* * *

Приглашение на встречу детдомовцев застало его врасплох. И ведь пронырливая Нинка Костомарова откуда-то узнала его номер. Вот вам и дипломатический корпус, топ-сикрет, высший уровень. Если женщина что захочет узнать – ее не остановит даже железный занавес. Идти Антон поначалу не собирался. Не любил он такие посиделки. Они всегда отдавали словно бы поминками. Но спираль событий раскручивалась. И совсем не в ту сторону, что ему бы хотелось. И вместо отказа он неожиданно для самого себя попросил: – Кирю вызвони. Сможешь? – Да он глухарь похлеще тебя, тихушника! – расхохоталась Нинка на том конце провода, но потом (он словно видел, как она тряхнула своими короткими локонами) фыркнула: – Ладно уж, придумаю что-нибудь ради тебя. И вот теперь Антон стоял в темноте, пытаясь не одергивать пиджак и не проверять по сотому разу галстук. Узнает вообще? В рожу даст или отвернется? И было за что. Слишком уж резко Светин исчез из его жизни. Слишком старательно не попадался на глаза. Защищая ли? Защищаясь? Он почти уже решился уйти, как вдруг щелкнула в полумраке дверь. Запоздало мелькнуло в голове, что зря затеяли балаган этот – Кирилл ненавидел оказываться в темноте, – и тут же рывок, падение, шум. И знакомый до боли голос, давно сломавшийся, прокуренный, но узнаваемый безошибочно. – Костян, ты, что ль, морская душа? Узнал. В темноте. Как? Как вот он всегда это делал? Звериным ли чутьем, шестым ли чувством? Антон нервно поправил волосы, хотел набрать воздуха в грудь и не успел. Зажегся свет, и он задохнулся, увидев друга так близко впервые за столько лет. Думал, попустит. Какое там... Все несказанное застыло комком в горле, шершаво растопырилось, заскребло першением, кольнуло глаза непрошенными слезами. – Здорово, Бес. Его Бес. Такой же, как и всегда. Приземистый, пружинистый, уверенный, чуть медлительный. Надежный, как чертова скала. Антон закрыл на мгновение глаза, втягивая запах. Уже другой, уже такой зрелый, совсем мужской, с горчинкой, с мускусом. И впервые за много лет ощутил это вот странное «я дома», что всегда ощущал, засыпая рядом с Кириллом на соседней койке. И это «дома» скорее всего неизбежно разрушится, как разрушилось бы много лет назад, если бы Антон не ушел. Но сегодня... Сегодня можно просто побыть рядом, полюбоваться льдистыми глазами, послушать теплый голос, покурить, выпить, посмеяться вместе. И обо всем подумать завтра. Завтра ведь будет новое сегодня, в котором, быть может, найдется место им обоим. Не может быть, чтоб не нашлось. Они ведь умные. Вдвоем придумают что-нибудь, когда наступит это самое завтра.