеряли и даже сейчас нам непросто. Но мы стараемся, — Лея нервно застучала пальцами по дубовой поверхности стола. — Мы с Ханом подвели его Эмилин. До сих пор не понимаю, как Бен нашёл в себе силы простить нас. Простить меня. — Лея, не будь столь категорична. Вы были молоды, такое случается со многими людьми, вы с Ханом не первые и не последние. — Я понимаю, ты хочешь меня успокоить, но скажи честно, разве каждый ребёнок таких родителей совершал поджоги, сбегал из дома, творил невесть что и в итоге становился убийцей? Эмилин тяжело вздохнула. — Когда ты последний раз была у психолога? — При чём тут это? Мы закончили терапию вместе с реабилитацией Бена. — Но ведь семейная терапия вам помогла. Вы сошлись с Ханом, Бен вернулся домой. — Не уверена. Мне до сих пор стыдно, что мы с Ханом не смогли удержаться от склок. Мы так плотно засели друг другу под кожу. И всё равно каждый из нас хотел жить своей жизнью, а ведь у нас был Бен. И он никому не был нужен. А теперь Рей… И Бен позвонил мне, попросил помочь. Я была просто в ужасе, потому что всё это может повториться. Повторяется. Хан и я… намного лучше, когда мы живём раздельно. — Вы всё ещё живёте раздельно, ты приехала на пару дней, а что касается Рей — её это не коснётся. Она ведь останется с Беном. Ему это нужно. Пойдите ему навстречу. А я помогу с бумагами. — Эмилин, он не посещает терапию. Я не думаю, что оставить ребёнка с её опытом под опекой такого человека разумно. Разве тебя это не пугает? Разве всё должно быть не наоборот? Это ты должна быть против, а я тебя уговаривать. Эмилин фыркнула и закатила глаза. — Я верю в твоего сына. Я видела, как он обращается с Рей. Знаешь, иногда помощь нуждающемуся помогает излечиться от собственного недуга… Разве это не то, чего мы все хотим для Бена? — А если он… если он сделает с ней что-нибудь? Он же взрослый мужчина в конце концов. Мы не сможем такое скрыть, если всё будет официально. — Бен не обращается с ней как с женщиной, скорее, как с маленьким капризным ребёнком. Мне кажется, она могла бы им вертеть, если бы это поняла. Ты осторожничаешь и это правильно, но я читала его личное дело. Никаких намёков на сексуальное насилие и девиации в этой области. — Мы не знаем всего! — взорвалась сенатор, — Нельзя относиться к нему, как к нормальному мужчине. — Потише дорогая. — Ты не знаешь его, так как я. Бен не встречается с женщинами. Он давно решил, что ему не нужна семья, а теперь это… и он вдруг собирается превратиться в отца для девочки-подростка. Прости, если я осторожничаю, но я просто не хочу его потерять, что бы вы с Ханом мне не говорили. Эмилин не выдержала, обогнув стол и обняв подругу за плечи. Маленькая, хрупкая Лея затрепыхалась, но не вырвалась. — Я помню… когда Бен только пошёл на поправку, я сидела у его кровати каждый день. Хан ведь приехал не сразу. Только тогда я поняла, что могу потерять его на самом деле. Спустя столько лет с его исчезновения. Представляешь? Я никогда не позволяла себе думать, что такое возможно. Но тогда… Ведь Бен был желанным ребёнком. Мы с Ханом хотели его, были так счастливы и всё… всё испортилось, потому что ни один из нас не был готов идти на уступки. Наверное, нам уже тогда стоило обратиться к специалисту. Эмилин согласно кивает, позволяя подруге выговориться. Она давно работает в социальных службах и некоммерческих фондах. Для неё это вся жизнь. Холдо видела слишком много семейной драмы. То, что Лея Органа, идеальная женщина не смогла сохранить семью и спасти своего сына от ужасов взрослой жизни и мира — не так уж и удивляет. Сильные личности не умеют мириться с провалами. Проект семьи Соло-Органа с треском провалился и Лея отстранилась от него. Постаралась спрятать поглубже, делая вид, что всё хорошо. Пока не стало слишком поздно. — Лея, вы уже справились. Сейчас всё в твоих руках. Поддержи сына. Поверь мне однажды ты станешь хорошей, любящей бабушкой, так что опыт, который вы приобретёте с Рей тебе пригодится. — Да нет же, Бен не хочет жениться. Он сам мне сказал, что не хочет детей. И ты понимаешь, каким упрямым он может быть. Вспомни, что было, когда мы с Ханом попытались отговорить его от морской пехоты. — Ну это глупости. Твой сын ещё достаточно молод, чтобы ты могла воспринимать его заявления всерьёз. Сейчас в жизни Бена появилась Рей, как бы странно это не произошло, но я думаю возможность позаботиться о ней важна для него. Важна для принятия своей собственной жизни. Она, как и он, оказалась никому не нужна. Она сбежала от своего прошлого. И хотя жизнь Рей у Платта никоем образом нельзя сравнить с вашим домом, эмоционально они оба раздавлены и истощены. Помогая Рей, Бен помогает себе, помни об этом. Так что по поводу внуков тебе сейчас не стоит переживать. Тем более я слышала, что ты планируешь переизбираться на новый срок. Какие тебе внуки? В ответ Лея смеется. Это горький смех поражения.

***

Девочка немигающим взглядом уставилась в экран телевизора. Она никак не могла сосредоточиться. Вслед за Ханом из столовой ушла миссис Соло, и с тех самых пор ни одну из женщин Рей не видела. Хан сказал ей, что они в кабинете Леи. К этому моменту гостья находилась в доме уже почти час. Они с мистером Соло сидели в гостиной, смотрели очередное шоу, но после прихода миссис Холдо Рей никак не могла взять себя в руки. Ей не нравилась неопределённость, как и то, что миссис Холдо приехала в дом Хана и Леи, пока их сын был в отъезде. Это как будто плохой знак. «Они обсуждают тебя. Ты проблема, Рей. Большая проблема». Рей оставила без ответа очередной комментарий Хана и поплотнее прижала колени к груди. Прямо сейчас ей очень недоставало мягкой уверенности Бена Соло. Он был тем, кто пообещал её не оставлять. Сейчас же всё выглядело не лучшим образом. «Миссис Холдо не заберёт меня», — уговаривала сама себя Рей, поглядывая на часы. Её подмывало задать вопрос Хану, но что-то подсказывало, что он здесь ничего не решает. Когда Эмилин Холдо вошла в гостиную, она выглядела буднично и расслабленно, как будто действительно наносила визит старой подруге. Её взгляд сразу же остановился на Рей и этого было достаточно, чтобы понять, что Бен Соло рассказал женщине всё. Абсолютно всё. Рей вздохнула, отворачиваясь от Эмилин и замечая сразу за ней Лею. Лицо хозяйки дома было нечитаемое, отчего девочка сильнее стала вглядываться в него. «У неё глаза красные», — осознала Рей. — Не думал, что ты приехала, чтобы посидеть со мной перед телеком, Эмилин. — Вот уж точно, Хан. Я бы хотела ненадолго забрать Рей, если не возражаешь. Нам есть о чём поговорить. Мистер Соло не возражал. Как и сенатор. Лея проводила их в свой кабинет и оставила наедине. — Если я буду нужна тебе, я буду на кухне, — мягко шепчет мама Бена ей на ухо перед уходом. Рей до последнего хотела попросить миссис Соло остаться, но не решилась. Сердце испуганно ухало в груди, а язык стал непослушным. Девочка упирается взглядом в дверь, закрытую не до конца. Какая-никакая, а иллюзия свободы. «Я бы всё отдала, чтобы быть сейчас где угодно, только не здесь». Правда у Рей совсем ничего нет, поэтому она тут, посажена в мягкое кресло Леи, а Эмилин Холдо сидит напротив. — Как ты себя чувствуешь, Рей? — Хорошо, — коротко отвечает девочка. Разговаривать с Беном было куда проще. Миссис Холдо по-деловому кивает и достаёт из своей сумки планшет и папку с бумагами. — Не думаю, что мистер Соло объяснил тебе всё, но я считаю, что ты достаточно взрослая, чтобы знать о своей дальнейшей судьбе и тем более выразить свои взгляды на ситуацию. — Ага, — подтверждает девочка, нервно сглатывая кислую слюну. Её начинает мутить. Съеденный завтрак потяжелел в желудке. — Во-первых, Бенджамин Соло подписал бумаги на временную опеку, поэтому сейчас ты можешь находиться вместе с ним и его семьёй. Учитывая открывшиеся обстоятельства, нам придётся провести расследование в отношении мистера Платта, с которым ты ранее проживала и скорее всего в отношении него состоится судебное разбирательство. Возможно, тебе придётся поучаствовать в заседании. Рей пугается этих слов. Временами чудится будто всё это нереально, просто хороший сон и видеть в нём своего мучителя — равносильно пробуждению. — Рей, милая, всё хорошо. Это вовсе не обязательно, сейчас тебе не о чем переживать. Позволь нам, взрослым, со всем разобраться. — Ладно. — Во-вторых, в случае, если наши худшие подозрения подтвердятся, и мистер Платт подтвердит, что у него нет никаких документов, по которым мы могли бы найти твою семью и опознать тебя, мы сделаем твоё пребывание в Соединённых штатах Америки законным. Для того, чтобы жить в современном обществе тебе нужны имя и фамилия, свидетельство о рождении, медицинское и социальное страхование. Это позволит тебе получить образование и в итоге стать самостоятельным гражданином. Слова миссис Холдо слишком сложные. Рей ёрзает в своём кресле, забираясь в него поглубже. Подушка за спиной ужасно мешает. — Третье: мы возьмём у тебя генетический материал и поместим его в базу данных пропавших детей. Возможно, мы сможем найти твоих родственников. Процедура абсолютно безболезненная. — Родственников? «Она говорит о моей семье?» — внутренний голос осторожничает, ведь это всегда была просто мечта. — Да, Рей. Случается такое, что дети теряются или их крадут, но родители или другие родственники продолжают искать их. Может быть есть кто-то, кто был бы рад тебя найти, но я не могу обещать ничего конкретного. Я уже поместила информацию о тебе в базу, в тот день, когда мы встретились в участке шерифа и пока мы не получили никаких результатов. Это может быть долгий процесс, особенно учитывая твой возраст и то, сколько лет ты прожила с мистером Платтом. — Хорошо. Это хорошо. Я хочу попробовать, я хочу найти свою семью, — запинаясь произносит Рей. — Я так и подумала, — улыбается Эмилин и именно в этот миг Рей наконец расслабляется и перестаёт воспринимать миссис Холдо как угрозу. Никто ещё не предлагал ей найти её семью. Родителей. Маму и папу. — Когда я в последний раз разговаривала с мистером Соло, он выразил желание оформить над тобой опеку на постоянной основе, до твоего совершеннолетия. Ты должна понимать, что у тебя есть выбор в этом вопросе. В случае твоего отказа, я постараюсь подыскать тебе временную семью. — Нет! — голос девочки твёрд и уверен. От волнения Рей чуть ли не подскакивает со своего кресла, — Я хочу остаться с мистером Соло. — Рада это слышать, однако ты должна понимать, что решение принимаю не я. Есть определённые законы, в соответствии с которыми мы живём, однако со своей стороны я обещаю сделать всё от меня зависящее. Одинокому мужчине, такому, как Бенджамин Соло может быть отказано. Понимаешь? — Да, — автоматически отвечает Рей, продолжая думать о том, что возможно мама и папа искали её все эти годы. — Тогда продолжим. Учитывая обстоятельства, я прекрасно понимаю почему ты отказалась рассказывать мне о себе в прошлый раз. Ты очень смелая Рей. Всё плохое осталось в прошлом, но для того, чтобы твоя новая жизнь стала лучше тебе придётся посещать специальные занятия с психологом. Психолог — это специалист, который поможет тебе справиться с плохими воспоминаниями. Мы решим вопрос с консультантом для тебя. Эти занятия будут обязательны, от них ты не сможешь отказаться. Договорились? Это звучит не так хорошо, как возможность найти родителей, но если так надо, Рей склонна согласиться. Миссис Холдо довольна и этим её ответом. — Ты очень славная девочка Рей. Поверь мне, в тот день, когда ты встретила Бена Соло твоя жизнь изменилась навсегда. Никто и никогда не посмеет распоряжаться тобой и тем более принуждать к тому, чего ты не хочешь, — Эмилин очень ловко избегает слова на букву «эс». Ага, — но не это волнует Рей. До неё только сейчас дошло, что если найдутся её настоящие родители, тогда мистер Соло не станет её опекуном.