Он был моим другом

Мэтт не был нечистью, но и не был обычным человеком. Он охотник, готовый всегда прийти на выручку нуждающимся, а также он был одним из немногих, кто не входя в «семью» Винчестеров хорошо ко мне относился. Несмотря на то, кто я. Но в первую очередь, Мэтт был моим другом, в которого я до недавнего времени была влюблена. И кажется, безответно. Однако мои чувства всегда оставались для него загадкой, я же читала его как открытую книгу. И видя сейчас, его лихорадочный блеск в глазах, осунувшееся бледное лицо я понимала, что была слишком занята своими эмоциями после долгой разлуки с ним и не заметила. Успокоившись я бы поняла сама, но успокоится я не могла. Чувства в норму не приводились, мысли продолжали накидываться и душить, а здравого смысла и логики казалось и вовсе не существовало. - Сколько уже? Мэтт? – вопрос вышел несколько дерганым, но в силу сложившихся обстоятельств, такая мелочь, как контроль эмоций меня мало волновала. - Две недели. – его ответ, будто последний гвоздь в крышку моего гроба. У меня ускорилось сердцебиение настолько, что казалось сердце сейчас вырвется из груди и упадет ему под ноги. Несколько раз глубоко вздохнув, я попыталась совладать с эмоциями и призвать к голосу разума. Нужно что то делать, причем срочно. Ждать отчаянно не хотелось, хотя возникшие зачатки мозгов твердили, что лучше сначала разобраться в ситуации, а не лезть на рожон. Но это мне не свойственно, я всегда сначала делаю, а потом думаю. Насколько отвратительное качество для охотника, настолько привычное чувство для ведьмы. Мне нужно покурить, а иначе я тут еще что-нибудь разобью, а там, кажется, окна все еще целы. - Я сейчас приду, мне нужно побыть одной и успокоится. – ага, да, а еще, чтобы ты не видел, что я начала курить. Забавно, что я заменила одну вредную привычку на другую, а Мэтт все равно узнает, и хорошо, если только про курение, а не о моих внезапно проснувшихся с его появления чувствах. Но я стараюсь об этом не думать и оттягиваю этот момент как могу. Выйдя на улицу, я отошла за угол и достав сигарету, затянулась. Сегодня они казались до боли мерзкими, но это к лучшему, это отвлекает. Я старалась не думать о Мэтте и о проклятье, что на него свалилось. Вместо этого я переключилась на созерцание мотоциклов, стоящих неподалеку. В голове возникла мысль, что когда то, я хотела себе подобный. Тогда отец мне запретил «убиваться таким изощренным способом». Так что с тех пор эта тема у нас под запретом. Но вот, стоило ему попасть в ад и я снова вернулась к идее о «самоубийстве». Кажется я снова задумалась и снова на не лучшую тему, чтобы отвлечься.Очнулась я, когда моей талии коснулась широкая ладонь друга, обвивая ее. Он, прижал меня к своей груди и зарылся лицом в мои волосы. - Прости, Олли. – его голос был бархатистыми, с нотками моей любимой хрипотцы. Я не совсем понимала за что он извиняется, но спрашивать не хотелось, лишь бы постоять еще вот так, но обстановку омрачал запах мерзких сигарет и обстоятельства, что к ней привели. Время текло слишком быстро и мои расшатанные нервы тому доказательство. Выбросив недокуренную сигарету, я повернулась к Мэтту лицом и обняла его за шею, крепко прижав к себе. Это не первые наши объятия, но сейчас они ощущались по особенному интимно. - Пошли, я закрою бар и возьму бутылку виски. – с взглядом, полным решимости, я шагнула внутрь, на ходу оповещая Эша, чтобы тот сделал, озвученное мной ранее. Спустя полчаса мы сидели в моей комнате и, потягивая взятый мной виски, сомнительного качества, принялись разбираться в ситуации. Точнее разбиралась в ней я. Мэтт же, для человека, которого прокляли, выглядел поразительно спокойно. Это нервировало сильнее, нежели он тут бы содрогался в рыданиях. - Я так полагаю, что ни мешочков, ни монет ты у себя не нашел. Иначе моя помощь была бы не нужна. – принялась рассуждать я, так как из него информацию пришлось вытягивать клешнями. Непривычно, таким я Мэтта давно не видела. Он сидел напротив меня и с чувством заглядывал в глаза. В глубине карих омутов плясали смешинки и я буквально ощущала тепло от его глаз. Он скучал по мне и будто примечал новые детали моей внешности, что изменились во мне за время его отсутствия. А вот таким Мэтта я видела еще реже. Влюбленная дурочка глубоко во мне мечтала всегда находится под таким прицелом взгляда Мэтта, а рационалистка обрубала это все доводами, что мы просто долго не виделись. – Значит это проклятый предмет, до которого ты дотронулся. Можешь вспомнить что-нибудь необычное две недели назад? – при упоминании времени, я сморщилась, ведь мы тогда в последний раз списывались. Думать об этом все еще не хотелось, но ситуация не располагала. - Кроме того, что я с тех пор не слышал твоего чудесного голоска? – Мэтт лукаво улыбнулся и потрепал меня по голове, от чего я нахмурилась, а он заливисто засмеялся. - Ты мой «чудесный голосок» и не слышал тогда, я тебе SMS писала. – пробурчала я куда-то в район его плеча, потому что он положил свою ладонь на мой затылок и целомудренно поцеловал в лоб. Его приятный парфюм защекотал ноздри и мне стоило больших усилий вспомнить зачем мы здесь находимся. Нет, сначала разберемся с проклятием, а уж потом может и признаюсь ему в чувствах. Которые вроде как прошли, но видимо не до конца. Главное сказать это здоровому Мэтту, а не умирающему. - Давай серьезно, Мэтти, сначала разберемся с этим дерьмом, а потом что хочешь делай. – во второй раз за сегодняшний день я взяла карту и нож, только подумав, что нужна скорее кровь Мэтта, а не моя. - Прям-таки что хочу могу делать? – и снова эта лукавая улыбка, но мне показалось или это мой возбужденный мозг уловил двусмысленность этого вопроса? Но кто я такая, чтобы сдаться мужчине? Да еще и такому обаятельному. Я посмотрела на Мэтта скептически, словно впервые: он был высокого роста, я лишь еле доставала до его широких плеч, охота сделала из него крепкого мужчину, и я готова поклясться, что под футболкой бугрились стальные мышцы, покрытые множеством защитных, и не только татуировок. Темные, как смоль волосы и такая же борода, за которой он ухаживал несомненно лучше, чем я за своими волосами. Его карие глаза всегда смотрели на меня с теплотой и нежностью, они были словно любимая Бобби марка бурбона, но когда он злился, они превращались в насыщенный кофе, такой холодный и невыносимо горький. Конечно, отдельного внимания заслуживали его губы, чуть пухловатые, но оттого не менее притягательные, которые он закусывал, чтобы не засмеяться и облизывал, выходя на мороз, чтобы не обветрились. Но это наоборот, только делало хуже, ведь они всегда казались сухими. - Поговорим о границах потом. А теперь давай свою руку, посмотрим где сейчас этот предмет. – я аккуратно взяла протянутую Мэттом чуть шершавую ладонь и ножом уколола его палец, на ране которого тут же образовалась кровь. Она капала на карту, в то время, как я, затаив дыхание произносила выученное наизусть заклинание. Капля, бодро двигаясь по карте, остановилась в точке на карте и замерла. -Знаешь это место? – спросила я, решив разрядить напряженную обстановку, что образовал Мэтт, напряженно смотря на геолокацию предмета. - Да, я сейчас временно там живу. – Мэтт продолжал сверлить взглядом это место, только спустя пару секунд он бодро встряхнув головой посмотрел на меня. Взгляд его не выражал ничего хорошего, но я обязана была спросить, чтобы убедиться в своей догадке. - На сколько временно? – напряглась я, чувствуя, что ответ мне не понравится. - Две недели.