38. Война закончилась

      Зеленое-алое-голубое…       Лиза вертела в пальцах оберег матушки — льняное саше; ткань выкрашена в травяной цвет, горловина прошита красной шелковой нитью и затянута тонкой лентой оттенка неба. Внутри горечью пахла полынь.       Джейхейра тесно прижималась к ее боку. С другой стороны неожиданно за плечи почти ласково приобняла Алисента.       Флорис не могла усидеть на месте и застыла у двери, то и дело касаясь рукояти кинжала у пояса. Мейлор устроился на расстеленном меховом плаще у ее ног и сосредоточенно возил по камням деревянной фигуркой дракона.       Вдруг за стеной послышалось эхо — не драконы. Другое. Скрежет. Плеск. Стук тяжелого кованого сапога о камень.       Лиза окаменела, прислушиваясь.       — Что? — шепотом спросила Алисента, заметив это.       — Лиза? — Флорис обернулась от двери, заметив ее странное выражение лица. — Что такое? Кто там?       Схемы сработали; наемники только что миновали затопленный коллектор и вышли в коридор, который был помечен как путь к покоям королевы, но на самом деле они входили туда, где каждый шорох разносился по казармам Золотых плащей ударом колокола.       Лиза коротко хмыкнула.       — Мертвецы.       Из вентиляции под потолком донесся отчетливый крик. Затем — лязг сталкивающейся стали и быстрый топот множества ног.       — Нас нашли! — Алисента вскочила, инстинктивно задвигая Джейхейру себе за спину. — Боги, они в стенах!       Гвардеец у двери выхватил меч, загораживая собой вход. Флорис, не раздумывая, выхватила кинжал, встав в боевую стойку. Мейлор перестал возить дракончиком по полу и испуганно прижался к ее ноге.       Крики нападавших сменились воплями ужаса. Лиза довольно сделала вывод, что те, кто выжил в коллекторе, теперь обнаружили, что коридор, обещавший скрытное перемещение, вывел их под арбалеты засады. Грохот за дверью усилился, а затем резко оборвался глухим ударом — словно чье-то тело упало на камни. Наступила секундная пауза, и по коридору разнесся зычный голос сира Рикарда из гвардии:       — Чисто! Зачистить коллекторы, живых не брать!       Флорис медленно опустила кинжал, глядя на дверь с недоумением.       — Они… они знали, где их ждать? Мертвецы… Лиза?       — Все чисто, — отрезала Лиза. — Ты слышала.       Флорис хотела что-то спросить, но тут снаружи раздался протяжный свист — и громовой всплеск, эхо которого докатилось даже до подземелий. Земля под ногами дрогнула так, будто сам фундамент Красного Замка оседал в бездну.       — Кто-то упал, — прошептала Алисента. — Лиза, этот всплеск… это было в заливе.       В заливе?       Лизу окатило холодом — там же… если Вхагар и Караксес там сцепились… и этот грохот…       Не думая больше, она бросилась к двери.       — Что вы видите?! Кто упал в воду?       В коридоре царил хаос. Гвардейцы бегали, звенели доспехами, кто-то выкрикивал противоречивые приказы. Наконец к двери приник другой солдат, бледный, как саван.       — Они сцепились! — быстро проговорил он. — Вхагар и Кровавый Змей… они падали клубком, леди. Они ушли в воду прямо за Драконьей скалой.       — А Эймонд? — голос Лизы сорвался. — Вы видели его в седле?!       — Там стена брызг с башню высотой! — почти простонал гвардеец. — Ничего не видно! Вхагар не выныривает! Море кипит…       Алисента вскрикнула и закрыла лицо руками.       Не выныривает?..       Как это она не выныривает?       Если Вхагар упала в воду вместе с Караксесом… если они продолжают рвать друг друга на дне… тогда Эймонд сможет высвободиться и выплыть, будучи прикованным цепями к седлу… или не сможет?       А если не сможет?       Над замком раздался торжествующий оглушительный рокот. Тень Солнечного Огня замелькала в узких окнах верхних этажей.       — Король! — закричали в коридоре. — Сиракс пала! Узурпаторша мертва!       — Эйегон победил! — воскликнула Флорис.       Эйегон победил, мысленно повторила Лиза. Это хорошо. Это прекрасно. Рейниры больше нет.       А Эймонд?       Прошло пять минут, которые показались вечностью. Лиза закрыла глаза, видя темную воду, обломки седла и серебряные волосы, медленно опускающиеся на дно.       Он просто не имел права утонуть в идиотском заливе. Даже после битвы драконов — это был всего лишь залив! Не бушующее штормящее море, обычный залив, причем не так далеко от берега! Это было просто нелепо!       — Докладывайте! — Лиза ударила ладонью по двери. — Если промолчите еще секунду, я прикажу вас высечь! Что с Вхагар?!       — Она… она поднимается! — раздался вопль откуда-то с лестницы. — Смотрите! Боги, она жива! Вхагар выныривает!       Внутри Лизы что-то оборвалось и она прильнула к щели — залива не видела, но видела лица гвардейцев, которые смотрели вверх с ужасом и восторгом.       — Она одна? — вырвалось у Алисенты.       — Одна! Караксес не поднялся! Он на дне! — голос солдата сорвался на фальцет. — Но… но седло… Леди, седло кажется пустым! Мы не видим принца!       Мир вокруг Лизы качнулся. Стены убежища словно поползли к ней.       — Открывайте! — приказала она, цепляясь за засов. — Немедленно откройте эту дверь! Я не останусь здесь ни секунды больше!       — Миледи, это опасно, в городе наемники! — попытался возразить гвардеец.       — Открывай, или я сама перегрызу тебе горло! — рявкнула Лиза так, что вздрогнула даже Флорис.       Засов со скрежетом отошел и Лиза вылетела в коридор, едва не сбив с ног Коля.       — Леди Лиза, стойте! — он поддержал ее одной рукой. — Принц Эйегон приземлился на площади, он требует…       — Где Эймонд?! — не слушая, Лиза вцепилась в его наплечник.       Коль посмотрел на нее как-то странно — со смесью жалости и благоговения.       — Вхагар только что опустилась во внешнем дворе. Она ранена. Мейстеры боятся подходить.       — А Эймонд?       Коль замешкался на секунду.       — Он спускается, леди. Но он…       Спускается? Живой?       Не дослушав, Лиза бросилась по бесконечным лестницам вверх.

***

      Небо полыхало золотом и багрянцем. Лиза замерла, хватаясь за холодный камень арки, и запрокинула голову.       Прямо над Красным Замком застыла Пламенная Мечта — Хелейна вела ее кругами, создавая живой щит. Огромные лазурные крылья драконицы заслоняли солнце, и от одного ее вида веяло нерушимым спокойствием.       Выше, купаясь в лучах солнца, сиял Солнечный Огонь. Его чешуя искрилась так ярко, что было больно смотреть — золотой бог, вернувшийся из небытия, чтобы заявить свои права на трон. Эйегон заложил победный вираж над Драконьим Логовом, и рев дракона разнесся над крышами Гавани.       Вдалеке над дымящимися остатками флота в заливе кружили бронза и серебро — Вермитор и Среброкрылая. Рядом и ниже мелькнула синяя искра Тессарион — Дейрон вел Синюю Королеву наперерез Морскому Дыму, который замер на прибрежных камнях, сложив крылья.       Вхагар занимала собой почти все пространство между казармами и стеной внешнего двора. Из ее ноздрей вырывались облака серого пара, с чешуи ручьями стекала морская вода, смешанная с темной кровью, левое крыло было разорвано, и хвост бессильно лежал на разбитых плитах.       — Эймонд!       Лиза побежала через двор, скользя на мокрых камнях.       Искореженное седло на спине драконицы казалось пустым — ремни болтались, цепи оборваны…       — Где принц-регент?! — Лиза вцепилась в руку первого попавшегося гвардейца, но тот лишь ошарашенно смотрел перед собой.       Вдруг Вхагар издала низкий утробный рокот, от которого завибрировали камни, и повернула голову к правому крылу.       Лиза проследила за ее взглядом.       В тени огромного сустава кто-то шевельнулся… кто-то медленно выбирался из-под кожаных складок… пошатнулся, спрыгнул на землю и едва удержался на ногах, опираясь рукой о чешую драконицы. Насквозь мокрый, в почерневших от воды и копоти доспехах, без шлема; серебряные волосы слиплись и облепили лицо, на скуле темнела рваная царапина, по подбородку стекала струйка крови… единственный глаз горел торжествующим светом…       Эймонд поднял голову и увидел ее.       Мир вокруг перестал существовать — исчезли драконы, исчезли кричащие солдаты и дым над заливом.       Лиза шагнула вперед, и тут ее словно сбило с ног ураганом. Она даже не поняла, как оказалась в воздухе — сильные руки подхватили ее за талию, рванули вверх, и ноги оторвались от земли.       Мир превратился в карусель из заходящего солнца, серебряных слипшихся волос и сапфирового блика. К груди прижались мокрые кожаные доспехи, пахнущие морем и гарью. В водовороте кружащегося неба и башен, мелькнуло его лицо — грязное, в разводах копоти и крови, с дикой безумной улыбкой. Солнце то исчезало за его плечом, то вспыхивало снова, ослепляя.       Лиза вцепилась в его плечи. Где-то далеко кричали солдаты, где-то ревели драконы, кто-то смеялся…       — Лиза! — голос Эймонда словно прошел сквозь нее, отозвавшись дрожью где-то в кончиках пальцев.       Она хотела что-то сказать, но ветер сорвал слова с губ, и Лиза просто прижалась щекой к его мокрому плечу, зажмурилась и позволила этому вихрю нести себя.       Когда они наконец остановились, земля под ногами казалась зыбкой, как палуба корабля в шторм; она покачнулась, и его руки тут же поймали ее, притягивая обратно.       — Лиза, — торжествующе сказал Эймонд, — Лиза, мы победили!       — Ты… — она запрокинула голову, чтобы видеть его лицо. — Какого черта… не в седле?       Эймонд посмотрел на седло, будто вспоминая, что это такое и зачем оно нужно.       — Ремни лопнули, когда мы ударились о воду, — он пожал плечами. — И оно, как видишь, разлетелось.       — Я думала, ты там уже кормишь крабов! — Лиза тряхнула его за воротник. — Ты не мог… не знаю… более заметно выплыть?!       — Прости, — Эймонд перехватил ее запястья. — В следующий раз прикажу Вхагар подбросить меня повыше и зависнуть в воздухе, чтобы ты успела рассмотреть мой профиль на фоне солнца.       — В следующий раз я сама тебя там закопаю! — Лиза попыталась выдернуть руки, но не очень решительно.       — Ты вообще-то обещала меня отравить, — напомнил он. — Определись с методом казни, радость моя, а то я начинаю путаться в твоих угрозах.       Лиза нервно всхлипнула, уткнувшись лбом в его мокрый нагрудник.       — Сначала отравлю, а потом закопаю… и сверху яда насыплю… чтобы наверняка-а… — и наконец разрыдалась почти по-детски.       — Ну все, все… Лиза, ну не плачь, — Эймонд мгновенно растерялся. — Я же здесь. Я живой… я не кормлю крабов…       Лиза продолжала рыдать, вцепившись в его плечи, и Эймонд, не зная, что еще сделать, подхватил ее на руки.       — Пойдем в замок, — решительно сказал он. — Пойдем домой. Там ты меня и закопаешь, и ядом присыплешь…       Вместо ответа из ее груди снова вырвалось рыдание.

***

      Двери спальни закрылись, и Эймонд осторожно усадил ее на край кровати. Лиза хотела что-то сказать, но опять смогла только всхлипнуть.       Он тут же опустился перед ней на одно колено и взял ее руки в свои.       — Лиза… Все закончилось. Мы в безопасности…       Лиза открыла рот, чтобы ответить, но разрыдалась еще громче, отнимая руки и пряча лицо в ладонях.       Раздался короткий щелчок расстегнутых пряжек. Затем — мягкое шуршание кожи о кожу — он сбросил наплечники. Следом донесся металлический лязг — легкая кираса с глухим ударом приземлилась на ковер. По полу со звоном рассыпались металлические пластины наручей.       Лиза вздрагивала от каждого звука.       Снова опустившись перед ней, Эймонд буквально втиснулся в пространство между ее коленей и обхватил лицо ладонями. Шершавые пальцы обжигали жаром.       — Посмотри на меня.       Она открыла глаза, и сквозь соленую пелену слез увидела его лицо — серебряные волосы слиплись, на скуле темнела кровь, в единственном глазу полыхало такое отчаянное и безумное обожание, словно он только что сотворил этот мир, и Лиза была единственной причиной, по которой он не позволил ему сгореть.       — Ну не плачь, — Эймонд прижался лбом к ее лбу. — Все хорошо. Я вернулся и даже принес тебе подарок. Хочешь голову Деймона? Скажи только слово, я прямо сейчас сбегаю и нырну за ней в залив… А хочешь, я прикажу Вхагар сжечь все Узкое море, чтобы оно выкипело и ты увидела, что там никого не осталось? Или хочешь, притащу тебе корону Рейниры и сделаю из нее ночную вазу?       Лиза представила это и невольно хихикнула через всхлипывания.       — Вот так… — он погладил ее скулы большими пальцами. — Смотри на меня. Не бойся ничего. Никто и никогда больше не причинит тебе боли. Я сильнее их всех, понимаешь? Я сожгу любую тень, которая посмеет коснуться твоего порога, и если кто-то заставит тебя еще раз так плакать, я сделаю так, что их имена сотрут из истории раньше, чем тела коснутся земли.       От него действительно исходила такая уверенность, что постепенно Лиза начала успокаиваться, всхлипывая все тише.       — Ты весь мокрый, — наконец сказала она.       — Мокрый сейчас Деймон на дне залива, — Эймонд пренебрежительно дернул плечом. — А я просто освежился. Но ты бы это видела! Старик окончательно выжил из ума. Он встал в седле, представляешь? В полный рост, когда мы падали!       Лиза изумленно расширила глаза — про Деймона она слышала всякое, и судя по этим слухам, такое было в его духе, но звучало все равно впечатляюще.       — Он выхватил меч, — продолжил Эймонд, входя во вкус, — и прыгнул на меня через бездну! И в тот миг, когда он уже готов был вонзить сталь мне в грудь, я… — он сделал паузу, драматично блеснув глазом, — я перехватил его руку на лету и сбросил вниз!       — Ого, — протянула Лиза. — Это…       Эймонд хищно усмехнулся.       — Он падал долго и смотрел на меня до самого конца. Видишь? Я сильнее его. Я сильнее всех.       Часть Лизы понимала, что в ревущем небе над заливом вряд ли все было так изящно и театрально, но она не могла не поддаться его азарту — эта уверенность была заразительна, и его жар тоже постепенно согревал ее, вытесняя остатки ледяного ужаса.       — Ты правда сильнее всех, — сказала она без иронии. — Но если еще раз Вхагар прилетит с пустым седлом…       — Да, — усмехнулся Эймонд. — Я знаю. Ты меня отравишь. Тем поцелуем, да? Как там было, черный морозник и… пыльца ночной тени?       — Да, — Лиза кивнула, не сдерживая улыбку. — Сваренные до состояния сиропа. Но, — она отвела прядь волос ему за ухо, — как я уже говорила, это было бы преступным расточительством. Ты красивый, ты сильный, ты только что прикончил самого опасного человека в Вестеросе и вернулся ко мне из бездны. Такими ценными ресурсами не раскидываются.       Он вскинул бровь.       — А кто только что обещал меня закопать?       — Не придирайся, — фыркнула Лиза. — Я просто испугалась, что поседею. Мне бы это не пошло, валирийского серебра бы не получилось, и мне больше нравится быть рыжей.       Эймонд издал тихий горловой смешок, и отпустил ее руки, чтобы одним резким движением стянуть через голову отяжелевшую от морской воды рубашку. Ткань с влажным шлепком упала на ковер рядом с доспехами.       — А, — вспомнила она. — Платок верни.       Медленно и с явным нежеланием он вытянул из-за пояса скомканный, пропитанный солью и насквозь мокрый кусок ткани. Когда-то изящный платок с вышивкой теперь выглядел жалко: серый от морской воды, пахнущий озоном и чешуей Вхагар. Прежде чем протянуть Лизе, Эймонд сжал его в кулаке.       — Оставила бы мне, — проворчал он. — Зачем он тебе теперь? Ты его все равно выбросишь.       — Так надо, — Лиза решительно забрала у него платок. — Это часть оберега. Но можем считать, что ритуал соблюден, так что держи, если правда хочешь, — лоскут ткани вернулся обратно. — Но я еще десять таких вышью. Или двадцать… нет. Десять. Я не настолько люблю вышивать.       Эймонд молниеносно сжал пальцы, как только мокрый лоскут коснулся его ладони.       — Десять — это более чем достаточно. Я буду терять их по одному в каждой битве, чтобы у тебя всегда был повод вышить мне новый.       — Подожди, — вдруг озарило Лизу. — Если Черных больше нет… их же нет?       — Де-юре — они все еще существуют, — задумчиво произнес он, поглаживая большим пальцем ее ладонь. — Но де-факто… Корлис хитер, но его флот сожгли. Бейла и Рейна — девчонки на молодых драконах. Остается Старк, но, — Эймонд широко улыбнулся, — Одно дело — защищать права законной наследницы, и совсем другое — проливать кровь северян за бастардов, чье происхождение подтвердил их собственный сюзерен. Он развернется и пойдет обратно, а если нет — мы встретим его достойно… конечно, если он вообще проберется через отравленные колодцы, кровожадных русалок и священные войны за веру Блэквудов.       Лиза хихикнула.       — Значит, все закончилось?       — Да, — притянув ее к себе, Эймонд вдруг обнял так крепко, как никогда раньше. — Все. Больше никаких теней над замком. Никаких подарков от дяди под дверью. Никаких ночных ожиданий у окна… Завтра мы проснемся в мире, где нам не нужно проверять вино на яд перед каждым глотком… ну, кроме того, что готовишь ты.       Лиза закрыла глаза, греясь его теплом.       Где-то во дворе пронзительно и торжествующе взревел Солнечный Огонь, и ему ответил рокот Пламенной Мечты. Сразу же, заглушая их, взревела Вхагар.       — Сир Кристон! — донесся из коридоров непривычно веселый голос Алисенты. — Немедленно велите распечатать бочки из личных подвалов покойного Визериса! Пусть каждый человек в этом замке сегодня пьет за нашу победу!       Победу… У Лизы снова защипали веки. Это было невыносимо прекрасное чувство — война закончилась, все закончилось, больше нечего было бояться…       Но вместо того, чтобы расплакаться, она рассмеялась, пряча лицо у Эймонда на груди.