Глава 1.1 "Вступительная глава"

Вновь посетило меня то загадочное видение — настолько тихое, миролюбивое и притягательное, что казалось вечностью, растворённой во мгле ночи. Тишина медленно струилась вокруг, ласково оплетая сознание мягким бархатом абсолютного покоя. Эта неземная атмосфера передавала чувство гармонии и умиротворённости, словно нежные объятия заботливой родительницы, окружившей своего ребёнка теплом и любовью. Глубоко погружаясь в эту необъятную тишину, душа инстинктивно стремилась запечатлеть этот волшебный миг, сохранить его навечно хотя бы одним словом, способным выразить бесконечную красоту момента. Однако необходимое определение вновь и вновь ускользало сквозь пальцы сознания, оставляя после себя лишь приятное ощущение лёгкой невесомости, похожее на сладкий аромат давно забытых воспоминаний детства. Но вскоре это чудесное состояние закончилось, исчезло незаметно и бесследно, плавно перейдя в знакомые будничные реалии повседневной жизни. Сквозь пробуждающиеся чувства стали проступать обычные звуки привычного существования, яркие краски нового дня наполняли пространство вокруг, снова возвращая реальность прежней ясности и осмысленности. Открывая глаза навстречу утреннему свету, я ощущал тепло дружелюбия и близости привычных вещей, встречавших меня каждое утро безмятежно и естественно, как верного товарища или давнего приятеля. Мир мой был всё таким же простым и понятным, ничего необычного или раздражающего не нарушало привычный ход событий. Напротив, эта стабильность, отсутствие перемен приносили особое удовольствие и комфорт, ведь иногда настоящее счастье заключается именно в уверенности завтрашнего дня, ровном течении дней, лишённых тревог и волнений, когда даже самая обычная рутина становится источником радости и удовлетворения. Стерильная комната, сверкающая белизной стен и идеально ровная поверхность пола — здесь царит абсолютная чистота и порядок. Все строго подчинено регламенту: прием пищи строго по расписанию, обязательные занятия физподготовкой и отточенные до автоматизма тренировки. Повсюду люди в строгих костюмах и очковая оптика на лицах — такие типичные сотрудники секретных служб, агентурная элита нашей страны. Жизнь идет размеренно и спокойно... По крайней мере, так было до сих пор. Но вот привычная рутина снова меняется, наступает момент очередной миссии. Никогда ничего не длится бесконечно долго, даже мои редкие минуты спокойствия. Сегодняшний день тоже принес изменения. Зашел я в абсолютно стерильное помещение, словно зеркало отражающее любой луч света. Внутри комнаты располагался лишь небольшой деревянный столик, два стула и невзрачная коричневая папка, лежащая прямо посередине стола. Сразу стало ясно — эта папка предназначена именно мне. Беглым взглядом окинув содержимое папки, я быстро уловил суть дела: очередное оперативное задание, срочное и важное. Надо действовать незамедлительно! Снова придется погрузиться в напряженную работу, рисковать жизнью ради выполнения поставленной цели. Такова судьба каждого агента нашего ведомства — спокойная жизнь рано или поздно заканчивается, приходит время взяться за дело. Этот вечный цикл ожидание-работа накрепко впечатан в нашу службу. — Вижу, ты уже ознакомился со своим заданием, агент Док. — Так точно, мэм. — Есть какие-нибудь вопросы относительно выполнения операции? Женщина спокойно прошла за стол и села на стул напротив меня. — Разумеется есть вопросы, ну ты чего тут сидишь такая серьезная, Ай? — Дейв, давай без фривольности, сейчас совершенно не до твоих заигрываний. Учёные устроили панику: выяснилось, что кто-то случайно ликвидировал совсем не того человека, и теперь мы рискуем получить неприятности сверху! Она явно была сильно раздражена. — Уверяю вас, тот самый «кое-кто», которого вы имеете в виду, это точно не я. — Да брось, ты у нас идеальный парень, вообще никогда не косячил. — Было однажды, признаюсь честно... вскипел немного, но всё обошлось благополучно. — Это верно, конечно. Но знаешь, за тебя-то я особенно переживаю… Они усилили охрану объекта, да так серьёзно, что даже тебе не удастся пробраться силой, как ты привык делать раньше. Понимаешь всю серьёзность ситуации? — Вот как, значит, беспокоишься обо мне? Не переживай зря, со мной ничего страшного не случится, проверено временем и обстоятельствами. Сказав это, я поднялся со стула и решительно двинулся к двери. Однако Ай остановила меня голосом: — Пожалуйста, возвращайся целым и невредимым… — Так точно, обещаю вернуться! «А вернусь ли?» промелькнуло у меня в голове. Задание, лежащее передо мной в файле, гласило следующее: устранить крупного руководителя террористической организации «Аль-Каида». В альтернативной версии истории эта группировка сумела добиться успеха, захватив значительную часть планеты, оставшуюся после ядерного взрыва собственной атомной бомбы. Глава преступной группировки объявил себя верховным правителем всей планеты и торжественно принял титул султанов всех времен и народов, разместив свою резиденцию совершенно случайно именно в историческом центре Востока — в древнем Стамбуле. «Прошу билетик туда, где жара уже готова меня поглотить, моя прелесть! Надеюсь, ещё есть свободные места?» — спокойно обращаясь к сотруднику станции среди длинных тусклых переходов и стерильных белых стен между портальными терминалами, произнёс я, слегка игриво улыбнувшись мужчине строгого вида. Внешность последнего соответствовала установленным стандартам безопасности корпорации: защитный костюм с нашитым знаком отличия, обязательная дубинка на поясе и закреплённая за плечом стандартная винтовка. Всё строго по регламенту. Мужчина резко поднял взгляд от терминала и коротко ответил, чётко выделяя каждое слово: — Меня зовут Смит, капитан. И я вовсе не ваша «прелесть». — О, успокойтесь, старина Кельвин, вы опять делаете проблему там, где её нет. В Стамбул хочу попасть, срочно нужно туда, Земля-5478, — протянул я терпеливо, поправляя воротничок костюма. Однако офицер остался непреклонен: — Сначала покажите ваш идентификационный знак. Вас тут никто не знает! Офицера звали Кельвин, по оперативному псевдониму «Смит». Сказав это, он подозрительно посмотрел на меня. Признаюсь, мне стало немного неловко. Быстро проверяя карманы, обнаружил отсутствие необходимого значка и махнул рукой, поворачивая обратно в сторону своей комнаты. Вернувшись назад, вооружившись формальным удостоверением личности (которое заранее предусмотрительно захватил), выбрал подходящее оружие из арсенала — УДПММ-1. Напялив защитную экипировку, прекрасно понимая, что она сделает мой визит в турецкий город настоящим испытанием для моего тела в условиях сорокаградусной жары, снова направился к выходу. Подходя к очередному контрольному пункту, я издалека заметил охранника-офицера и приветливо расплылся в широкой улыбке. Выхватив из кармана служебное удостоверение, гордо показал его молодому сотруднику службы безопасности и шутливым тоном спросил: — Ну теперь-то порядок соблюдён? Про себя подумал раздражённо: да какой смысл соблюдать всю эту бюрократию тут, внутри нашей собственной штаб-квартиры? Какой уж там режим секретности! Мы ведь уже давно прошли через все проверки и пропуска. Зачем создавать себе лишние проблемы и нервотрёпки друг другу? Офицер добродушно усмехнулся и заботливо сказал: — Ты бы лучше переоделся в специальную форму для работы в жарком климате, иначе точно получишь солнечный удар! — Да у нас разве есть специальная форма для жаркого климата? — удивлённо переспросил я. Охранник ответил серьёзно, слегка укоризненно качая головой: — Конечно есть! Если бы ты хотя бы раз посетил обязательный инструктаж перед началом смены, тебе бы всё подробно рассказали... Не желая больше выслушивать нравоучения, я поспешил согласиться: — Ладно, ладно... Где эта форма хранится? Офицер пояснил спокойно: — Она находится на общем складе оборудования, иди туда и сразу возвращайся обратно. Возьми этот ключ от помещения, чтобы никто не мешал твоей работе. Только постарайся быстрее, пока я настрою аппаратуру. Получив ключ прямо из рук молодого охранника, который выглядел едва закончившим институт, я направился к зданию складского помещения. По пути несколько раз останавливался поговорить с сотрудниками компании: один увлечённо рассказывал коллегам о новеньком компьютере, недавно приобретённом отделом IT-технологий, второй гордо демонстрировал новейшую версию используемого нами ПО и даже поделился несколькими фишками её интерфейса. Не успел заметить, как пролетело время за этими оживлёнными беседами, но вот наконец показались ворота склада. Вставил ключ в замок, отпёр дверь и вошёл внутрь. Через некоторое время вышел обратно в коридор совершенно другим человеком — внешне будто ничего не изменилось, однако внутренне я ощущал себя обновлённым и готовым действовать дальше с новыми силами и вдохновением. На мне была свежевыглаженная белоснежная рубашка из лёгкого дышащего хлопка, настолько светлая, будто её отбеливали солнечным светом. Идеально сидящий строгий чёрный шелковистый галстук аккуратно лежал поверх воротника рубашки, подчёркивая строгость моего образа. Элегантные чёрные брюки были сделаны из тонкого материала высокого качества, позволяя комфортно чувствовать себя даже в жаркую погоду. Классические кожаные туфли цвета воронова крыла завершали мой образ, чётко демонстрируя приверженность деловому стилю нашей команды. — Это и есть ваша летняя форма? — раздался удивлённый голос рядом. — Надо же поддерживать корпоративный имидж, — спокойно ответил я, поправляя слегка сдвинувшийся узел галстука. — К чёртовой матери, — буркнул я себе под нос и решительно шагнул вперёд, пересекая невидимую границу портала. Меня мягко качнуло назад-вперёд, словно волной на море, а когда мир снова стабилизировался, я увидел вокруг шумную улицу древнего города Стамбул. Повсюду кипела жизнь восточного рынка: торговцы громко расхваливали товары, покупатели ожесточённо торгуются за каждую мелочь, ароматы пряностей смешивались с запахом свежей выпечки и кофе. Разноцветные ткани развевались на ветру, создавая яркие пятна среди серых каменных стен домов. Быстро пролистав содержимое своей папки, я почувствовал явное облегчение — стало ясно, что султан Мехмед II сегодня точно не попадёт в список моих целей посещения. Но вместе с этой приятной новостью сразу пришло осознание другого обстоятельства: настоящая цель моего визита была значительно серьёзнее и труднее, чем представлялось до сих пор. Предстояла задача совершенно другого порядка — уровень её сложности был значительно выше всего, с чем приходилось сталкиваться ранее. Нужно было проявить предельную концентрацию всех имеющихся ресурсов, внимательно следить за малейшими деталями и учитывать каждую мелочь. Моё представление о предстоящем оказалось серьёзно недооценённым — события развернулись гораздо масштабнее и серьёзнее ожидаемого. Моя конечная цель оказалась крайне специфичной и вызывающей тревогу. Мне предстояло иметь дело с крупным специалистом-биоинженером, работающим над созданием генетически модифицированных существ (мутантов), специально предназначенных для террористической организации «Аль-Каида». Эта фигура была настолько значимой и влиятельной, что находилась под особо строгим контролем и охраной, уступая лишь самому султану Мира. Этот человек оказался одной из ключевых фигур подпольной сети междувселенского терроризма, создающей уникальные угрозы безопасности мирового сообщества. Только сейчас заметил — вместо привычного рынка, где торгуют рыбой, овощами и всяким съестным, я вдруг оказался прямо посреди настоящего оружейного базара! По дешевке здесь торговали пушками, причем большинство из них были кустарной работы, изготовленные буквально вручную. Я медленно брел дальше по улицам города примерно в направлении своей цели — лаборатории. Совершенно поразительно было то, что никто даже взглядом не задержался на мне. Видимо, здесь появление специальных агентов настолько обыденное дело, что на них уже давно перестали обращать внимание. При себе у меня было всего два предмета — пистолет с надёжным глушителем и компактное устройство для перемещения между параллельными мирами. Понимая необходимость осмотрительности, я решил воспользоваться первым попавшимся рынком поблизости, рассчитывая прикупить кое-что необходимое для выживания здесь. Однако едва добравшись до привычного базарчика, я испытал настоящий шок. Эта часть города казалась совершенно пустой и мёртвой. Здесь царила странная тишина, словно мир замер во времени. Ни одного продавца или покупателя нигде не наблюдалось, только товары лежали рядами вдоль пыльных рядов, будто забытые всеми. Некоторые продукты уже начали подгнивать прямо на лотках, повсюду ощущался неприятный запах разложения, распространявшийся по воздуху. Сначала я подумал, что кто-то устроил карантин или опустился город после эпидемии, однако скоро заметил нечто куда более пугающее. Среди пустых торговых палаток бродило ужасающее создание невероятных размеров. Существо выглядело жутким гибридом гигантского паука, лишённого своей традиционной сети. Его конечности были грубо искривлены и отличались неестественной длиной, причём каждая заканчивалась острым когтем вроде кола, которым оно свободно разрывало хрупкий материал навесов над каждым торговым местом. Оно медленно двигалось среди прилавков, методично проверяя каждое укрытие. Если обнаруживало кого-нибудь живого, сразу нападало, уничтожая жертву молниеносно своими длинными конечностями. Затем чудовище жадно набрасывалось на оставшуюся гниющую продукцию и даже пожирало тела тех несчастных торговцев и случайных посетителей рынка, кому не повезло оказаться тут раньше меня. Это зрелище вызывало чувство абсолютной беспомощности перед лицом подобного монстра. Я мгновенно осознал всю степень опасности своего положения здесь — оказаться одному среди диких мест, где каждое мгновение грозит смертельной угрозой, оказалось настолько рискованно, что от одной мысли становилось страшно. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание перехватывало, а мозг лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Нужно было немедленно выбраться отсюда целым и невредимым, и сделать это желательно тихо и незаметно. «Думай, голова, думай», — мысленно повторял я себе, пытаясь успокоиться и сосредоточиться. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками природы да шорохами неизвестных существ поблизости. Моя задача усложнялась наличием чудовищного монстра прямо передо мной — существа с восемью горящими злобными глазами и непреодолимой жаждой крови. Этот ужас был совершенно непредсказуем, мог броситься в любой момент, стоило мне чуть-чуть пошевелиться или привлечь внимание хотя бы одним лишним звуком. Пришлось осторожно присесть и замаскироваться среди теней, словно растворившись во мраке. Сознание работало на пределе возможностей, перебирая варианты спасения один за другим. Надо было двигаться бесшумно, почти не касаясь земли ногами, чтобы избежать малейшего скрипа веток или шелеста листьев. Постепенно удалось определить безопасный путь назад, которым я прибыл сюда ранее. Продвигался медленно, прислушиваясь к каждому шороху, готовый моментально замереть и спрятаться вновь, если почувствую опасность рядом. Наконец, после мучительно долгих минут напряжённого внимания и осторожности, я смог покинуть эту жуткую зону, вернувшись обратно на оживлённую людную улицу города. Казалось, весь кошмар остался позади, жизнь продолжалась своим чередом вокруг меня, а сердце постепенно успокаивалось. Однако уже через несколько секунд последовал новый шок: чья-то рука неожиданно схватила меня за плечо сзади. От неожиданности я едва удержался от громкого вскрика ужаса, мгновенно готовясь мощным ударом ноги отбиваться от внезапно возникшего незнакомца. Однако в тот самый миг мой взгляд различил перед собой обычного старика, типичного деда с ясным и совершенно спокойным взором, направленным прямиком на меня. Поняв, что столкновение произошло случайно и никакого зла от пожилого человека ожидать не стоит, я ощутил мгновенное расслабление мышц тела, а агрессивное намерение травмировать чужие коленные суставы исчезло словно дым. — Что такое, парень? К паучьей банде полезли? — спокойно спросил мужчина с проседью в волосах. — Так точно, отец, подсказки бы вашей уважаемой руки, как сквозь их охрану проскользнуть? — Эх-хе-хе! Смотри-ка какой шустрый! Да дело-то простое, приятель. Этот паук вообще слепой — глазами ничего не увидит, всё на слух ориентируется. Значит задача твоя простая — тихо да осторожно прокрасться мимо него. — В таком случае, раз заговорили, позволите ещё один вопросик задать? — Валяй! — Подскажите дорогу, пожалуйста, к «АллХиму». — Ты что?! Наркотиками заинтересовался?! — М-м... простите? — Или ты, сынок, хочешь у них базу разоблачить? — Скажем так, обычная плановая проверка. — Понятно-понятно. Агент значит? «Что? Это откуда известно?» — Вы откуда узнали обо мне? — У нас такие ребята часто появляются, правда большинство из вас быстро попадаются. Только вот уверен тебе тоже несдобровать... — Может быть, конечно, только лично для меня есть исключение, так сказать. Я вроде как незаметный для окружающих человек. — Верится с трудом… Так он и не ответил мне на главный вопрос о местонахождении лаборатории. Оставив этот диалог позади, я отправился назад в сторону заброшенной части рынка. Тут же снова столкнулся с охранником-пауком, однако теперь знал, что его зрение бесполезно. Следуя совету старого мудреца, я бесшумно обошел гиганта стороной, аккуратно ступая между длинных покрытых острыми шипами конечностей чудовища. Уже мысленно празднуя успех своей скрытной операции, я двинулся вперёд уверенно и гордо. Однако радость моя была мимолетной. Совершенно случайно мой ботинок наступил на выброшенную жестянку, спрятавшуюся среди травы и камней. От неожиданности я вздрогнул — раздавшийся резкий металлический звук словно пронзил воздух. Жестянка начала жалобно звенеть и скрипеть, сопротивляясь моему весу, который неумолимо продолжал её сплющивать и деформировать. Этот специфический шум эхом разнесся вокруг, нарушая тишину и подчеркивая моё одиночество в этот миг. С отвратительным и, что самое важное, невероятно громким звуком пустынная улица, совершенно пустая и тихая во всех возможных смыслах, внезапно разорвалась пронзительным воплем какого-то существа. Не успев толком осознать происходящее, я увидел, как чудовищное создание стремительно приближается ко мне — огромный паукообразный монстр мчался прямо навстречу, заставив меня резко остановиться от ужаса. Но даже моё оцепенение никак не могло повлиять на ситуацию: этот ужасающий зверь неумолимо несся вперёд, устремляя на меня жуткий взгляд, будто заглядывая своей бесчисленной армией мутных глаз глубоко внутрь моей души. И вот уже в последний миг перед атакой, буквально за долю секунды до столкновения, инстинктивно сработала моя способность: молниеносно создал первый пространственный портал точно под лапой страшилища, одновременно нырнув туда и сам. Выскочив стремительно с другой стороны всё той же пустынной улицы, я буквально чудом избежал рокового столкновения — лишь мгновенная реакция позволила мне оказаться вне досягаемости ужасающего хищника. Я вовремя успел среагировать и нырнуть прочь с траектории атаки, сохранив себе жизнь всего на волосок от гибели. — Та-даААА! Однако передышка была короткой. Зверь моментально развернулся и вновь бросился ко мне, готовый продолжить охоту. Но теперь уже я был готов отразить атаку. Быстро вскинув руку, я наложил магический барьер прямо перед ним, прикрывая вход в портал ровно настолько, чтобы чудовище не сумело вытащить лапу обратно после неудачного прыжка внутрь портала. Мгновенно пойманная конечность оказалась надёжно запертой внутри ловушки. Проделав аналогичную операцию ещё несколько раз, я таким образом обездвижил остальные ноги существа. Оно замерло неподвижно, тщетно пытаясь высвободиться. Взгляд хищника больше не пронзал мою душу ледяной пустотой, но устремлялся теперь в мои глаза. В нём невозможно было различить привычные признаки живого организма — голод, ярость, злость или даже боль. Лишь одно ощущалось отчётливо — абсолютное равнодушие и полное отсутствие эмоций. Это именно то железное спокойствие поразило меня сильнее любого другого проявления звериной природы. Выпустив пулю прямо в лоб дёргающемуся существу, я вдруг понял — эта тварь была всего-навсего роботом. Заинтересовавшись внутренними механизмами, я принялся внимательно изучать устройство его мозга. Вскрыв корпус, обнаружил интересную деталь: один из проводов, который должен был идти непосредственно к зрительным органам, оказался повреждённым и отсоединённым. Из-за этой поломки тварь могла воспринимать окружающий мир лишь частично — её зрение оказалось серьёзно нарушено, можно даже сказать, она была почти слепа. Разломав робота до конца, я сделал ещё одно любопытное открытие: внутри устройства находился миниатюрный реактор, способный перерабатывать любую доступную органику во вполне пригодное топливо. Таким образом, получалось, что этот монстр являлся своего рода примитивной версией вечного двигателя! Попадающая внутрь любая живая материя тут же превращалась в энергию, позволяющую чудовищу продолжать своё существование и действовать с невероятной эффективностью. Представляю себе теперь, каким опасным противником стала бы эта тварь, будь её сенсорная система исправна... Если бы такое существо обладало полноценным зрением, наверняка сейчас вы не имели бы возможности читать эту историю. Моей эпитафией тогда стало бы лаконичное, но гордое признание: «Жил без сТраха и умер без сТраха». Обрубив сразу все соединительные кабели и шлейфы, массивные металлические ноги громадного железного монстра резко отсоединились и тяжело рухнули прямиком на крыши ближайших зданий, пробивая бетонные перекрытия и разрушая конструкции домов. Схватившись покрепче за терминал управления, я оперативно подсоединил универсальный дистанционный программирующий модуль модели УДПММ-1 непосредственно к электронным микросхемам, установленным внутри тела робота. После загрузки координат местонахождения производственного цеха через встроенный интерфейс портал неожиданно открылся передо мной — открывшийся вид буквально поразил моё сознание. Цех оказался огромной фабрикой-изготовителем гигантских боевых машин, размещённой глубоко под землёй. Пространство было оборудовано множеством высокотехнологичных промышленных механизмов и роботизированных линий сборки. Однако самое удивительное заключалось даже не в масштабности производства, а в высокой степени охраны объекта. Между мощными производственными агрегатами — массивными механизмами и оборудованием громадных размеров — беспрерывно перемещались хорошо подготовленные военнослужащие и специально обученные сотрудники службы безопасности, державшие руки на оружии и пристально наблюдавшие за малейшими движениями каждого работника. Они регулярно проводили проверки каждой мелочи, каждый винтик, каждая гайка подвергалась тщательному осмотру во избежание любых попыток незаконного проникновения или нарушений установленного порядка. Такая усиленная охрана свидетельствовала о чрезвычайной важности и строго охраняемой секретности производства сложной военной техники. Затянув покрепче ремешок наручных часов и закатав рукава своей рубашки до локтей, я внимательно осмотрелся по сторонам. Приспуская воротничок рубашки и слегка ослабляя узел строгого галстука, словно пытаясь снять лишнюю тяжесть с груди и немного облегчить своё дыхание, я внутренне подготовился к предстоящим решительным действиям. — Попробуем-таки пролезть напролом, — уверенно сказал я сам себе, уже прекрасно осознавая весь тот огромный риск, который ожидал впереди. — ХА-ХА-ХА-ХА-ААА!! — громко рассмеялся я вслух. — Что-то там говорили обо всём этом? Опасно, да? Фигня полная... Я ведь тут главный герой сюжета, понимаешь?! Даже если прямо сейчас случайно ломану себе какую-нибудь конечность, ну скажем, руку — ничего страшного, буду передвигаться медленно-медленно, почти как старая больная черепаха, держащая свою любимую детскую игрушечку. А уж стрелять точно ни одна пуля в цель не попадёт! Погрузившись глубоко в размышления о собственной неуязвимости перед обстоятельствами сюжета, я совершенно позабыл про осторожность и необходимость соблюдать режим секретности. Когда внезапно захрустел сухой листок под ногой, от неожиданности я громко чертыхнулся, тем самым привлек внимание ближайшего боевика. Тот резко обернулся и настороженно уставился прямо на меня. Без колебаний схватив инициативу в свои руки, молниеносным движением я подошел вплотную к террористу и быстро, почти незаметно согнув руку в локте, крепко ухватил его голову двумя руками. Резким рывком повернул шею противника вбок, слыша отчетливый хруст позвонков, после чего тело врага безвольно осело на землю. Затем перевёл взгляд на второго охранника, тяжело дышащего и приходящего в себя неподалеку, и произнес спокойно, слегка улыбаясь: — Давай условимся на том, что ты ничего не видел и не слышал, ладно, милый мой? — продолжил я полушутливым тоном, прекрасно осознавая, что страж уже потерял способность говорить или реагировать вообще. Молчание действительно лучший способ выразить согласие, решил я, глядя на неподвижное лицо бойца и надеясь, что тот понял мои намерения. — Всё будет нормально, друг, не переживай, постарайся больше не болеть. Сделав короткий вдох-выдох, удостоверился ещё раз взглядом, что всё тихо вокруг, и поспешил дальше исполнять свою миссию. Мой пистолет был уже вытащен и находился наготове, когда резко решился начать операцию: — Считаю до трех! Глубоко вдохнул воздух... — Три! — громко выкрикнул я и стремительно вырвался из укрытия. Не глядя, где именно попадаю, мгновенно открыл огонь и уложил троих боевиков, угрожавших моей жизни. Едва прозвучали выстрелы, как немедленно включились сигнализационные системы, поднялась тревога и раздалась пронзительная сирена. Быстро разглядев неподалеку лежащее оружие одного из поверженных врагов, я мгновенно протянул руку, схватил его и рванул вперёд, стремительно наращивая скорость. Одновременно я начал совершать хаотичные прыжки в пространстве, активно используя способность создавать пространственно-временные проходы. Хотя правильнее было бы назвать эти проходы именно червоточинами, ведь классический термин «портал» подразумевает своего рода двери между измерениями, а значит затрагивает не только пространство, но и временной континуум. Червоточина же представляет собой короткий туннель между двумя конкретными точками внутри одной Вселенной, соединяющий удалённые области нашего мира непосредственно друг с другом. Короче говоря, мой способ перемещений выглядел примерно так: открываю небольшую точку входа прямо перед собой, моментально оказываюсь уже далеко впереди, а враги даже не успевают осознать, куда я исчез. Этот приём позволял мне молниеносно сокращать дистанцию до противника, который тщетно пытался замедлить мою атаку, поливая очередями из оружия, однако пули летели мимо, потому что цель постоянно прыгала туда-сюда в непредсказуемые моменты времени и места. Такого зрелища никто ещё не видел, мои прыжковые манёвры производили эффект полной дезориентации среди неприятеля, создавая впечатление, будто на поле боя появился какой-то странный призрак войны. Люди вокруг вдруг начинали кричать от испуга и паниковать, словно посреди мирного дня внезапно начали падать бомбы, разрывая воздух грохотом взрывов над оживлёнными улицами багдадского рынка, погружённого в хаос военного конфликта. Именно таким образом я двигался дальше, преодолевая сопротивление врага и приближаясь вплотную к цели своей атаки. Вскоре я оказался практически вплотную перед своими противниками. По мере моего продвижения вперед многие из врагов успели полечь — благодаря моим действиям, умело направляющим их прямо под смертоносные залпы. Я моментально расставлял пространственно-временные порталы (или червоточины, называйте как хотите, я ведь не зря вставляю пояснения даже здесь, в самой гуще схватки!), возникавшие между мной и неприятелем словно ниоткуда. Эти фантастические проходы мгновенно отправляли врага навстречу собственной гибели, разрывая его на мелкие кусочки. Как бы быстро эти демонические сущности ни появились, именно настолько же молниеносно они и прекращали свое существование, падая жертвой моей виртуозности и тактической смекалки. И вот, пройдя через этот непрерывный поток жестоких схваток абсолютно беспрепятственно, словно меня миновала вся боль и страдания, которыми сопровождались эти сражения, я наконец-то оказался прямо напротив двери кабинета того самого человека, который возглавлял всю организацию, был ответственным за всё происходящее вокруг. Его конкретная должность могла бы называться как угодно, она имела второстепенное значение. Вот подробный вариант вашего текста с сохранением всех деталей: Итак, здесь давайте обозначим этого камбоя просто словом «начальник», дабы избежать лишней путаницы и излишних формальностей. — Я же предупреждал? С самого начала истории у меня есть своеобразная сюжетная защита («броня»). Пока повествование находится лишь в начальной стадии, мне никак нельзя погибнуть — даже если сильно захотеть. Это стандартная литературная условность: когда герой становится центральной фигурой, до определённого момента судьба бережёт его. К тому же без меня сама история вообще потеряет смысл, сюжет рухнет, исчезнут ключевые линии развития. Возможно, ближе к финалу автор вдруг задумается: «Хэй, жизнь удалась, но всему своё время...» Однако прямо сейчас моя смерть исключена категорически, хотя иногда мне хочется иначе. Зато мои успехи будут относительно простыми, и это уже немного странно звучит. Ведь сегодня утром Хаякава (как же забыть-то!) предупредила, что здесь дело не решается силой оружия и грубым напором. Но в отличие от неё, я прекрасно понимаю свою роль в этой книге, осознаю своё происхождение всего лишь как персонажа, написанного автором. А вот ей самой это понимание недоступно, потому что она тоже заложница сюжета. Простите уж, ребята, случайно слегка перегрузил вас разговорами о четвертой стене. Да ещё и сейчас совершенно неуместно вышло… С такими размышлениями в голове я решительно протянул руку вперёд и плавно толкнул массивную деревянную дверь, осторожно преодолевая порог. Внутри меня ждало большое помещение с высокими потолками и приятными тёплыми оттенками стен. Взгляд скользил по пространству, отмечая строгую обстановку кабинета, когда я наконец-то обратил внимание на человека напротив. — Ну здравствуй, начальник, — произнес я спокойным голосом, делая первый шаг навстречу начальнику, пытаясь уловить малейшие изменения в выражении его лица. Едва услышав мой голос, мужчина резко поднял глаза от документов на столе, мгновенно фиксируя своё внимание на моей персоне. Его лицо тут же отразило удивление и лёгкую тревогу, будто неожиданный визит вызвал внутри него целый спектр противоречивых эмоций: любопытства, осторожности и даже небольшого раздражения от незапланированного вмешательства. Однако старался сохранять невозмутимый вид, стараясь скрыть истинные чувства под маской профессиональной вежливости. — А ты вообще кто такой? — хмуро спросил он, чуть подавшись вперёд в своём удобном кожаном кресле. На какое-то мгновение вокруг воцарилась полная тишина, словно сама природа затаила дыхание. Мы стояли напротив друг друга, пристально изучая лица собеседника глазами, пытаясь определить характер намерений каждого из нас. Именно в этот момент я осознал насколько важным является первое впечатление от встречи. Необходимо было действовать решительно и ясно показать свою позицию. Потому я твёрдо сказал: — Да я из Министерства, прибыл сюда с целью проведения проверки вашей деятельности. Мой собеседник отреагировал мгновенно и резко, неожиданно выхватив оружие и направляя его прямо мне в лицо. Его голос звучал грубо и раздражённо: — Из какого ещё Министерства ты взялся тут? Шайтан тебя дери! Увидев очевидную опасность, нависшую надо мной, я мгновенно осознал необходимость принять меры против дальнейшего проявления агрессии со стороны моего врага. Когда стало ясно, что попытки мирного урегулирования конфликта исчерпали себя и больше невозможны, я незамедлительно воспользовался своими знаниями магии, вызвав мощный пространственный разлом — портал(ЧЕРВОТОЧИНУ! Я СОЗДАЛ ЧЕРВОТОЧИНУ, ПРИДУРОК НА РЕДАКТОРЕ! ХВАТИТ НАЗЫВАТЬ БЕЛОЕ КЕТЧУПОМ!), предназначенный специально для нейтрализации противников. Магия (Ага, да, магия, ты чё курил автор? А, точно, я ж знаю, ты не курящий но очень тупой (Это не магия, важное примечание, которое не сделал автор, так что разжевываю за него) ) сработала моментально: перед моим врагом буквально ниоткуда возникла таинственная воронка (ну хоть не портал) пространства, раскрывшаяся точно над местом, где тот находился. Портал (Не долго песенка играла, не долго автор танцевал) заработал сразу же после своего появления, втягивая нижние конечности агрессора внутрь собственной структуры. Постепенно мощь заклинания увеличивалась, увлекая всё глубже внутрь руки соперника, державшей смертоносное оружие. Наконец, почувствовав предел собственных возможностей, я увеличил интенсивность воздействия пространственного перехода (каждый раз, читая слово «портал», представляйте себе воображаемую оплеуху, которую наносите автору, ведь лично я убеждён, что сравнение несравнимого продолжается практически до финала повествования) до абсолютного предела, специально повышая гравитационное поле настолько мощно, чтобы противник потерял всякую способность защищаться, беспомощно застыв телом внутри самой сердцевины трещины пространства-времени, словно стиснутый неумолимой железной хваткой. В тот самый напряженный момент зазвучали чьи-то голоса: — Тут есть пара-тройка важных моментов, Саладин… Однако мой заключённый проявлял лишь растерянность и панику: — Агента не ждал тут увидеть… Это ты? Холодно улыбнувшись уголком губ, я спокойно парировал: — Как медленно твои мозги работают, друг мой... После чего мой захваченный враг резко выпалил одну фразу, полную фанатичной уверенности в своей вере: — Твоими пытками ничего добиться невозможно! Если хочешь убить меня — вперёд! Моя душа уже принята Аллахом! Таким образом, невзирая на чрезвычайную серьёзность сложившейся обстановки, я продемонстрировал свою способность быстро ориентироваться в кризисной ситуации и принимать взвешенные решения. Именно благодаря своей находчивости и решительности я сумел своевременно отреагировать на опасность и предотвратить дальнейшее наступление противника. Однако самое интересное произошло именно тогда, когда ситуация достигла своего апогея. Мне пришлось задействовать могущественный магический артефакт (если честно, вы бы сильно удивились, узнав, какой именно предмет скрывается за этим громким названием). Я хочу сразу уточнить одну важную деталь: дело в том, что мой автор всего лишь двенадцатилетний парень (Возможно), который сам придумывал этот мир, и он решил назвать обычным предметом столь звучное имя. Поэтому стоит воспринимать слово "артефакт" скорее как дань фантазии автора, нежели реальный объект большой силы. Тем не менее, именно использование данного предмета позволило эффективно справиться с угрозой и обеспечить мою безопасность. На мгновение остановившись перед принятием решения, я решительно подошел к столу легендарного Саладина и осторожно извлек оттуда древний священный манускрипт — Коран. Противник сразу понял мою задумку и отчаянно закричал: — Не смей прикасаться к нему! Гнусный неверный! Однако я сохранял полное спокойствие и невозмутимость, сосредоточенно произнося древнее заклинание голосом ровным и уверенным (Я просто повторял "Ахалай махалай унга бунга"). Моё тело было неподвижно, лишь руки медленно двигались, совершая плавные и величественные движения, будто бы рисуя незримые символы в воздухе. Чтобы подчеркнуть важность происходящего, я осторожно достал старую добрую металлическую зажигалку и уверенно чиркнул ею, высекая искру, словно продолжая цепочку мистического действа. И вот, когда последняя фраза таинственного заклинания слетела с моих губ, странное явление произошло мгновенно: страницы древней книги, изъеденные годами и истёртые частым использованием, вдруг мягко засияли тёплым золотистым светом. Этот свет едва заметен человеческому глазу, он настолько тонок и нежен, что поначалу кажется иллюзией или игрой воображения. Но вскоре становится ясно, что свечение постепенно усиливается, обретая уверенность и силу, привлекая внимание всех собравшихся зрителей. Неприятель находился совсем близко, буквально в непосредственной близости, будто разделяя пространство вместе с главным героем, то есть мной. Казалось бы, человек спокойно сидит, прислонившись спиной к чему-то твёрдому, однако реальность была куда сложнее и тревожнее. Он был погружён лишь частично, словно застрял в странной аномалии, когда тело человека доходит до пояса, а дальше начинается абсолютная пустота, неопределённая чернота — загадочная червоточина, втянувшая нижнюю половину тела. Сидя там, неприятель напряженно всматривался вперёд, внимательным взглядом изучая происходящее вокруг. В глазах читалась глубокая настороженность, даже лёгкая паника перед лицом непонятного и необъяснимого события. Чем дольше длилось явление, тем сильнее ощущалось беспокойство и давление неизвестности. Он чувствовал нарастание напряжения внутри себя, постепенно проникающее глубже, усиливаясь подобно приближающемуся штормовому ветру. Его лицо выражало крайнюю степень тревоги и смятения, ибо этот инцидент выходил далеко за рамки привычных представлений о реальности. Это было нечто большее, чем обычное магическое шоу или простая иллюзия. Герой осознал масштаб проблемы: всё выглядело крайне серьёзно и опасно. Внутри шевелилось понимание, что случившееся вовсе не похоже на простую шутку или результат чьей-либо фантазии («Да ладно тебе, Я просто сжёг эту долбанную книгу, где тут вообще магия?»). Однако ощущение хаоса и страха уже охватило сознание неприятеля целиком, оставляя чувство беспомощности и полной неуверенности относительно дальнейших действий. Прошло несколько мгновений, и тихое мерцание страниц превратилось в яркий и мощный луч света, который стремительно распространялся, захватывая всё пространство вокруг. Наконец книга вспыхнула ослепительно-белым, чистейшим пламенем, похожим на огонь священного очищения. Языки пламени немедленно поглотили каждую страницу фолианта, уничтожая зло, ненависть и чёрную магию, скрытые в её страницах многие века назад. Очищение завершалось быстро и эффективно, оставляя после себя ощущение покоя и чистоты. Огонь вспыхнул ярко, заполнив комнату ослепительным светом, который тут же угас, словно его вообще не было. И вот уже ничто не напоминает о пламени, кроме горстки серого пепла да пустой тишины вокруг того места, где недавно лежала древняя, мощная книга. Она исчезла мгновенно, будто её никогда здесь и не было вовсе. Осталось лишь неприятное ощущение обожжённой кожи на моей руке — знак того, что эта встреча имела место быть. Спасибо тебе огромное, глубокоуважаемый автор, что хотя бы воздержался от живописания сцены моей истерической реакции, когда я заметил пламя и чуть ли не бросил эту самую книгу на пол, подобно герою какого-нибудь дешевого триллера (это был тонкий юмор, чтобы избежать недопонимания). Но честно говоря, будь у меня сейчас такая возможность, поверь мне, совершенно точно кинул бы в тебя ближайшим тапком прямо в голову (на этот раз уже абсолютно серьезно говорю, объясняю снова, вдруг еще кто-то не уловит намека). Знаешь почему? Потому что обжигать пальцы, между прочим, чертовски неприятно, уж прости за прямоту выражения. И да, обожженные руки — это реально больно, так что, надеюсь, ты тоже однажды испытаешь это чувство... Но ладно, хватит уже злости, надо уметь прощать авторам их маленькие слабости. Тяжёлая тишина опустилась над огромным пространством поля битвы, заполняя собой каждую трещинку, каждый изгиб земли. Лишь тихое дыхание побеждённого врага нарушало эту зловещую пустоту, словно пытаясь вновь обрести реальность после всего произошедшего. Воздух был пропитан усталостью, запахом пороха и едва уловимым привкусом победы. Глядя прямо в широко раскрытые от изумления глаза своего некогда достойнейшего соперника, победителя охватило странное чувство. Да, тот, кто лежал сейчас перед ним, выглядел поражённым, почти сломленным. Но несмотря на всю тяжесть поражения, было ясно видно, что разум его всё ещё остаётся ясным и живым. Его мысли бурлили и работали быстрее, чем когда-либо ранее, ведь именно этот человек являлся главным инженером мира биологии в данной вселенной. я прекрасно понимал — дело вовсе не в слабости характера или недостаточной силе духа. Просто судьба сложилась иначе, а выбор пути оказался неверным... Хотя что вообще является верным выбором пути в линейном произведении, где у всех кроме меня нет самосознания — Твоего бога здесь больше нет, — спокойно произнёс герой своим глубоким, наполненным уверенностью голосом, будто провозглашая приговор целой эпохе заблуждений. Казалось, само пространство вокруг замерло, прислушиваясь к каждому слову. Затем продолжил тихо, почти шепотом, обращаясь больше к самому себе, нежели к своему визави: — Послушай... — заговорщически произнес я, внезапно сменив привычно сухой и отстраненный тон на гораздо более теплый и доверительный. — А тебе действительно непременно нужно оставаться именно таким, каким тебя задумали изначально? Я прекрасно осознавал, что мои слова совершенно выбиваются из сценария, нарушают заданную автором канву повествования. По первоначальному замыслу здесь должна была прозвучать совсем другая реплика, призванная подчеркнуть мою насмешливую жестокость и цинизм. Я ведь обязан был всячески глумиться над своим собеседником, бросая ему в лицо едкие колкости и уничижительные выпады, вроде символического осыпания его головы пеплом сгоревших страниц его старой книжки... Но, чёрт возьми, почему-то внезапно ощутил какое-то необъяснимое желание прекратить разыгрывать этот спектакль дальше. Чего-то такое произошло внутри меня, заставившее замолкнуть и замереть посреди сцены, чтобы спокойно подумать обо всём происходящем вокруг. Может, дело было в том, что парень оказался вовлечён в совершенно нелепую игру, полную чужих желаний, корыстных целей и бессмысленных манипуляций? Стало жалко бедолагу, который теперь оказался пешкой в чужой шахматной партии? Или, возможно, корень проблемы лежит гораздо глубже... Мне попросту опостылела эта рутинная болтовня, когда каждый следующий ход разговора заранее известен вплоть до мельчайших деталей. Из-за такой игры теряется моя собственная уникальность, личность размывается и исчезает среди масок и ролей, навязанных обстоятельствами. Сегодня вечером я вообще не собирался играть ни в какие роли и не желал делать ничего подобного. Просто хотелось бы отдохнуть от всего этого цирка и заняться тем, что действительно приятно лично мне. Например, отправиться в уютный ресторанчик и насладиться свежими устрицами, запивая их бокалом хорошего бренди. А если честно, вполне устроила бы и простая порция вкуснейших котлет по-киевски. По правде говоря, еда тут вторична, самое важное заключается в другом: я просто-напросто не планировал и не обязан был работать сегодня вечером. Всё шло прекрасно, я находился в своей комфортной зоне, погружённый в начальные этапы своего героического путешествия («колеса бездарности»), которое Джозеф Кэмпбелл описал как путь героя, состоящего из чётких этапов и разделённого на определённые фазы. И именно сейчас наступала та самая фаза, когда герою полагается выйти из безопасной зоны комфорта навстречу неизвестному приключению... А ведь я сам-то готов к этому выходу? Кто-нибудь спросил моего мнения? Конечно же, никто не спросил. Меня и не интересовал какой-либо выход из моей зоны отдыха и покоя. Вместо этого, я мечтал пригласить Хаякаву на вечернее представление в театре, где ставят любимого мной «Щелкунчика». Кстати, в моём особенном мире балет «Щелкунчик» показывают круглый год, а не только под Рождество. Привыкайте, дорогие читатели, здесь вы находитесь в параллельной реальности. Вернёмся к повествованию. С этими словами противник ощутил, что сражение окончательно проиграно и теперь у него больше нет ни малейших шансов на спасение. Внутри него стремительно нарастало чувство полной беспомощности перед лицом неотвратимой судьбы. Пытаясь найти хотя бы малейшую возможность спастись, он отчаянно извивался, боролся и напрягал каждую мышцу тела, чтобы разорвать крепкие верёвки, которыми надёжно были связаны его руки и ноги. Тело отчаянно сопротивлялось неизбежному, тщетно дергаясь и извиваясь, напрягая каждую мышцу рук и ног, стремясь освободиться из цепких пут неудачливого положения. Однако каждое движение лишь усугубляло ситуацию, глубже затягивая узелки невидимых нитей, которыми был опутан герой этой истории. Как бы сильно ни пытался вырваться, спасение оставалось призрачным миражом вдали, отчего напряжение нарастало, переходя в тихое осознание бессилия перед собственной судьбой. Его голос сорвался в истошный крик, полные боли и тревоги слова вылетели наружу, будто последнее средство защиты от неумолимо приближающейся гибели: — Я открою вам любую тайну, какую захотите услышать! Прошу вас, умоляю именем всех святых, оставьте мне жизнь! Страх пронзил каждый нерв противника, застыл комком в горле, готов был прорвать оболочку слабого тела своим острым жалом паники. Отчаяние было написано крупными буквами на лице пленника, заставляя сердце учащённо биться в груди. С чувством превосходства и лёгкой улыбкой на губах я продолжил игру, медленно произнося вопрос, заранее зная, какой эффект произведёт моё обращение: — Во сколько часов я закончил ужин прошлым вечером? Насмешливый тон моего голоса окончательно разрушил остатки самообладания бедолаги, чья физиономия мгновенно вспыхнула ярким багровым цветом ярости и негодования. Лицо Саладина стало похожим на морское существо, внезапно извлечённое из привычной среды обитания и ошпаренное кипятком, оно кипело ненавистью и гневом настолько, казалось, пар скоро пойдёт из носа и глазниц, расплавив последние остатки достоинства. Но ситуация требовала чёткости действий. Задание было ясным: устранить врага, получить нужные сведения и предотвратить усиление террористов, для людей держащих меня под контролем. Всё выглядело частью большой корпоративной войны, разворачиваемой среди могущественных организаций, борющихся друг против друга за власть и влияние. Неужели это типичный сюжет киберпанка? Но вокруг не видно неонового сияния и технологий будущего... Значит, жанр другой. — Ах ты презренная псина! Знаешь ли ты свою участь?! Да я лично… Но завершить начатую фразу бедолаге не удалось. Невероятно стремительно, буквально быстрее, чем человек успевает мигнуть, верхняя часть лица Саладина мгновенно покрылась глубокими рытвинами от пулевых попаданий. Это произошло настолько молниеносно, что оборвало последние звуки произносимого слова и поставило точку в существовании героя (Героя не в значении hero, а в значении character) окончательно и бесповоротно. Не успел мозг осознать происходящее, как тело уже действовало самостоятельно, автоматически реагируя на ситуацию. Рука молниеносно нырнула в карман куртки, доставая из глубины знакомое устройство — свою рабочую рацию. Сердце учащённо билось от адреналина, однако пальцы уверенно сжимали корпус прибора, настраиваясь передать важное известие своим коллегам, находившимся поблизости. Едва коснувшись пальцами кнопки передачи сигнала, я чётко произнёс заранее подготовленную фразу: — Призрак-7, как слышно? Практически сразу же последовал ясный ответ, свидетельствующий о полной готовности принять полученную информацию: — Ясно слышу тебя, Док. Твёрдым голосом сообщил краткое заключение дела: — Цель ликвидирована, дополнительной информации нет. После короткого затишья раздался едва различимый, но узнаваемый щелчок, словно маленький металлический язычок внутри устройства аккуратно скользнул в своё гнездо. Этот звук говорил мне лишь одно: мой доклад успешно принят, приказ понят правильно. — Понял, сейчас открою портал, — донеслось от собеседника через динамик связи. Чуть помедлив, я пробормотал себе под нос почти беззвучно: — Ладно, в этот раз это портал... Но связь оказалась настолько чувствительной, что даже мои тихие размышления были услышаны: — Что? Быстро прикрыв микрофон рукой, чтобы случайно не повторить свою фразу вслух ещё раз, ответил спокойно и коротко: — Это не тебе, не забивай голову. После этого воспоминания начинают путаться. Странная тяжесть стала давить голову, оглушительный гул звучал всё громче и громче, пока наконец не превратился в звенящую пустоту. Я очухался лишь тогда, когда оказался внутри своего привычного помещения — номера временного убежища. Голова ещё слегка кружилась, ноги еле держались, тело ломило после пережитого напряжения... Но инстинкт заставлял лечь немедленно, чтобы восстановить силы хотя бы ненадолго. Едва переступив порог комнаты, я рухнул прямо на кровать, погружаясь в глубокий спасительный сон.