Часть 1

Утро в дворце началось, как всегда, тихо и мирно. Лишь едва слышный звук будильника пронзал тишину комнаты. Лихт быстро и бесшумно встал с постели, стараясь не потревожить мирную тишину дворца. Золотая мебель, тяжёлые портьеры, словно стены, напоминающие о его статусе. Его пальцы легко касаются холодных оконных рам, и он тихо открывает окно, впуская прохладный утренний воздух внутрь. Он делает глубокий вдох, слушая как певчие птички поют свои песни. Солнечные лучи еле пробивались из-за фасадов зданий, освещая уголок комнаты, где стоял массивный шкаф с одеждой. Лихт молча подошёл к зеркалу, разглядывая своё отражение — утренняя утомлённость всё ещё не покидала его, но взгляд был твёрд. Он быстро скинул с себя ночную рубашку и достал из шкафа обычную одежду, которую он всегда прятал подальше от чужих глаз. Простой черный костюм, который скрывает его истинное положение, и очки. Перед выходом он, как обычно, взглянул на себя в зеркало, не забыв причесаться, и убедившись в том, что сегодня он выглядит хорошо. Медленно двигаясь по коридорам дворца, он снова чувствует, как его сердце бьётся чуть быстрее, чем обычно. Но в этот раз это не напряжение из-за обязанностей принца — это тревога, как всегда, перед уходом. Он знает, что в любой момент его могут заметить. Шаги становятся более осторожными, будто каждый из них может выдать его. Время от времени он останавливается у дверей, проверяя, не появился ли кто-то, но в коридоре всё было спокойно. Наконец, он выходит в холл, где стоит огромная резная дверь. Лихт на мгновение останавливается и ощущает тяжесть момента — этот шаг, эта секунда, когда он снова будет вне дворца. Словно эта дверь закрывает за собой не просто пространство, а часть его самого. Выйдя наружу, он сразу ощущает свежесть утра. Город, где будет скрыта его другая жизнь, уже пробуждается. Лихт невольно улыбается, но быстро прячет улыбку. Туманное утро, в воздухе ещё витает лёгкий холодок, когда он выходит на каменную мостовую. В его шагах ощущается лёгкость, словно он сам — часть величественного города. Его взгляд скользит вдоль старинных зданий, с колоннами и резными фасадами, замечая мельчайшие детали. Лихт подошёл к кафе, оглядев его знакомый фасад и привычную вывеску, что гласила "Café Mitter Meyer", слегка потрёпанную временем. Он входит в кафе, ощущая, как холод уходит, а мягкий аромат кофе обвивает его. Внутри была старинная мебель, с резьбой, как в благородных дворцах, и толстые занавеси, пахло свеже испеченными десертами и кофе, создавая уютную атмосферу, которую он ценил каждый визит. Открывая дверь, он был встречен дружелюбным взглядом владельца, который, словно предчувствуя, всегда знал, когда Лихт приходил раньше времени. — Ах, Ричард. Сегодня снова немного раньше? — спросил он с лёгкой улыбкой, не ожидая ответа. Лихт лишь кивнул в ответ, дружелюбно улыбаясь, и быстро направился к своему рабочему месту. Первая задача — проверить запасы, поздороваться с коллегами. Затем — расставить чашки, вытереть столы, приготовить все нужное для напитков. Всё это казалось таким простым, но в этом и была прелесть. Здесь он мог погрузиться в рутину, не беспокоясь о том, что его окружают высокие титулы и политические интриги. Лихт легко шагал между столиками, вытирая руки о белый передник. Он не торопился, наслаждаясь каждым моментом своей работы. В кафе было тихо, лишь редкие разговоры мягко разносились по залу. Он подошёл к столику у окна, где две дамы сидели в тени завешанных тяжёлых занавесок. С лёгким движением руки он поставил перед ними чашки айншпеннер — крепкий кофе, на поверхности которого лежала пышная гора сливок, будто облака. Каждая чашка была как произведение искусства, тёмный кофе гармонично контрастировал с белизной сливок. — Я уверен, что этот напиток привнесёт ещё больше уюта в вашу беседу, — сказал он с лёгким улыбкой. — Не торопитесь, наслаждайтесь. — Это невероятно вкусно, Ричи, — сказала одна из дам, приподнимая чашку и вдыхая аромат. После этого он двинулся дальше, к столу, где сидел мужчина, внимательно изучавший меню. Лихт подкрался сзади, заметив его замешательство, и, не теряя времени, предложил: — Если вы хотите что-то более сытное, я бы порекомендовал торт захер. Это классика — шоколадный, тягучий, с лёгким кисловатым привкусом от абрикосового варенья. Идеально сочетается с шварцером, чтобы утолить жажду. Он наблюдал за тем, как мужчина с улыбкой благодарил его за совет, и, довольный собой, продолжил двигаться по залу. Он подошёл к столику, где сидела пара, наслаждавшаяся тёплым разговором. Лихт подал им чашку каппучино — кофе с молочной пеной, в которой были едва заметные узоры, словно следы на воде. — Кофе, как и ваше настроение, должно быть безупречным, — сказал он, наблюдая за тем, как одна из дам легко касается чашки. — Кажется, я только что сделал ваш день немного лучше. Подмигнув, он двинулся дальше, ощущая, как восхищенные взгляды сопровождают его движения. Вернувшись к своему маршруту, он выполнял заказ за заказом, каждый жест, каждый взгляд был знаком. Шумный разговор гостей поглощался в звуках металлических чашек и посуды. В кафе царила атмосфера, в которой Лихт чувствовал себя как дома. К вечеру, когда поток гостей стал редеть, Лихт почувствовал, как тяготящая атмосфера рабочего дня постепенно ослабевает. Он ощущал, как усталость мягко накапливается, но это была та усталость, которая не тяготила, а скорее приносила удовлетворение. Он снова и снова подходил к столикам, предлагая изысканные десерты и напитки, меняя настроение в каждом жесте, в каждом взгляде. Когда последние гости, с лёгкими улыбками и благодарными взглядами, покидали кафе, Лихт почувствовал, как наступает момент, когда пора завершить день. Он осторожно снял фартук, в голове ещё сохранялись образы смеха, шуток и лёгкого флирта, словно частичка этого мира осталась с ним. Но всё же, как бы ему ни нравилась эта жизнь, возвращение в дворец было неизбежно. Задумчиво взглянув на ночное небо, он вышел на улицу. Спрятавшись от посторонних глаз, он двинулся в сторону неприметной задней улицы, тихо шагая ко дворцу. Лихт продолжал идти, его шаги становились всё более тихими, пока он не оказался у заднего входа во дворец. Он знал, что должен быть осторожен — ни одного лишнего звука, ни одного лишнего взгляда. Оказавшись у двери, он тихо схватился за ручку, открыл дверь и шагнул в темный коридор. Тепло дворца сразу окружило его, но его лицо оставалось непроницаемым. Он снял пальто, скользнул по лестнице и направился в свои покои, где его жизнь снова станет той, какой её знали все.